Джек Сумасшедший король. Компиляция (СИ)

– Так… Опять кого-то притащил. Здесь что, постоялый двор или ночлежка для нищих?
– Молчи, несчастный! Кто хозяин в доме?! – грозно ответил колдун.
– В доме? О Господи… Эта дыра – дом?! – всплеснул руками Сэм. – Хозяин, конечно, ты, но где будет спать этот грязный бродяга?
– Он не бродяга. В его глазах – знак высшей крови!
– Ага! Очередной заколдованный принц?
– Прекрати! Мне лучше знать, кто он.
– В этом я не сомневаюсь. А вот чем его кормить, я тебя спрашиваю? Хлеба – ни куска, вино кончилось, а ты, похоже, ничего не принес из деревни?
– Ну не принес… – потупился колдун. – Забыл. Зато я спас этого человека от расправы мужланов.
– Ладно, – смилостивился Сэм Вилкинс. – Сейчас схожу и наколдую чего-нибудь.
– Нет! Только не это! Ты опять что-нибудь напутаешь! – замахал руками Лагун.
– Чего ж тут путать… Сейчас будет жареная говядина. Я настроен на бифштекс по-валлийски… – бормотал Сэм, скрываясь в пещере.
Колдун обреченно махнул рукой и жестом пригласил Сумасшедшего короля сесть на пень. Сам Лагун-Сумасброд пристроился рядышком на седом валуне.
– Ну-с, молодой человек… – Колдун не договорил.
Раздался грохот, и из пещеры пулей вылетел Сэм Вилкинс. За ним по пятам несся огромный кинберийский бык, облепленный кружками лука и обильно политый соусом. Бык яростно мычал и старался подцепить волшебника-недоучку рогами. Когда ревущая парочка скрылась в лесу, колдун сокрушенно покачал головой:
– Предупреждал же… Эх, молодежь…
В тот же вечер Сумасшедшего короля вымыли. Волшебник выудил откуда-то из запасов приличную одежду: куртку из мягкой кожи, бархатные потертые штаны, пару тонких шерстяных рубашек и высокие сапоги. Сэм, вооружившись ножницами и бритвой, буквально за полчаса привел прическу бродяги в божеский вид, после чего сбрил ему бороду. Потом, оглядев свое «творение», сбегал куда-то и притащил почти новый кожаный пояс, богато украшенный вышивкой и тиснением:
– Носи! Помни мою доброту.
И Сэм торжественно вручил пояс Сумасшедшему королю. После чего чародей и его ученик отошли в сторону, откровенно любуясь делом своих рук.
– Два часа работы, никакого волшебства, а каков результат! – хвастливо заключил Лагун-Сумасброд.
– Хорош, хорош, – добродушно поддакнул Сэм.
Надо сказать, перемена была разительной. Никто и ни за что не узнал бы теперь бывшего замызганного бродягу. Аккуратность и чистота костюма подчеркивали ладную и легкую фигуру, темно-русые волосы рассыпались по плечам, а правильные черты лица дышали благородством и отвагой. Теперь стало ясно, что этому молодому человеку лет двадцать пять, не больше. Хотя горячая вода, ножницы и приличная одежда изменили его внешность, однако они не могли вернуть ему речь и ясность ума.
Когда наступила ночь, колдун стал активно готовиться к какому-то волшебству.
– Тебе помочь? – участливо спросил Сэм.
– Только попробуй! – огрызнулся Сумасброд. – Мне сейчас тебя только и не хватает.
– Я к нему со всей душой… ну, дай хоть ложкой в котле помешаю, – канючил Сэм.
– Нет! Сказано – нет! Еще уронишь туда что-нибудь или плюнешь ненароком… Все заклинание насмарку! Сядь вон лучше в угол и поговори с нашим гостем.
– Издеваешься, да? О чем с ним говорить? Он же сумасшедший!
– Не сумасшедший, а больной, – назидательно отметил Сумасброд.
Он напихал в котел кучу трав, порошков и снадобий, перемешал хорошенько и поставил на огонь, чтоб вскипело. В свободное время колдун был не прочь пофилософствовать на отвлеченные темы. Вилкинс, послушно сложив руки, тихонько сидел на кривоногом табурете в углу пещеры. Чуть дальше на рыжей овчине расположился Сумасшедший король. Оба не сводили глаз с чародея. Лагун-Сумасброд решил, что аудитория вполне созрела для небольшой лекции.
– Поступки этого юноши не укладываются в рамки понимания жителей деревни. Он выглядит бродягой, а ведет себя как принц крови. Почему? Общественное мнение выносит суровый вердикт: сумасшествие! Они считают его психом, кретином, идиотом, параноиком, шизофреником – кем угодно, но только не нормальным человеком. Общество изгоняет его! Но справедливо ли это? По всем божеским и человеческим законам – нет! Тысячу раз – нет! Поведение жителей деревни аморально и заслуживает всякого осуждения. Однако взглянем на проблему с другой стороны. А так ли уж нелепы его поступки? В определенном плане все его действия абсолютно осмысленны и совершенно оправданны. Что, если мы предположим… только предположим наличие в этом юноше голубой крови? – Колдун торжествующе оглядел слушателей и вдохновенно задирижировал ложкой. – Это многое объясняет. Заколдованный принц? Очарованный рыцарь? Почему же нет? Тысячу раз – да!
 
Сэм Вилкинс разразился бурными аплодисментами. Сумасшедший король ничего не понял, но довольно замычал.
Лагун-Сумасброд раскланялся, как профессор на кафедре, и, жестом попросив тишины, продолжил:
– Итак, что мы имеем? Странный молодой человек, обладающий всеми данными высокого рода, с неразвитой речью и ограниченным мышлением. Вот где нестыковка! Его величие не вяжется с его речью, его манеры не соответствуют его внешнему виду, он словно искусственно составлен из двух противоречивых половин! Какое этому может быть логическое объяснение? Только одно: он заколдован!
Время приближалось к двенадцати. В котле кипело что-то очень волшебное, распространяя вокруг дивный аромат. Правда, пить это зелье не рекомендовалось: чародей напихал туда столько трав и порошков, что им можно было устроить несварение желудка даже дракону.
– Назначение снадобья не в этом, – объяснил Сумасброд. – Главное – пар! Именно в нем все и дело. Подойдите-ка сюда, молодой человек.
Сумасшедший король послушно подошел к котлу и непонимающе взглянул на чародея.
– Смотрите сюда! – Волшебник указал пальцем на кипящую жидкость.
Король наклонился над котлом. В тот же миг Лагун-Сумасброд крепко ухватил его за шею и плечи, наклоняя еще ниже и заставляя вдыхать сладковато-дурманящий пар. Пленник испуганно замычал и стал вырываться, однако сил у старого волшебника еще хватало.
– Сэм, помоги! Держи его крепче!
Вдвоем они удерживали Сумасшедшего короля около минуты, после чего волшебник и его ученик разлетелись по разным углам пещеры, а их «пациент» смог наконец выпрямиться. Он просто кипел от ярости, глаза безумно блуждали по пещере, а грозное рычание напоминало сдержанный рык медведя. Сумасшедший король разглядел спрятавшегося за кучей тряпья Сэма, недобро ухмыльнулся и, вытянув вперед руки, крепко схватил его за горло. Однако Лагун-Сумасброд бросился на выручку своему ученику и что есть силы треснул Сумасшедшего короля ложкой по затылку. Длинная кленовая ложка разлетелась на кусочки. Сумасшедший король выпустил шею Сэма и тяжело рухнул наземь.
– Так… теперь на твоей совести еще и убийство!
– Не городи ерунды! Всего лишь глубокий обморок. Сейчас он придет в себя.
– Ага, как же! Наварил невесть что, заставил парня нюхать эту гадость, а когда тот окончательно сбрендил – хрясь его дубинкой по башке! И это ты называешь лечением?
– Не дубинкой, а ложкой-мешалкой! А лечил я его правильно! Правильно! Так что не суй свой нос…
– Убийца! Люди-и! На помощь!
– Замолчи, болван! Я же тебя спасал!
– Кого ты спасал? Он бы меня и пальцем не тронул. Я ему пояс подарил! Люди-и, на помощь! Он просто спрятаться от тебя хотел! Укрыться на моей груди, как ребенок у матери! Как птенчик в грозу! Как… Ой и на кого ж ты меня покину-у-ул!
– Прекрати голосить, болван впечатлительный! Не убивал я его, десятый раз тебе повторяю! Но если ты не замолчишь, я действительно совершу убийство!
– Я же говорил! Старый дурень! На помощь! Люди-и!
От возмущения и обиды у волшебника перехватило горло. Сэм тоже перестал орать, поняв, что наговорил лишнего. «Старый дурень» было явно не к месту.
Тем временем Сумасшедший король шевельнулся, сел, обхватив голову руками, и, обведя пещеру совершенно осмысленным взглядом, тихо простонал: