Дикая птица (СИ)

— Подобное не повторится, если мы её убьём! — крикнул мужик с ножом и толпа одобрительно загудела.
Рута снова зарычала, попятилась и прижалась спиной к ногам Варвары. Она с ненавистью глядела на огонь, из перепачканного кровью рта тянулись к земле розовые нити слюны.
— Отдай нам её!
— Послушайте меня! — Золотой глаз Варвары вспыхнул и толпа замолчала. — Я много добра сделала вам. Помогала каждому. Лечила ваших детей. Окажите мне ответную услугу и поверьте, Рута не опасна.
Кто-то тронул меня за плечо. Это был Людмил, на одном плече у него блестела серебряная сеть, а другом — тяжелел топор.
— Увидел факелы, — шепнул он и ободряюще улыбнулся. — Похоже, мы вовремя.
Из-за его спины вынырнула Надежда и бросилась к дочери.
— Не троньте мою Руту! — крикнула она, закрывая собой чудище от толпы с другой стороны от Варвары.
— Уйди, женщина! — Мужик с вилами выступил из толпы. — Отойди, и мы тебя не тронем.
— Я тебе трону, — шагнул ему навстречу Людмил и угрожающе качнул топором. — Мало не покажется.
— Мы не хотим кровопролития, — встряла Варвара. — Мы заберём Руту и уйдём домой. Повторяю, больше подобного не случится.
Она кивнула Людмилу, и тот, кивнув в ответ, ловко развернулся и набросил на Руту серебряную сеть. Рута завизжала, заметалась, припала к земле и лишилась чувств.
— Вот видите? Она никому не причинит вреда. Мы можем это контролировать.
— А мы не можем это так оставить, — от толпы отделилась маленькая сгорбленная фигурка. Рогнеда узнала старика Степана. — Ты лгала нам, Варвара, пусть и из лучших побуждений, но утаила то, что утаить не имела права. И вот во что это обернулось.
— В то, что вы пытаетесь убить невинное дитя?! — крикнула Надежда, но Варвара положила руку ей на плечо, призывая замолчать.
— Они — моя семья, Степан. И я забочусь о них, — тихо, но уверенно сказала Варвара.
— А я и другие старейшины, заботимся о благополучии деревни. Думаю, ты это понимаешь?
Варвара кивнула. Степан вздохнул.
— Ступайте домой. Сегодня Руту никто не тронет, — в итоге сказал он. — Но завтра мы соберём совет и решим её судьбу. Думаю, и это ты понимаешь.
Варвара снова кивнула. Толпа недовольно загудела, но ничего против никто не сказал.
Людмил подхватил сеть, завернув в неё Руту, словно в мешок, и забросил на спину. Надежда принялась гладить дочь по серой вытянутой морде.
— Ступайте домой, — повторил Степан и дал людям знак расходиться.
***
Рута перекинулась обратно в человеческое обличье лишь ближе к рассвету. Только тогда Варвара разрешила снять с неё сеть. Всю ночь Надежда плакала у постели дочери и молилась богам о её спасении.
— Что, если они решат её убить? — тихо спросила Рогнеда, когда Варвара, проверив состояние Руты, вернулась в постель. За ночь они так и не сомкнули глаз.
— Не посмеют, — ответила Варвара, забираясь под одеяло и устало вздыхая. — Я столько раз их спасала, они не посмеют. Приносила хорошие урожаи, дожди и тёплые ветра. Я принимала у них роды и провожала покойников. Они не посмеют.
— Почему это случилось? Я сморозила глупость, но не думала, что Рута… — Рогнеда осеклась. — Назвала её… чудищем…
Варвара посмотрела на неё долгим, ничего не выражающим взглядом. На мгновение Рогнеде показалось, что Варвара сейчас вскочит, закричит и выгонит её из дому. Но та лишь развернулась на спину, вздохнула и потёрла лицо руками.
— Она не выпила зелье, — пробормотала Варвара в ладони. — Надя сказала, что не проследила, выпила Рута или нет, просто принесла ей чашку. Её отвлекли близнецы. Рута очень не любит сон-траву, а я только что нашла под её кроватью лужу.
Варвара подарила потолку горькую усмешку.
— Рута просто вылила зелье за кровать. И никто из нас не доглядел. Прости, знаю, она напугала тебя. Но поверь, она напугалась гораздо сильнее. И Рута ни за что не причинила бы тебе вреда.
— Откуда такая уверенность? Она убила козу.
— Я говорила, что мы вывозим её в лес, там она охотится. На животных. И я всегда охотилась вместе с ней, помогала во всём разобраться. Я учила её, что люди — это не добыча и не враги. Ты знаешь, почему волколаки бросаются на людей?
 
— Почему?
— Потому что люди пытаются убить их при первой же возможности. Люди ненавидят их, считают воплощением зла. Волколаки рождаются в страхе и в ненависти. В звериной ипостаси они просто звери, голодные, напуганные звери, которые часто решают убить прежде, чем это сделают с ними. Они не кровожадные монстры, они просто хотят чувствовать себя в безопасности, как и все мы.
— Но волколаки едят людей, — прошептала Рогнеда. — Нападают на детей. Один такой напал на Руту.
— Люди тоже убивают людей, детей. И делают с ними вещи ещё и похуже, — Варвара снова смотрела на меня. — Я не говорю, что нет плохих волколаков, я говорю, что многие из них могут мирно соседствовать с людьми, если научить их этому и научить этому людей.
Рогнеда улыбнулась, чувствуя, как в груди теплом разливается нежность.
— У меня есть… друг, — прошептала она. — И ты очень на него похожа. Вы оба способны разглядеть и в людях, и в чудищах что-то хорошее. Наверное, вы бы поладили.
— Ты тоже на это способна, — прошептала Варвара и заснула.
***
Старейшины пришли к дому Варвары после полудня: три старика и две старухи, за которыми, будто стадо за пастухами, тянулись жители деревни. Они установились у крыльца, встали полукругом, не решаясь подступиться ближе.
Варвара, Рогнеда, Людмил и Надежда стояли на крыльце и терпеливо ждали, когда старейшины заговорят. Надежда то и дело начинала плакать, и Людмил прижимал её к груди, стараясь успокоить. Варвара была прекрасна — гордая, прямая как натянутая струна, она казалась выше и сильнее чем обычно, глядела на собравшихся сверху вниз, готовая защищать близких.
Рогнеда стояла позади и хмуро глядела на толпу. Ей не нравилось происходящее, воздух вибрировал от напряжения и страха, а это не сулило ничего хорошего. Они потребуют убить Руту. И Варваре придётся её отдать. Варваре придётся пожертвовать девочкой, или деревенские спалят её вместе с домом, как они всегда поступают с ведьмами.
— Мы вынесли решение, — заговорил Степан. Громко, чтобы его слышали все собравшиеся. — Вчера ты совершенно справедливо заметила, что много раз спасала нас от бед. Низкий тебе за это поклон.
Степан поклонился в пояс, за ним склонились и другие старейшины, следом, чуть замешкавшись, поклонились и все остальные.
— Мы обязаны тебе жизнями наших детей, друзей и соседей, — продолжил Степан, выпрямившись. — И потому решили сохранить жизнь Руте. И простить ей убитую козу. Вы нам ничего не должны.
Надежда не сдержала облегченный вздох и разрыдалась. Она покачнулась и упала бы на пол, если бы Людмил не подхватил её в последний момент. Но Рогнеда выдыхать не торопилась, она чувствовала, что это ещё не конец. И не ошиблась.
— Но всё же мы считаем, что Рута слишком опасна, — сказал Степан и толпа одобрительно зашепталась. — А посему она не может оставаться в нашей деревни и должна покинуть Светлоречье как можно скорее. Наш срок — три дня.
Рогнеда ухмыльнулась. Вот и подвох. Они, как и предрекала Варвара, не посмели убить Руту, но терпеть её в своём доме не согласились. Для них она больше не маленькая девочка, для них она отныне и навсегда — страшное чудище.
Что ж, для Варвары, и правда, лучше попросить Руту с Надеждой уйти. Сохранить им жизнь, и свой дом, сохранить ту часть семьи, что останется. А Рута с Надеждой справятся, они обязательно найдут себе новое пристанище. Так будет лучше для всех.
— Если вы выгоняете Руту, — громко сказала Варвара, обводя взглядом собравшихся. — То выгоняете всех нас.
Рогнеда вздрогнула и удивлённо посмотрела на Варвару. Она не ослышалась? Варвара готова всё бросить ради этой девчонки?
— Мы не бросим вас, — полушёпотом бормотал Людмил, гладя сотрясющуюся в рыданиях Надежду. — Слышишь? Мы семья, и мы вас не бросим.