За порогом 3. Рыцарь белого единорога

— Какие у тебя планы дальше? — Когда караван уже подъезжал к Александрову задал важный для себя вопрос Серов. — Надеюсь ты останешься? Хотя бы на некоторое время?
— Ну уж сегодня дальше не поскачу, — криво ухмыльнулась девушка. За время пути они стали еще ближе. — Передохну пару дней, потом буду думать, что делать дальше.
— Когда ты говорила, что у тебя в графстве остались верные люди, на сколько это было правдой и на сколько пустой бравадой?
— Сложно сказать, — честно ответила Анния. Время для недомолвок прошло, и пора было говорить правду. — При живых баронах Понтер, мне, откровенно говоря, мало что светило. А теперь шансы есть.
— Есть какой-то план?
— Найму в ближайшем городе десятка четыре бойцов, деньги на это есть, и просто поеду в домой. Формально я наследница и законный правитель, никто меня преступницей, понятное дело, не объявлял, — девушка пожала плечами, как бы показывая всю неуверенность в собственных словах. — Надеюсь успею взять власть в свои руки до того, как все покатится к демонам. Почищу людей барона, заведомо мне нелояльных, расставлю на ключевые посты тех, кому могу более-менее доверять. Буду искать себе мужа: женщину во главе графства все соседи обязательно будут пробовать на зуб, а если появится мужчина, хотя бы формально, может и удастся… Прорваться.
— Звучит не очень надежно, — вернул Александр девушке ухмылку. Та только молча кивнула.
На территорию баронства Серов въезжал с тяжелым сердцем. Александров встречал путешественников большой стройкой. Сооружение защитного вала шло полным ходом и за прошедший месяц, рабочие при участии дружины, временно переквалифицированной в стройбат, успели завершить земляные работы процентов на тридцать пять — сорок. Это внушало некоторую уверенность в том, что Реймосу со своими строителями действительно удастся замкнуть внешнюю линию обороны, пусть и такую пока убогую, к холодам.
Серов боялся, экстраполируя подсознательно опыт своей службы в армии, что среди его бойцов будут недовольные «привлечением армии на стройку народного хозяйства», однако вчерашние крестьяне с пониманием отнеслись к необходимости постройки стен и проблем с этим не возникло. Что тоже выглядело, в некотором смысле, логичным: эти же стены в будущем будут защищать своих теперешних строителей от возможных нападений, как тут не постараться.
Обрадовали барона тем, за пару дней до его приезда в Александров доставили почтовый маяк, а значит скоро баронство перестанет завесить в таком важнейшем аспекте как быстрая связь с внешним миром от потенциального противника, коим все больше и больше вырисовывался Берсонзон. Впрочем, как обычно, тут было не все так радужно.
— Когда сможешь ввести его в строй? — Спросил Ариена барон, когда они стояли в специально выделенном под почтовое отделение помещении глядя на странную конструкцию из камней оплетенных тонкой, судя по всему, медной проволокой.
— Без понятия, — маг, вытаращив глаза, пожал плечами, — если ты думаешь, что я вот прям знаю как с этой… этим… в общем, маяком обращаться то нет, это не так. Нужно почитать инструкцию, плюс пару книг по магии пространства я с собой привез. Теоретически там ничего сложного быть не должно: любой подмастерье справится.
— А практически?
— А практически могут разные нюансы вылезти, — маг задумчиво почесал нос. — В обще как это всегда и происходит.
Замечание, что называется, не в бровь, а в глаз. Типичным примером такого дела, где постоянно вылазят непредвиденные обстоятельства было изготовление бумаги. Работы в этом направлении начались уже год назад и только сейчас, в начале осени Дрор со своими людьми сумели наладить изготовление более-менее приемлемой по качеству продукции. Это при том, что примерный технологический процесс был известен Александру, и более того, сама бумага совершенно не является каким-то необычным товаром, способ изготовления которого знают только полтора человека, и который держится в строжайшем секрете. По типу венецианских зеркал в средневековой Европе. И все рано на отладку производства ушел год.
 
Самое ироничное в этой ситуации то, что весь техпроцесс был во многом завязан на водяное колесо, которое по понятным причинам работать зимой не будет, а значит первые хоть сколько-нибудь значительные партии бумаги собственного производства типография получит только весной, а пока все так же придется тратить не лишние совсем деньги на импортную.
После приезда домой отношения между Аннией и Александром стали совсем странными. Большую часть времени девушка гуляла по окрестностям, смотрела на развернутые в городе производства, общалась с дружинниками, играла с полюбившим ее Лобо, в общем, вела себя то ли как турист, то ли как ревизор. Серов приказал ей не мешать и пускать везде, где хочет — кроме типографии, нужно все-таки знать пределы разумного — и часто проводил время вместе с ней, когда не был занят повседневными делами. Ночи же они проводили вместе, развлекая стонами обитателей замка. Первый раз получилось совсем смешно: капитан, как джентльмен приказал подготовить даме отдельные покои, но, когда пришло время отправляться ко сну, Анния без разговоров встала из-за стола и пошла с ним, не допуская двойного трактования своих намерений.
В общем, можно сказать, что все было хорошо, только неопределенность будущего тревожила Александра. Он даже думал предложить девушке остаться на совсем, однако понимая, что Аннии и так не легко, с трудом держал себя в руках. Графиня с полной серьезностью воспринимала долг правителя перед своими поддаными и считала, что просто не имеет права «дезертровать». В общем, все было сложно.
Так прошел десяток дней, а двадцатого девятого числа Серов проснулся от завывания ветра за окном. Пробивающиеся сквозь щели в занавеске, утренние лучи солнца, глубоко заходящие в спальню, намекали на то, что еще очень рано. Он перевернулся на другой бок и хотел было спать дальше — в такую погоду валяться под одеялом особенно приятно — но понял, что чего-то не хватает. Короткое исследование постели сообщило, что он остался тут один. Казалось бы — ну и ладно, мало ли что может поднять девушку с кровати рано утром, вот только сердце как будто на секунду замерло, пропустив один такт, а потом наоборот ускорилось в нехорошем предчувствии. Капитан полежал еще несколько минут, прокручивая в голове разные мысли, после чего не выдержал и поднялся с постели. Надел штаны, рубаху, домашние туфли — полы в замке, как ни крути, без подогрева — открыл окно, впустив в спальню солнце и свежий воздух. Хотя заморозков еще не было, по ночам температура воздуха уже опускалась до четырех-пяти градусов. На барона мгновенно обрушилась добрая порция холодного воздуха, приправленная едва уловимой смесью типичных осенних запахов. Влажность и опавшие листья: ни с чем не спутать.
Сердце меж тем не унималось, постояв с минуту и успев окончательно проснуться и даже немного подмерзнуть, Серов закрыл окно, после чего, накинув куртку, спустился вниз. Там на первом этаже у дверей донжона находился постоянный пост охраны, которой и был его целью.
— Доброе утро, бойцы! — Бойцы ответили нестройным приветствием, хотя замок уже в целом проснулся, за бароном раньше никогда не наблюдалось привычки вставать с первыми лучами солнца. — Графиню не видели?
Бойцы удивленно переглянулись, после чего один очень осторожно ответил.
— Дык ускакала, ее сиятельство. Давно уже, едва восток посветлел. Сказала, что специально пораньше выходит, чтобы световой день подлиннее захватить. Взяла лошадей своих, всех трех — у нее и вещи были собраны уже, и ускакала.
— Понятно… — только и смог произнести барон.
Ну да, он же сам представил Аннию всем как гостью, соответственно гость может уехать в любой момент по своему желанию, даже предъявить тут страже нечего. Забавно, говорят, что история повторяется дважды, сначала в виде трагедии, а второй раз в виде фарса. Тут же все произошло с точностью до наоборот. Когда девушка сбежала от него первый раз, он этому практически и значения не предал: ну сбежала и сбежала. А теперь, когда ситуация повторилась, Александру стало гораздо больнее.