Ее друг (СИ)

— Мария, поторопись.
На нетвердых ногах, я вошла в зал и прикрыла за собой двери.
Замерев у дверей, я не сразу прошла к нужному стулу у стены, поэтому получила тихое замечание от Кирилла.
— Семёнова, быстрее.
Как по команде я причалила к своему стульчику и взяла в руки блокнот для записей.
Мне полагалось конспектировать основные моменты встречи и записывать дополнительно некоторые ремарки Валерии Гордеевны, но сегодня я была совсем не уверенна в своих силах. Хорошо, что стол с гостями стоял практически посередине зала и мой стул располагался от него в метрах восьми, не меньше. Обтерев мокрые пальцы о брюки, я сняла колпачок с ручки и, не глядя на присутствующих, стала конспектировать.
Не в силах совладать с нервами, я кое-как, но смогла уловить суть визита столичных гостей. Оказывается семья Городецких решила построить в нашем городе аэропорт. Небольшой, на две полосы, но и для него придётся подготовить большой участок земли. Если учесть, что в городе таких участков нет, то придётся использовать пригород, который представлял из себя густой лесной массив. Прибывшие гости — это проектно-строительная организация, которая взяла на себя осуществление такого масштабного и сложного замысла. Мужчина в возрасте был управляющим данной организации, а трое мужчин — его заместители: по материальной части, по юридическим вопросам и по проектно-сметной деятельности.
Решетников был замом по юридическим вопросам, я это поняла практически сразу, хотя голоса его практически не слышала. Пару раз он вступал в разговор, когда дело касалось юридических аспектов, намечающегося строительства.
У Миши изменился голос, стал хрипловатым и звучал довольно спокойно и тихо. У меня в душе буря, выдирающая из нутра чувства с корнями, а он сидит и спокойно ведет переговоры. Разница.
Оторвав голову от блокнота, я в первый раз смотрю в сторону стола. Миша сидит ко мне спиной, но я и здесь замечаю изменения. Темно-серая рубашка не скрывает широту плеч, которой раньше не было. Волосы потемнели и теперь были подстрижены слишком коротко. Когда Миша поворачивает голову в сторону Валерии, я могу изучить его профиль. На щеках щетина, глаза внимательно следят за Городецкой, когда она вносит свои пожелания…
«Они давно знакомы» — вспышкой проносится в голове и я вспоминаю слова Ульяны: «…один из них лежал с нашей старой девой в кардиоцентре…». Точно. Это Миша. Он тоже лежал в столичной кардиологии. Миша и Валерия знакомы. Возможно даже больше, чем знакомы…
А если Валерия Гордеевна ни с кем не встречается и замуж не выходит из-за Решетникова? Что если Валерия встречается с Мишей, когда ездит в столицу. Или… или у них всё более серьёзно и в течение семи лет они живут в гостевом браке?
Отложив ручку, я снова вытираю мокрые пальцы о брюки, и мысленно даю себе оплеуху. Какая тебе разница, Маша! Они оба свободны и могут любить друг друга сколько угодно и когда угодно.
— Мария! — раскатом грома, пролетает голос Городецкой по актовому залу, — ты слышишь меня или нет?
Я подрываюсь с места и пытаюсь определить слышу я директрису или нет.
— Я повторяю! Проводи наших гостей до гостиницы. Микроавтобус ожидает у входа... Всем спасибо, вечером встретимся за ужином.
— А фуршет? — от волнения ляпнула я и тут же пожалела: Городецкая не любила бесполезных вопросов. Сказала — проводить, значит молча провожай.
— Пожалуйста, проводите гостей до гостиницы, Мария, — процедила Валерия и я тут же поймала очень выразительный взгляд Кирилла.
Этот, уже знакомый мне взгляд обозначал, что другого директриса бы прилюдно прибила, а на меня она даже голос не повысила.
Впрочем прибитой я сейчас бы не отказалась оказаться. Лучше немного пострадать физически, чем смотреть на Решетникова в течение часа, как минимум, и сгорать душевно.
Надо пережить…
  
Глава 50
 
Надо пережить! Надо пережить! — мысленно твердила я себе, пока шла от актового зала к лифту. Сзади слышались шаги и голоса столичных гостей, но я постаралась оторваться от них — нужно было выровнять дыхание и на это у меня было меньше минуты.
 
Надо пережить! Разве сложно?! Я и не любила его никогда. Сына люблю больше собственной жизни, а его отца я точно не могла полюбить как мужчину. Мне было жалко потерять лучшего друга, а как мужчину я Решетникова не рассматривала. Ведь не рассматривала?!
Вспомни, Маша, как он тебе не верил, как обижал, топтал твои чувства грязными ногами. Именно Миша превратил годы крепкой дружбу в труху… Нет. И ещё раз нет. Он прошлое. В настоящем не будет прежнего Миши. Да и я поменялась. Я стала сильнее, увереннее, а эта дрожь и эмоциональная ломка — лишь следствие давних переживаний. Долбанный незакрытый гештальт.
Надо просто пережить!
Давлю на кнопку вызова лифта с остервенелой, совсем ненужной силой. Красная кнопка вжимается внутрь и оставляет круглый след на вспотевшей ладони. Кнопка совсем не причём, но вдавливать её хочется, чтобы попробовать расслабить душевную организацию, посредством физической боли.
Голоса и шаги приближаются и я каменею от тревожного ожидания. Вот сейчас... ещё секунда и Решетников окажется рядом. Плевать на всех, теперь я могу измерять глубину своей тревоги только его присутствием. Шаги стихают одновременно с голосами и я прикрываю веки от его близости. Не знаю почему, но я чувствую, что он стоит за мной. Совсем рядом.
Надо пережить!
Двери лифта раздвигаются и я первая вламываюсь в металлическую глубину его кабины. Осозновая, что дальше стоять к гостям спиной будет верхом глупости, я медленно разворачиваюсь.
Фуххх! Передо мной стоит не Миша, а его пожилой директор. От облегчения мне даже дышать легче стало, а когда я обнаружила, что наша главбухша загородила меня от остальной компании, я готова была расцеловать Сусанну Андреевну за оказанную услугу.
Опустив глаза в пол, я мысленно отсчитываю этажи. 3.2.1.
— Нам далеко ехать? — тихо спрашивает Мишин начальник, когда мы с ним последними выходим из лифта.
— Минут сорок, не больше. Валерия Гордеевна попросила заселить вас в лучшую гостиницу, — скороговоркой отвечаю я мужчине, а сама кошусь на спину Миши, — она за городом располагается. В хвойном лесу.
— Там наверное и банька имеется? — обернувшись к нам, спрашивает один из гостей, который был одет как американский фермер.
— Да, — сухо отвечаю я, на что фермер, подмигнув мне, проникновенно спрашивает.
— Вы замужем, прекрасная сибирская принцесса? Могу я попросить вас провести для меня персональную экскурсию по сибирским просторам?
От такой наглости, я не сразу нахожу, что ответить и просто продолжаю идти к выходу.
— Может тебе экскурсию на х…й организовать, а Вов? — слышится тихий Мишин голос, обращённый к фермеру, — я обязательно организую подобный вояж, если ты не перестанешь раскидываться направо и налево своими примитивными фантазиями.
Мишин директор вытягивается в струну и тут же проходит вперёд — к Мише.
— Спокойнее, я же только предложил. Какой ты всё-таки неуравновешенный человек, юрист. Всех девчонок распугаешь мне…
— Достаточно! — твёрдо проговорил столичный начальник и торопрливо повёл Мишу вперёд.
Когда Миша с директором вышли на крыльцо, фермер обернулся ко мне и тихо шепнул.
— Моё предложение в силе, принцесса.
Я покачала головой, после чего мужчина развел руки в сторону и с улыбкой прошептал.
— Хлопот в столице полно. Думал, что хоть здесь отдохну. Душой и телом.
Фермер снова подмигнул мне и быстро пошёл к выходу.
В рабочей газели было восемь мест. Пока мужчины курили на крыльце, я заняла самые дальние кресла, рассчитывая, что столичные гости сядут на ближайшие сидения и не полезут на заднюю площадку. Впрочем я почти угадала. Трое мужчин сели впереди и лишь один сел сзади, да ещё и напротив меня.