За порогом 3. Рыцарь белого единорога

Глядя на происходящее, Серов принял своевременное решение вводить в дело резервы. Их у барона было не много — он и Лобо, сидящий у ноги капитана и с нетерпением поглядывающий то на сражение, то на хозяина. Казалось щенок — ну как щенок, серый зверь весил уже килограмм восемьдесят, что, судя по всему, совсем не было пределом — все понимает и ждет только команды, чтобы решить исход битвы.
— Вперед, — негромко скомандовал Александр и сам бросился в указанном направлении. Лобо с удовлетворенным рыком рванул за ним. В какой-то момент капитан неожиданно понял, что бежит с той же скоростью что и его питомец — усиление тела уже дало значительные результаты — а предметы по бокам как-бы смазываются, теряя четкость очертаний. Впрочем, времени, на то, чтобы смотреть по сторонам, у барона не было. В следующее мгновение он ворвался в разрыв строя его дружинников и принялся разить врагов, где-то рядом с пробирающим до костей ревом неистовствовал Лобо, который банально перепрыгнул строй союзников и сходу подмял под себя одного из герцогских солдат. Когда на тебя с разгона приземляется восьмидесятикилограммовая туша, тут даже когтей и клыков не нужно, гравитация сама все сделает.
Для Серова же все происходило как будто в замедленном воспроизведении — бойцы вокруг двигались как-то вяло, все их попытки парировать удары постоянно запаздывали, а удары самого капитана с поразительной легкостью пробивали стальные защитные элементы, отправляя герцогских солдат на встречу с предками одного за одним.
Долго так продолжаться не могло, тот самый камушек склонил чаши весов, и вражеские солдаты, понимая, что их сейчас будут убивать, окончательно сломались, в едином порыве бросившись бежать. Тут им повезло, что, спешившись, лошадей далеко никто не уводил, соответственно и обратно запрыгнуть в седло было делом двух-трех секунд. Только это обстоятельство, а также то, что дружинникам барона до их скакунов нужно было вернуться назад на полсотни метров, помогло спастись трем десяткам вражеских солдат, которые теперь, нещадно нахлестывая лошадей и поднимая тучи высохшей за день пыли, стремительно удалялись в закат. Дело было сделано.
— Десятники, доложить о потерях, маги сюда! Все, кто не ранен — ловите лошадей! — Только раздав самые первые указания Серов остановился и прислушался к своему организму: что-то было не так. Попытка пошевелить правой рукой отозвалась острой пронизывающей болью. Капитан с удивлением посмотрел на свою конечность — никаких ран заметно не было, да и уверен он был, что никто его этом в бою достать бы не смог. Что же тогда случилось?
Короткое исследование и поставлен неутешительный диагноз — разрыв или надрыв локтевых связок и, вероятно, переломы каких-то из запястных костей. Видимо те удары, которые он наносил, были слегка «слишком» и его организм пока еще к такому не готов. Страшно даже представить, что будет если мастерское умение купит вообще не подготовленный человек: поломается в секунду. В общем, ничего страшного — жить будет.
Закончив, таким образом, краткий курс самодиагностики, Серов огляделся вокруг. Картина побоища впечатляла, особенно страшно выглядела работа Ариена: обожжённые трупы людей и животных. Кто-то из пострадавших от магии все еще был жив и теперь тоскливо подвывал от боли, валяясь в придорожной канаве. Александр поймал левой, здоровой рукой, пробегающего мимо бойца и жестом приказал помочь страдающему. Тот только молча кивнул и выхватив клинок за секунду оборвал мучения обожжённого. Все равно иначе ему помочь было нельзя, а слушать эти завывания не было никаких сил.
Как-то неуверенно держась на лапах, подошел Лобо. Пасть волка была вся в крови — в этом в общем-то не было ничего странного — однако внимание Александра привлек бок питомца, шерсть на котором тоже была густо пропитана красной жидкостью. С подозрением наклонившись над питомцем, он осторожно коснулся обозначенного места: Лобо как-то жалостно тявкнул и завалился набок. Сомнений в том, что дело плохо уже не оставалось.
Серов присел, пытаясь понять, что именно произошло, аккуратно раздвинув слипшуюся шерсть, он обнаружил длинную глубокую резаную рану, проходящую через весь бок зверя. Александр поднялся на ноги и оглянулся: Жерард как раз склонился над раненным, и с его рук тонкой струйкой вливалось в человека молочно-белое свечение. Окликать его в такой момент, было нельзя — все лечение пойдет насмарку. Барон в панике начал искать Ариена, однако и тот вряд ли мог ему чем-то помочь: огневик сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к телеге, его ученики, не обращая внимание на происходящее вокруг лежали на обочине в траве и вяло переговаривались о чем-то своем. Видимо, заклинание выпило их до донышка.
 
— Что случилось, — незаметно со спины подошла графиня, — что с рукой?
— Демоны с ней с рукой, от перелома еще никто не умирал, — в голосе барона совершенно отчетливо проскакивали истерические нотки. — Лобо порезали, а помочь ему некому.
— Дай я гляну, — девушка присела рядом с серым зверем и аккуратно осмотрела рану. Лобо на ее манипуляции отозвался только жалобным стоном. — Плохо дело.
Девушка глубоко вздохнула, встряхнула кистями и положила их поверх раны. Через несколько секунд, они окутались белым свечением, которое постепенно начало растекаться и заполнять собой пострадавший участок. На глазах изумленного барона рана начала затягиваться и подсыхать, как будто не пять минут кто-то пропорол заверю бок, а прошла уже неделя.
— Все, — девушка пошатнулась и потеряв равновесие хлопнулась на задницу. — Больше не могу. Из меня тот еще целитель, только что приставка «ан» к фамилии и есть. Сделала все что смогла, думаю, теперь до более квалифицированной помощи протянет.
— Ты никогда не говорила, что имеешь магические способности, — Серов протянул девушке руку и рывком поставил на ноги.
— Я же говорю, что как целитель — очень слаба. Не будь я графиней, с таким даром и возиться бы никто не стал. А так… Покойный папенька расщедрился, проплатил куда надо и вот результат, — Анния пожала плечами, как бы говоря, что ничего особенного не сделала.
— Спасибо, я тебе очень благодарен, ты себе даже не представляешь… — Александр в порыве чувств подошел к девушке, обнял ее и поцеловал ее в губы. Та, видимо будучи неслабо ошарашенной таким поворотом, сначала не сопротивлялась, а потом ответила на поцелуй.
— Кхм-кхм, — привлек внимание к себе подошедший незаметно Авар, — ваша милость, восемь человек убито, еще пятеро тяжело раненные, но с над ними поколдовал целитель, так что вероятно жить будут. Отловили тридцать семь лошадей, я отдал приказ собирать трофеи: оружие, броню, все что можно унести. Пакуем и будем навьючивать на трофейных лошадей. Так же отдал приказ делать носилки — если закрепить между двумя лошадьми и не слишком быстро двигаться, вполне можно так раненных перевозить. Пять штук сейчас делают.
— Спасибо, Авар, — немного смущенно кивнул Серов. — Шесть носилок сделайте, Лобо, боюсь тоже сам двигаться в ближайшие дни не сможет.
— Сделаю, что-то еще?
— Нет, действуй.
Сбор трофеев, приведение себя в порядок, похороны, изготовление носилок и все прочее отняли у отряда еще четыре часа, а там — обед, так что в движение караван пришел уже после полудня. Оставшуюся часть пути по территории, ставшего таким негостеприимным баронства, проделали без приключений, даже когда проезжали мимо замка местного феодала, связываться с отбитыми, которые имея вдвое меньше сил наваляли воякам герцога, никто не стал.
Возможно, они свою долю приключений уже выбрали в самом начале, а возможно просто повезло, но за следующие восемь дней никаких достойных упоминания происшествий не произошло. Целители — Анния тоже поучаствовала — постепенно подняли раненных на ноги, подлечили всех, у кого были травмы поменьше, и караван, избавившись от неудобного к транспортировке, груза вновь начал двигаться с нормальной скоростью. Встал на ноги и Лобо, на котором вообще все заживало как на собаке, впрочем, есть в этом определенная логика.