Хуже Дьявола (СИ)

И в-третьих, слишком сильная боль могла банально убить. При этом мёртвые боли не испытывали, а значит и подпитки я в случае смерти “батарейки”, лишался.
Так что для разумного и грамотного использования магии боли и достаточно стабильного притока энергии настолько примитивный метод не подходил. Благо, за триста лет, проведённых в Аду, я сумел создать идеальную ему альтернативу.
Печать боли ставилась на теле цели и, в зависимости от желания мага, могла вызывать как лёгкий дискомфорт, так и ужасную, непереносимую агонию. Вырабатываемая энергия боли при этом автоматически переходила к заклинателю, и убрать печать самостоятельно было невозможно.
Проблемы тут было две.
Первая: поставить печать просто на случайную цель было невозможно. Процесс, хотя не был долгим, был довольно сложным и требовал предельной концентрации. Цель, находящаяся в сознании, могла бы легко мне помешать, а я ничего не бы не смог с этим сделать и, скорее всего, только сам пострадал.
И вторая: печать я разрабатывал для использования на демонах. Напрямую поглощать энергию боли я мог и от обычных людей, в чём успел не раз убедиться на своих слугах, а вот печать на них ставиться отказывалась.
Со временем я, вероятно, сумел бы модифицировать её и для использования на людях. Тем не менее, пока что единственным стабильным источником энергии боли, а значит и сил, для меня оставались демоны.
Благо, демонов в этом мире было предостаточно. У любого уважающего себя мага были заключён контракт минимум с одной, а часто одновременно с несколькими адскими тварями.
Тем не менее, мало какой человек был бы готов добровольно предоставить мне своего контрактного демона для нанесения печати. Для того, чтобы доверить мне проводить какие-то манипуляции с источником своей силы, маг должен был либо доверять мне безоговорочно, либо бояться до полуобморочного состояния.
И вот тут как раз стоило вернуться к вопросу о восстановлении репутации клана. Сам по себе я мог стать достаточно авторитетным человеком. Тем не менее, как глава клана, не столько человек, сколько символ, я мог вселять в ума людей преданность либо страх на много порядков эффективнее.
К сожалению, мне достался не сын императора, а презираемый всеми юный глава загибающегося рода. На том этапе жизни, на котором я находился сейчас, преданности и страха мне даже от своих слуг ожидать не стоило. Что уж говорить о сильных магах с сильными демонами, из которых можно было бы выжать куда больше боли, чем из низших импов или ифритов.
Так что начать всё-таки стоило с чего-нибудь попроще. После того, как отбросил костыли, сначала стоило потренироваться ходить, а никак не бегать.
Благо, вне зависимости от того, что это был за мир, кое-какие вещи оставались совершенно неизменными. Например алчность, гордыня и презрение к слабым. И я прекрасно знал, как этим можно было крайне эффективно распорядиться.
А потому, когда спустя четыре дня ко мне наконец-то прибыл человек от Курта с бумагами, которые я должен был подписать для окончания процесса продажи поместья и чемоданом со стопками купюр, я уже знал, куда направлюсь.
Столичный особняк рода Грималь должен был стать моей базой. А целый набор разного рода ростовщиков, за последние два года ссудивших Арсиану в общем счёте почти семьсот тысяч золотых – целью.
Кто не спрятался – я не виноват…
  
Глава 3
 
Ад не был похож на то, каким я мог представить его в прошлой жизни благодаря многочисленным религиям и верованиям. Да, в Преисподней души подвергались пыткам, и самым разнообразным при том, что было довольно схоже.
Вот только демоны, организовывавшие все эти пытки, не были какими-то прямо мистическими существами. У них были свои жизни, ежедневные дела и обязанности, быт.
Цивилизация демонов строила города, прокладывала дороги, очищала казавшиеся бескрайними просторы Ада от неразумных чудовищ. А восемь демонических Королей то и дело вели между собой самые настоящие войны за территории.
Из-за меня, под конец своего пребывания в Аду сумевшего достичь силы, достаточной для убийства шести из восьми Королей, традиционный уклад Преисподней, не менявшийся эпохами, был почти разрушен.
 
Тем не менее я успел застать города демонов, в том числе и столицы восьми адских королевств, ещё в период их полной силы. Да и в моём прошлом мире мегаполисы вовсе не были для чем-то удивительным.
Так что столица империи Барбатос, город Пандея, название которого навевало воспоминания о Пандемониуме – центре всего Ада и обиталище Дьявола, не вызвал во мне какого-то культурного шока. Хотя, разумеется, я не отрицал и не умалял величия этого города.
Во времена великой войны, когда люди начали массово заключать контракты с демонами, выяснилось, что прирост силы мага очень зависел от силы призванного демона. Вообще это было максимально логично, по крайней мере для меня – так точно.
Вот только до того времени демонология была проклятой и запрещённой практикой, и некому было составлять грамотные учебники и систематизировать знания. Так что человеческие учёные и маги доходили до всего путём научного тыка и набивали множество шишек, пока не приходили к каким-то грамотным выводам.
Даже эта интуитивно понятная истина была множество раз подвергнута проверкам и критике, прежде чем люди убедились в её правдивости. И сейчас любой школьник уже мог с полной уверенностью заявить: чем сильнее призванный демон – тем сильнее будет призвавший его маг.
Вот только, хотя забирать души адские твари больше не могли, демоническая энергия продолжала влиять на человеческие разум и тело крайне негативно. Магу, недостаточно сильному самому по себе, призыв демона выше уровнем, чем тот, с которым он мог справиться, приносил куда больше вреда, чем пользы.
За историю великой войны было около трёх сотен людей, сумевших заключить контракты с высшими демонами. Где-то сорок смогли призвать и потом использовать представителей демонической аристократии. Девяти из этих сорока удалось открыть малые врата для одних из семидесяти двух величайших и старейших демонов Ада, входящих в так называемую Гоэтию.
Кстати, предок Арсиана, родоначальник семьи Гремор, был одним из этих девяти. Ему удалось призвать демонического маркиза Гремора, откуда, собственно, и пришло имя клана. К сожалению, никому из его потомков не удалось повторить этот подвиг, и за последующие годы клан скатился на самое дно.
Единственным же из девяти, кому удалось призвать не великого графа и даже не маркиза, а целого герцога, Барбатоса, стал Сайлас Барбатос, основатель нынешней империи, сильнейшей страны планеты.
Пандея, столица империи, изначально была лишь пограничной крепостью, оборонявшей от демонов земли людей, где служил Сайлас. И чуть меньше чем за сто лет она разрослась до совершенно поразительных масштабов и буквально искрила великолепием.
Хотя, всё-таки стоило сделать небольшую ремарку. “Великолепие” было полным и действительно способным поразить воображение только в центральных районах.
Ближе к окраинам сплошное сверкающее полотно вылизанных до идеальной чистоты улиц, как на подбор изящных высоких зданий и изысканно, со вкусом одетых людей превращалось скорее в редкие проблески жемчуга в луже, полной грязи и нечистот.
И дело было вовсе не в том, что на окраинах царил какой-то лютый беспредел, или что в тех районах городские власти забывали об уборке улиц или ремонте домов. “Грязь” была не физическая, а скорее ментальная.
Демонология, войдя в обиход человечества, не привела к краху цивилизации или каким-то глобальным потрясениям. Тем не менее, постоянное многолетнее влияние демонической энергии на сильных мира сего, не могло не сказаться на их мировоззрении.
А то, что было на уме у правителей и аристократов, в итоге становилось частью жизни вообще всей страны. Хотя в прочитанных мной книгах было не так много информации о мире до вторжения демонов, по найденной информации было легко отследить изменение “средней температуре по больнице”.