Дикая птица (СИ)

Взвизгнув, словно раненая собака, Рута повалилась на землю и забилась в судорогах. А Рогнеда не могла отвести от неё глаз. Глядела, словно заворожённая на самое ужасное и самое необыкновенное зрелище в своей жизни.
Кости ломались с оглушительным хрустом, трещали, выворачиваясь, суставы, а лицо уже потеряло человеческие очертания, превратившись в длинную клыкастую морду. В маленьких красных глазках плескались боль и злоба.
«Она разорвёт меня, — поняла Рогнеда. — Как только сможет. Разорвёт».
Но эти мысли не заставили её сдвинуться с места.
Рута всхрапнула, впилась чёрными когтями в землю и поднялась на четвереньки. Тряхнула мордой, смахивая кровавые ошмётки старой кожи. Она всё ещё была меньше Рогнеды, но намного больше своей человеческой ипостаси. Зарычала и сорвала с себя сорочку, которая уже превратилась в лохмотья. Рута не напоминала больше ни человека, ни волка — нечто среднее, уродливое существо, застрявшее где-то посередине перевоплощения. Почти человеческий скелет с острыми буграми позвоночника, волчья морда и неестественно длинные жилистые конечности. Задние — лапы волка, передние — кажется, всё ещё руки, но с длинными изогнутыми когтями.
Посмотрела на Рогнеду. Принюхалась. Оскалилась и зарычала.
— Эй, всё хорошо, хорошо… — дрожащим голосом сказала Рогнеда, и медленно вытянула перед собой руку. — Я сказала тебе глупость, но я не хотела…
Рута прыгнула.
Рогнеда закричала и прижалась к земле, накрыв голову руками. Но удара не последовало.
Тяжелые лапы ударились о землю за спиной, рванули с места, и Рогнеду обдало землёй.
Когда она нашла в себе силы подняться и оглянуться, Руты уже и след простыл. Новая волна ужаса поглотила Рогнеду. Она поняла: Рута отправилась на охоту.
  
Глава 25. Три дня взаймы
 
Рогнеда ворвалась в сени, зацепилась ногой о забытое кем-то ведро, и оно с грохотом покатилось по полу.
— Рута! — крикнула она в темноту. — Рута перекинулась!
Навстречу ей выбежала Надежда, в сорочке. Коса расплелась и разметалась по плечам, на лице застыл ужас.
— Где?! — голос её сорвался.
— Не знаю! Она просто убежала!
Надежда схватила Рогнеду за плечи и встряхнула.
— Что ты с ней сделала?!
В сенях появился Людмил со свечой, следом за ним — Варвара. Уже одетая, она обвязывала вокруг пояса шерстяной платок. Быстрая, резкая и стремительная, словно гончая, взявшая след.
— Оставь её, — бросила она Надежде, натягивая лапти. — Никто не виноват.
Надежда бессильно закусила губу и отпустила Рогнеду. Слёзы градом текли по щекам, но Надежда сдерживала рыдания, закрывая рот ладонью.
— Где всё случилось? — обратилась Варвара к Рогнеде. — Веди.
— Я с вами! — скинулась Надежда, но Варвара покачала головой.
— Нет. Оставайся здесь, на случай, если Рута вернётся. Людмил, ты тоже. Помнишь, что делать?
Людмил кивнул.
— Ребятишек я уже запер. Сейчас поднимусь на чердак за серебряной сетью.
— Отлично. Мы с Рогнедой попробуем найти Руту.
— А нам не нужна эта сеть? — спросила Рогнеда, когда они с Варварой вышли из дома.
— Мы справимся. Сеть — крайняя мера. Серебро причиняет Руте боль.
«Я думала, крайняя мера — отрубленная голова», — хотела было сказать Рогнеда, но сдержалась. Варвара, похоже, такой вариант даже не рассматривала.
На огороде Варвара остановилась у кровавых ошмётков, что остались от человеческой ипостаси Руты.
— Она была очень напугана, — пробормотала Варвара и, завидев, вопросительный взгляд Рогнеды, добавила. — Обычно волколаки съедают свою плоть, чтобы не оставлять следов и чтобы...подкрепиться.
Рогнеда сглотнула, отгоняя тошноту.
— Как кошки съедают послед после родов? — предположила она.
— Вроде того.
Варвара двинулась в сторону деревьев — Рута оставила за собой чёткую вереницу следов.
— Такое уже бывало? — спросила Рогнеда, ускоряя шаг, чтобы не отставать. Они вошли под сень деревьёв, и Рогнеда не представляла, как Варвара хоть что-то могла разглядеть в такой темноте.
 
— Однажды, — только и ответила Варвара. Остановилась у берёзы, разглядывая что-то у себя под ногами. — Чёрт, она повернула в сторону деревни. Надо торопиться.
— Пока Рута никому не навредила, — кивнула Рогнеда.
Варвара обернулась так резко, что Рогнеда отпрянула. Золотой глаз ведьмы светился.
— Пока никто не навредил Руте.
Она не ждала ответа, развернулась и направилась вниз по склону, где темнели крыши спящих домов. Рогнеда не понимала её. Это Рута опасна. Это Рута может разорвать на части чьё-то дитя. Это Рута может превратить кого-то у чудовище одним своим укусом. Но Варвару это, кажется, совершенно не интересовало. Рута не была для неё чудовищем, она была жертвой, ребёнком в опасности.
На дороге у крайнего дома они увидели растерзанную козу. На шее — рваная рана, живот вспорот, а внутренности вывалились наружу. Обглоданные рёбра торчали обломанными спицами, выпученный глаз с плоским зрачком посмотрел на Рогнеду. Коза приподняла голову, вывалив фиолетовый язык и засучила ногами.
Ещё живая.
Варвара выругалась. Достала из-за пояса нож, подошла и одним стремительным движением перерезала козе глотку. Животное издало сдавленный стон и обмякло.
Рогнеда продолжала смотреть в выпуклый козий глаз.
— Это же хорошо, да? — спросила она. — Она наелась?
— Хорошо, вряд ли тронет кого-то ещё, — отозвалась Варвара и кивнула на труп. — Но вот это надо спрятать, пока никто не увидел.
— Варвара! — Из ближайшего дома выбежал бородатый мужчина. В руках он сжимал топор. — Чудище задрало мою козу! Как я рад, что ты пришла!
— Мы увидели, как оно тащит её из хлева, — причитала низкая растрёпанная женщина за его спиной. — Но побоялись выйти!
Рогнеда почувствовала, как напряглась Варвара, сжимая в руке нож.
— Я могу их убить, — шепнула Рогнеда, и воздух вокруг неё тут же сделался холодным и острым, готовый превратиться в смертельное оружие. — Только скажи.
— Нет! — Варвара вскинула руку.
Дальше по улице послышались крики, и один за другим начали вспыхивать рыжие всполохи — факелы.
— Чудище! — крикнул кто-то.
— Волколак! — подхватывал другой голос.
— Лови его!
— Руби его!
— Жги его!
Варвара закричала, будто раненный зверь, и, спотыкаясь и падая, бросилась на звук.
Рута — всё ещё в облике волколака — рычала и скалилась, сжавшись в тугой комок и метаясь из стороны в сторону посреди дороги, окружённая толпой. Люди кричали и размахивали факелами и вилами, жались друг к другу, но пока не решались подойти ближе. Никто не хотел делать первый шаг. Но Рогнеда догадывалась, что рано или поздно смельчак найдётся и тогда все уже ринутся за ним.
Варвара камнем врезалась в толпу, расталкивая всех на своём пути. Прорвалась в центр круга и стала рядом с Рутой, раскинув руки в стороны. Рута зарычала и клацнула зубами в её сторону, но броситься не решилась.
— Остановитесь! — закричала Варвара. — Это Рута! Остановитесь!
Толпа непонимающе стихла, но лишь на несколько мгновений.
— Ты привела в деревню волколака?! — выкрикнул кто-то.
— Утаила от нас чудовище?!
Люди снова заголосили и вскинули вилы.
Рогнеда замерла, чувствуя, как растёт людской гнев, готовый вот-вот обратиться в кровопролитие. И она была готова в любой момент убить каждого, кто только приблизится к Варваре.
— Она лишь ребёнок! — голос Варвары сорвался. — Она никому не причинила вреда!
— Она убила нашу козу! — крикнул подоспевший мужик с лопатой.
— И могла бы убить ещё кого-то! Наших детей, если бы мы не вышли против неё! — поддержал другой мужчина. Высокий и широкоплечий, в руке он сжимал длинный охотничий нож.
— Она бы никого не тронула, — Варвара примирительно подняла руки и заговорила спокойнее. — Рута не трогает людей, клянусь. А за козу я расплачусь. Подобного больше не повторится.