Мир Терского фронта. Тетралогия
Приподнявшись, с помощью ремня и пары карабинов подвешиваю себя под машиной так, чтобы моё тело не касалось земли. Ноги я разместил на элементах подвески. Безусловно, если кто-нибудь заглянет под машину, все эти ухищрения будут как мёртвому припарки, но от взгляда, брошенного мельком, такие вещи помогают. И остаётся надеяться, что у противников моих решимости на проверку всех машин в округе не хватит — их в этом месте вдоль шоссе сотни три стоит, если не больше. Мне это хорошо известно, так как я лично знаком с местным Рыжим. Так в наших краях всех имеющих отношение к выработке электричества называют. А вот почему, даже понятия не имею.
Так вот, наш Рыжий, в миру более известный как Сергей Зайченко, к вопросу обеспечения соседей электричеством подошёл более чем творчески, сняв с бесхозных машин, брошенных у разрушенного моста через Волгу, ровным счётом триста семьдесят два генератора и разместив их на своих «мельницах». А их у него на настоящий день восемнадцать: двенадцать водяных и шесть ветряных. Вот такой вот энергетический магнат местного масштаба! А подробности я знаю, поскольку он меня нанимал, когда провода между «мельницами» тянул. Для охраны, ну и как знатока местности. А на идею у него монополии нет, так что автомобильные генераторы лет пятнадцать как товар ходовой и редкий — далеко не все готовы за ними в Город мотаться, почему я иногда и прихватываю парочку, когда силы и время есть, тем более что, в отличие от тонкой электроники, они гораздо более стойкие к внешним условиям. У Яна в усадьбе как минимум полтора десятка «моих» крутится, в ручье и на ветряках. Выходит, что меня тоже можно Рыжим называть!
Вот только мне сейчас совсем не о генераторах надо думать и не дела давно минувших дней вспоминать, а прикинуть, с чего это мои «наниматели» себя так хамски повели? Вроде никаких поводов к этому я пока не давал? Значит… Значит, они это заранее придумали! И? И получается, что охота идёт на меня!
На насыпи взревел могучий дизель «Тигра». Неужто уезжают? Посмотрели, оценили, что хрен тут меня найдёшь, и отправились восвояси? Вряд ли… В такие игры с персонажами вроде меня обычно играют до конца. Значит, что? Значит, что одна машина — «Тигр» — сейчас за подмогой поедет, а вторая с экипажем меня сторожить будет, тем более что мотор «кукурузера»[160] я не слышу. Плохо, что глаза пока всё ещё слезятся и оружия у меня — кот наплакал. Два пистолета и ножи — совершенно не подходящая для настоящего боя комбинация. «Ну да где наша не пропадала? — спросил я сам себя и ответил традиционно: — Да везде пропадала!»
Минут десять я приходил в себя, пока наконец глаза не стали нормально видеть. «Хорошо, что рюкзак получилось уволочь, оружие по большому-то счёту — фигня, его я всегда достану, а вот электронику — это вряд ли! — размышлял я, покачиваясь на подвесе. — Сейчас водички попью и отправлюсь себе восвояси…» Вдалеке послышался гул мотора, точнее — моторов. Двух или трёх. «Что за чёрт?!» Торопливо отстегнув карабин и опустившись на землю, я выглянул из-под «уазика». Никого. Так, «стечкин» из кобуры, глушитель надеть, рюкзак — за спину. Теперь можно и посмотреть, кого это там кривая да нелёгкая принесла?
К моей удаче, выскочил я на правую, если смотреть в направлении Города, от трассы сторону. Ещё до Тьмы дорога в этом месте проходила через аккуратную такую рощу, ныне разросшуюся и подступившую почти вплотную к насыпи. Но это мне сейчас без разницы — я уже наметил себе солидное дерево, чья вершина виднелась метрах в семидесяти в глубь леса. И дорогу оттуда видно как на ладони, и обойти меня противникам будет гораздо сложнее. Дерево оказалось вязом, и я довольно легко вскарабкался на него. Разглядеть меня, одетого в горчичного цвета «горку», с дороги было сложно, а вот я, достав маленький «театральный» бинокль, сделанный много лет назад немецкими умельцами из фирмы «Шмидт унд Бендер», видел всё, что там происходило.
«Тигр» поддельного Дуба, как выяснилось, не уехал домой и за подмогой тоже не поехал, а проскочил метров на пятьсот вперёд и встал в том месте, где шоссе пересекало небольшую речку Межурку. Это они правильно сделали, теперь мне, по идее, чтобы двинуться в сторону Волги и Города, надо или мимо них проскочить, или крюк нехилый делать. И хреново то, что долина Межурки в этом месте хорошо просматривается в обе стороны, а хорошая оптика и АГС — это не самое приятное для меня сочетание. Даст очередь по засечке — и поминай, как одного настырного Следопыта звали!
Но то, что я увидел в противоположной стороне, меня огорчило ещё больше. Пара грузовиков и три больших «козла»[161] стояли на дорожной насыпи метрах в четырёхстах от моего укрытия. И вереница людей уже потянулась в чащу!
Похоже, что всё это время эти машины ехали вслед за нами и при первой опасности Дуб вызвал по радио подмогу. Насколько я смог разглядеть, народ очень неплохо экипирован и одет: у многих приличные разгрузки, стволы армейские, и у большинства на ногах берцы! Я насчитал как минимум полтора десятка пар на тридцать семь человек. Богато живут, сволочи! За пару новых высоких ботинок корову у нас купить можно, а уж за «произведение старых мастеров» — и две попросить мало. У нас, Следопытов, снабжение уже много лет централизованное, и то многие новички в сапогах ходят.
Пришельцы сноровисто растянулись в редкую цепь и двинулись вдоль трассы.
«Если прикинуть количество народу и интервалы, то захватят они полосу метров в двести, а то и триста… — прикинул я. — Ничего страшного, но если у них есть парочка толковых и глазастых ребят, то мой поперечный след они найти смогут…» От размышлений меня отвлёк один из грузовиков, судя по характерной кабине — мерседесовский «Унимог»,[162] который тронулся с места и медленно покатил по разбитому шоссе в мою сторону. Турель со спаркой ПК и пара бойцов с биноклями не вызывали сомнений в их намерениях. «Жахнут из всех стволов, если напуганная дичь в моём лице начнёт метаться по кустам. Н-да… Влип по самые помидоры! И затихариться не получится, и убежать сложновато. Чем же я тебе так насолил, Дуб? И где ты сразу столько толковых ребятишек нашёл?» — последнее я подумал, уже соскальзывая вниз по стволу.
Глава 3
Большинство моих ровесников, из тех, кого я знаю, плохо помнят приход Тьмы. В этом я от них отличаюсь. В силу особенностей моей памяти лето двенадцатого года отпечаталось во мне как тавро на нежной шкуре телёнка.
Отец так и не сказал мне, случайностью было то, что мы тогда поехали «к Виталику в деревню», или батя что-то такое почувствовал? Я лично придерживаюсь последней версии.
С дядей Виталиком, кстати — отцом Яна, отец мой был знаком к моменту моего рождения лет пятнадцать, если не больше. Как, посмеиваясь, говорил сам Виталий Андреевич: «Второго августа дорожки в Нескучном такие узкие. Аж жуть!» А отец в ответ на эту реплику всегда широко улыбался.
Ян, между прочим, унаследовал одну из многочисленных профессий своего отца. А грамотные миномётчики в наши времена в большом дефиците. Через леса, через поля стрелять — это вам не из «калаша» от пуза поливать! И даже не из гранатомёта жахнуть… А уж такие, что кого-то ещё научить могут, — и подавно. Когда лет пять назад началась очередная нехилая заваруха в районе Ильменя, звать Янека на службу приехали представители сразу четырёх «полевых команд». Ян не поехал ни к кому, но согласился провести «выездной семинар», как называли подобные мероприятия и батя, и дядя Виталик. Две недели натаскивал миномётчиков всех четырёх «армий». «Чтоб чухонцам и лабусам не так весело было!» — как объяснял потом мой друг причину, по которой он оставил свой спокойный и доходный бизнес и снова окунулся в военно-полевой бардак.
Так что именно поэтому я сейчас за друга и его семью совершенно спокоен. Ведь если к Яну нагрянут какие-нито отморозки численностью до взвода — он отобьётся сам, с соседями вместе. А если их будет больше, то по звонку часа за три ему на выручку человек сто подъедут. И не последних бойцов в наших краях. Это если он своему папе первым делом не сообщит. Отцы наши эту систему почти тридцать лет строили, людей объединяя и собирая. В первые, самые трудные, годы Тьмы я помню, как мы всей семьёй сооружали на подворье укрытия для беженцев. Как деревенские мальчишки по просьбе отца резали лапник в лесу, а мы с Яном по одной веточке их к дому таскали, где взрослые строили шалаши и землянки… А потом мы дни напролёт собирали в лесу ягоды и грибы, подготавливая запасы… Много чего я помню… И как деревенские мужики, не соседи, правда, много лет кормившиеся «заказами» Виталия, пришли «побрать чё-нито» у «городских». И напоролись на огонь двенадцати стволов. Я тогда первого своего убил. Девяти лет мне тогда не было. Это точно. Выстрелил из «мелкашки»… И точно в глаз угодил.