Джек Сумасшедший король. Компиляция (СИ)
– Господи, где я?
Солнце светило вовсю. Птицы пели, цветы благоухали, деревья дышали теплом и смолой. Благодушие и умиротворенность были разлиты в воздухе. На полянке перед пещерой в тесной дружеской компании завтракали трое. Лагун-Сумасброд позаботился о вине, жареном мясе и рыбе, а Сэм раненько поутру смотался в ближайшую деревеньку и выцыганил там молоко и хлеб. Возвращаясь в пещеру, он еще умудрился насобирать лесных орехов. Завтрак удался на славу!
Сумасшедший король оказался веселым собеседником и приятным товарищем. На волшебника он смотрел с глубочайшим уважением, как на человека, вновь подарившего ему жизнь, и мог погибнуть за него безропотно. С учеником чародея мгновенно установились самые дружеские отношения, благо что молодые люди были почти одного возраста, хотя Сэм относился к Сумасшедшему королю с несколько отеческим покровительством, считая личным долгом хлопотать и заботиться о своем новом друге.
«Воспитанник» Сэма был на голову выше его ростом и вдвое шире в плечах, но ученик чародея носился с ним как курица с яйцом, стараясь накормить, усадить, причесать и как можно лучше устроить свое высокорослое «дитятко».
– Итак, молодой человек, вы ничего не помните? – Раскурив трубку, волшебник удобно расположился на валуне.
– Почти ничего… – вздохнул Сумасшедший король. – Какие-то летучие обрывки то ли снов, то ли воспоминаний…
– Ты говори, говори, – важно поддакнул Сэм. – Мы подумаем, посоветуемся и во всем разберемся.
– Я и не сомневаюсь, только мало чем могу помочь. Помню какие-то крепостные стены… Потом лес… Куда-то бегу, а за мной гонятся всадники… Что же еще? Какое-то зеленое пламя и такое прекрасное женское лицо… Свечи… Много свечей…
– Ну? – подтолкнул ученик чародея.
– Все, – выдохнул Сумасшедший король. – Больше ничего не помню… Лагун, вы – великий маг, прошу вас, скажите мне: кто я?
– Мальчик мой, – улыбнулся волшебник, – все не так просто, как вам кажется. Я не великий маг, а обыкновенный колдун местного значения. Мои возможности весьма ограниченны. Да, я могу кое-что, но вернуть вам память… Однако некоторыми умозаключениями я с вами поделюсь. – Оба слушателя тихо пододвинулись поближе. Лагун вновь принял вид профессора на кафедре и, откашлявшись, заговорил: – Итак, что я имел в виду? Я сумел вернуть вам речь и человеческий облик. В виде бродяги вы были просто ужасны! В своем заклинании я использовал довольно сильнодействующее средство, но… Но к вам вернулись лишь речь и сознание. Вы не можете вспомнить даже вашего имени. Это значит, что моя магия столкнулась с очень сильным заклятием. Законный вопрос: почему? – Лагун-Сумасброд вдохновлялся все больше и больше. – Кому-то было необходимо заколдовать вас очень сильными чарами. Будь вы крестьянином или даже воином, какой в этом смысл? Если бы от вас хотели избавиться, то сделали бы это более простым способом. Значит, вы стоите дороже! У меня есть кое-какие соображения на ваш счет, но… Если вы позволите – один эксперимент!
Зачарованные рассказом волшебника, оба слушателя согласно кивнули. Лагун-Сумасброд попросил Сумасшедшего короля закатать рукав рубашки и сидеть не двигаясь.
– Не бойтесь, больно не будет, – успокоил он.
– Ну, ты это… полегче все-таки… – осторожно проговорил Сэм.
– Сам знаю, – проворчал волшебник и, что-то пробормотав, дунул себе в кулак.
В тот же миг с его ладони слетел огромный серый комар и, противно прожужжав в воздухе, впился в обнаженную руку юноши. Сумасшедший король вопросительно глянул на чародея, но не сделал ни одного движения. Между тем комар напился крови и тяжело полетел в сторону. Все трое внимательно следили за его полетом. Довольное насекомое село на ближайший пенек и замерло, наслаждаясь сытой жизнью. Буквально в то же мгновение с ели сорвалась тяжелая шишка и рухнула на комара. От нахального насекомого не осталось и следа.
– Что и требовалось доказать! – заявил волшебник. – Никто не смеет безнаказанно проливать королевскую кровь, ваше величество!
– Да… Король, стало быть… – придя в себя от изумления, пробормотал Сэм.
– Лицо королевской крови! – назидательно поправил волшебник. – Он может быть принцем, наследником престола, может быть незаконнорожденным, но кровь… От нее никуда не денешься. Кровь всегда сказывается.
– Ну-с, ваше величество, что прикажете? – К Вилкинсу постепенно возвращалась его веселость. – С каретой у нас заминка, а вот на кучера можете рассчитывать. Я еще думаю, а не попросить ли у вас двойное жалованье?
– Сэм! – прикрикнул Лагун. – Не язви! Ты же видишь, он еще не пришел в себя. Слишком много событий за последнее время.
– Да… – Сумасшедший король устало потер лоб. – Всего очень много, и все это как-то сразу… Значит, я – король. Или хотя бы принц. Это мне ясно. А что мне теперь делать? Я ничего не помню. Где мое королевство, где подданные, как мое имя? Я ведь даже не знаю, как ведут себя короли.
– Будь естественным, – посоветовал волшебник. – Постепенно все вспомнится, наладится, старые навыки обязательно проявят себя. Вот что касается имени… с этим сложнее. Давай мы пока будем называть тебя Джеком! Да, именно Джеком! Скромно, со вкусом и дает надежду на будущее.
– Нет, нет и нет! – вновь встрял Вилкинс. – Что за имя для короля? Джек! Фу! Так и веет авантюризмом и мордобоем. Нет! У короля должно быть звучное имя – Ричард, например, или Коболд, или Грегор, или Август! Ну, что-нибудь солидное.
– Ну и пожалуйста… мое дело предложить, а там уж… – обиженно поджал губы старый колдун.
– Я согласен на Джека, – твердо заявил Сумасшедший король: ему хотелось сделать приятное старику.
– Вот и договорились! – просиял тот. – А теперь, дорогой Джек…
Договорить ему не удалось: на поляну выскочила пегая крестьянская лошаденка. С нее сполз сельский староста и нетвердыми шагами заспешил к пещере.
– Беда, беда! – еще издали закричал он.
– Что там стряслось? – недовольно проворчал Лагун-Сумасброд, разрешавший перебивать себя только Вилкинсу, и то неизвестно почему.
– Беда у нас, господин колдун! – подбежал запыхавшийся староста. – День добрый, мистер Вилкинс. Беда у нас стряслась! Какие-то разбойники в черных плащах!.. Ой, простите, добрый день, молодой господин. И все из-за этого Сумасшедшего короля…
– Не паникуй, – строго сказал Лагун-Сумасброд. – Говори толком, что случилось.
– Я и говорю! – снова закричал староста. – Все беды из-за этого грязного бродяги. Видели бы вы этого типа, – обратился староста к Сумасшедшему королю, не узнав его. – Такая рожа! Оборванный, лохматый, грязь шмотами отлетала, а вел себя как знатный лорд!
– Ты перейдешь к делу или нет?! – уже не на шутку рассердился волшебник.
– Так я о деле и говорю. Вот вы, господин колдун, забрали этого негодяя с собой, так? А сегодня утром на деревню налетели всадники. Десять верховых на гнедых конях. Лица скрыты забралами, на груди кольчуга, за спинами черные плащи полощутся – страх божий! И все, как один, ищут какого-то бродягу. По росту и повадкам вроде как наш общий знакомый.
– Так-так… ну а вы? – поторопил Лагун-Сумасброд.
Все трое прислушивались к словам старосты с напряженным вниманием.
– А мы что… Мы, известное дело, – люди маленькие… Сказали, что ваша светлость изволили увести. А они не верят! Всю деревню вверх дном перевернули! Ищут! Я сам – на кобылу да и к вам. Уж явите такую милость – избавьте нас от этой напасти!
– Избавлю, избавлю… – отмахнулся колдун. – Езжай-ка к себе и сиди тихо. Бродяги этого уже нет. Ну а с разбойниками вашими мы разберемся…
– Вот спасибо! Вот уж спасибо, господин хороший. Уж вы расстарайтесь, за нами не станет. Все устроим как между добрыми соседями. До свидания, мистер Вилкинс, и вы, молодой господин.
Не переставая кланяться и благодарить, староста дошел до своей лошаденки, влез ей на спину и ударил пятками в бока. Потом вдруг нелепо взмахнул руками, что-то прохрипел и рухнул наземь. Между лопатками несчастного торчала черная оперенная стрела!