Каменное сердце (СИ)

Та развеяла Могильную Плиту, пнула Му Сяо, отбрасывая её с траектории атаки дракона, и нарастила на мече три метра ледяного лезвия. Взмах, удар — и лезвие меча плашмя бьёт по дракону, тот с в разочарованным рёвом пшикает и исчезает, но и ледяное лезвие от жара плавится и испаряется.
-Песня Нирваны! — второй храмовник достал колокольчик размером с грушу и зазвонил в него.
Со стен колокольчика слетели надписи, налившиеся золотым цветом, и метнулись к Тяньше. Она не успела отбиться от них, занятая драконом, и символы длинной лентой обернулись вокруг неё. Девушка дёрнулась, но лента символов стала быстро сжимать тело, пытаясь его раздавить, затрещали кости.
-Могильная Плита! — задушено выдавила из себя Тяньша
Морозный камень появилась перед храмовником, ударился в него и размазал об стену дупла, переломав и впечатав в неё. Колокольчик звякнул, разламываясь на куски, и символы, сжимающие Тяньшу, рассыпались пылью и исчезли.
-Умри! — Главный храмовник подскочил к девушке и замахнулся на неё саблей, пользуясь мгновениями, пока она не отошла от схватки с владельцем колокольчика.
Тяньша всё же успела подставить под удар меч, но храмовник замахнулся снова, сверкая бешенными глазами — и упал, получив от Му Сяо удар по голове древком копья. На неё никто не обращал внимания с начала схватки, и она смогла на полную воспользоваться этой забывчивостью врагов.
-Фух! — выдохнула Тяньша, потягиваясь и разминая суставы рук. Этот колокольчик оказался весьма неприятной штукой! — Спасибо, Сяо-эр!
-Не за что! — глаза аристократки яростно сверкали, глядя на потерявшего сознание храмовника. — Зачем они напали на нас?!
-Вот сейчас и выясним!
  
Глава 18. Умение пускать пыль в глаза.
 
Рэн Хао с трудом пришел в себя. Голова кружилась, глаза заплыли, зрение сфокусировалось далеко не сразу. Где он? Кто он? Почему он тут и что за «тут»? Только когда он увидел двух девок, то вспомнил. Он же в Мистической области! Чёрт! Он же с тремя приятелями должен был искать учеников других сект, а потом отвести их к основному сборному пункту. Но они четверо пожадничали, решили сразу убить тех троих, которые пришли на зов. Одного убили, а одна сучка дала им от пор. Да так круто, что убила троих, а его кто-то вырубил — видимо, вторая, как её там… неважно, аристократка чёртова!
Потрепыхавшись, Рэн Хао понял, что он в весьма невыгодном положении — руки и ноги его были связаны, даже пальцы были обвиты верёвками, мешая сделать даже самые простые Божественные печати. И какая-то сила блокировала ему Ци, не давая её использовать. Теперь он в полной власти этих двух девок!
-Смотри, Тянь-эр, задёргался! В себя пришел! — обернулась одна из девушек, услышав шорох пошевелившегося парня.
-Освободите меня, сучки! Иначе мой Храм вам всем ноги повырывает! — закричал Рэн Хао, но из-за кляпа во рту получилось только «мммм мымымыыы ммыы».
-Это хорошо. — обрадовалась «Тянь-эр». — Сейчас он нам всё расскажет. 
-А если не захочет? — засомневалась Му Сяо.
-А если не захочет — тогда попробуем его убедить захотеть!
Девки подошли к парню вплотную, стали по обе стороны, схватили и подтащили к стенке дупла, усадив там на задницу. Рэн Хао мычал всё это время, яростно ругаясь, но никакого эффекта это не производило.
-Ладно, и так нормально. — подёргав для порядка связанного за руки, вынесла вердикт Тяньша. — Ну, сволочь! Рассказывай! Зачем на нас напали? Это было только ваше решение или весь ваш сраный храм в этом замешан? Кто это всё задумал? Если скажешь всё честно — мы оставим тебя в живых! А нет — ну, извини! Чё молчишь, урод?! 
-Эм, Тянь-эр, может, ему сначала кляп изо рта вынуть? — робко задала вопрос Му Сяо.
-Хм, ну да, возможно. — совершенно не смутившись, Тяньша вырвала изо рта сапог одного из убитых ею храмовников, использованный как кляп.
-Развяжите меня, твари!!! — тут же заорал Рэн Хао, разъярённый такой ситуацией. — Я всё расскажу Храму — и тогда вам не жить! Вам ноги и руки вырвут и в глотки засунут! И заставят сожрать! Поняли?! Быстро развязали меня!
 
Тяньша, не переставая мило улыбаться, отвесила Рэн Хао мощную пощёчину. Голова парня мотнулась, в глазах мелькнули таинственные звёзды, а на губах выступила кровь — щёку разорвало об зубы. 
-Ты за это ответишь! Мой старший брат — во Внутреннем Храме! В первой сотне учеников! — завизжал Рэн Хао, плюясь кровью.
-Ты что — не понял? Тут нет твоего брата! И твоего Храма тут тоже нет! Тут только мы и ты. И сейчас ты делаешь всё, чтоб остались только мы. А ты присоединился к своим дохлым «братьям». Выкинем твой труп подальше отсюда, дня не пройдёт, как его сожрут — кто и кому мстить-то будет? Так что заканчивай орать и отвечай на мои вопросы!
-Да пошла ты! 
-Что делать будем? — уныло задала вопрос Му Сяо, когда две девушки отошли чуть в сторону от сидящего с гордо вскинутой головой парня. — Я не думаю, что мы сможем его уговорить. А если это не только они убивать других сговорились?
-Ну, у меня есть последний аргумент. — Тяньша в задумчивости потёрла кончиками пальцев лоб. — Если уж и это не выгорит — то вариантов нет, придётся на удачу идти!
Тяньша засунула руку в карман на своей одежде, вынула оттуда что-то маленькое и пушистое и подошла с этим к Рэн Хао. Тот с брезгливым равнодушием смотрел на это, как бы говоря, чтоб никакими способами из него ничего не вытянуть.
-Что это за срань ты мне пихаешь?! — с негодованием заорал парень, когда Тяньша сунула ему руку чуть не в лицо.
-Это мой контрактный зверь! Это… ммм… хомяк-людоед!
Рэн Хао с некой опаской посмотрел на пушистый комок на ладошке. Комок развернулся в нечто размером с хомяка, но с мордой как у медведя. Хомяк с удивлением смотрел на свою хозяйку, будто сам впервые услышал, что он — людоед.
-Жуткий хищник, чья маскировка — невинность! Любое существо, завидев такую милаху, подойдёт и погладит его. Или понюхает. Или ещё что, совершенно не опасаясь этого хомячка. И в это время он ХРЯСЬ! — и вырвет горло любой добыче! Но, конечно, его любимая еда — люди. Потому и людоед.
Девушка незаметно пихнула хомяка на ладошке под зад пальцем, так, чтоб тот понял, что от него хотят. Видимо, это удалось — зверёк развернулся к Рэн Хао, оскалился и грозно, хотя и довольно пискляво из-за размеров, зарычал. Но парню хватило — он со страхом смотрел на неожиданно длинные и мощные клыки «хомячка».
-Но, конечно, он не очень велик, поэтому у него есть свои предпочтения в еде. Его часто держат при себе девушки, вроде меня, потому что эти хомяки любят есть… — Тяньша нарочито замолчала, не договорив.
-Что… есть? — не удержался от вопроса Рэн Хао, завороженный рассказом.
-Они любят есть мужские яйца! Карманный людоед-яйцегрыз — лучший защитник девушек! — голос Тяньши звенел колокольчиком, совершенно не совпадая по тону с произносимыми словами.
Рэн Хао вздрогнул, таращась на зверюгу, потом перевёл взгляд на его хозяйку — и вздрогнул повторно. Её глаза поменяли цвет! Из тёмно-карих они вдруг стали льдисто-голубыми и светились в темноте! Её смуглая кожа сливалась с полумраком древесного дупла, и казалось, что это глаза самой тьмы, гипнотизирующее смотрящие на парня. По его коже пробежали мурашки, а внутри всё сковало льдом, будто ледяная рука схватила его за внутренние органы.
-Сейчас ты связан и не можешь даже свалиться на землю! Так что я возьму моего питомца и посажу у тебя между ног. Он сразу же кинется к своему лакомству — к твоим гениталиям! Он их съест, но сделает это весьма неспешно, с чувством, смакуя каждый кусочек. 
Рэн Хао с ужасом слушал всё это, заворожено глядя в плавающие в темноте льдинки. Он не сомневался в сказанных девушкой словах — она же чудовище, демон, нелюдь, способная на всё!
-Потом, когда закончит, он пойдёт дальше, ко второй своей любимой еде — к человеческому сердцу! Прямо от твоего бывшего хозяйства будет прогрызать тоннель к сердцу. Он проесть твои кишки, проест желудок, обглодает лёгкие, чтоб сердце было всё перед ним. А ты всё это время будешь живо — ты же культиватор, для тебя это будет не смертельно. Это всё будет длиться день, два, три. А может — и неделю. И только тогда, когда он съест твоё сердце, ты умрёшь. Хотя я могу не дать ему это сделать… Вызову его наружу, подожду, пока ты восстановишься — и позволю хомяку снова прогрызать тебя!