Мир Терского фронта. Тетралогия
«Водитель, да еще и десантник в прошлом, — неплохое подспорье в трудные времена. Тягач, в баках которого плещется несколько сотен литров высококачественной солярки, — тоже. Что у него в фуре, сейчас не очень важно, но вдруг еще что-нибудь полезное найдется? Да и затор на шоссе разгребать лучше всего постепенно… — примерно так я думал, отходя к своей машине, в то время как Сергей потрусил к своему тягачу. — Война это или еще какая беда — разбираться будем позже. Но в том, что в стране случилось что-то экстраординарное, — к бабке не ходи! В наши высокотехнологичные времена связь просто так не исчезает, а предупреждение об атаке могло в эти глухие места и не дойти, не в советские времена живем, когда радиоточки в каждой избе были».
«Скания» взревела могучим дизелем и начала выползать на обочину. Чтобы разогнать тусующийся вдоль дороги народ, водитель посигналил.
«Впечатляет!» Звук гудка больше подошел бы небольшому судну, а не автомобилю.
— Эй, военный, а что происходит-то? — окликнул меня средних лет вальяжный мужчина, высунувшийся из «Мерседеса-ешки» последней модели.
«Где военный?» Я огляделся вокруг, но никого подходящего под это описание не заметил.
— Я к вам обращаюсь, господин офицер! — «Буржуй» вылез из машины и теперь стоял в паре метров от меня.
Тут до меня дошло — оливковые полувоенные штаны от «5.11»,[14] рубашка в цвет, выправка, короткая стрижка, и главное — понтовый автомат с глушителем на плече… Дядька обращался ко мне!
— Слушаю вас.
— Вы не в курсе, что стряслось?
— А вы кто? — «взгляд злого цербера» нам выдавали в свое время вместе с погонами, все ж таки границу сторожить должны были.
— Федор Александрович Стоцкий, предприниматель, — представился он. — Еду с женой из Питера в Москву. Хотелось бы узнать, что происходит и когда можно будет проехать?
— Боюсь, что не скоро. Если хотите, можете тут подождать или вслед за фурой на боковую дорогу съезжайте, — на этом мой альтруизм закончился, да и кто его знает, бизнесмена этого, — вдруг в панику ударится? А очумевшая в предчувствии беды моторизованная толпа — последнее, что мне сейчас нужно. — Отойдите к машине и не мешайте проезду транспорта! — Сопроводив приказ повелительным взмахом руки, я быстро, но так, чтобы это не было особо заметно стороннему наблюдателю, двинулся в сторону поселкового совета.
Постучавшись и выждав пару секунд, я толкнул дверь. Заперто! Я постучал уже кулаком. Ничего.
«Председатель с бухгалтером могли и в город уехать, а телефон мне нужен немедленно. Надеюсь, за мародерство меня не расстреляют…» Внутренне я слегка удивился, с какой легкостью тревога смыла условности гражданской жизни. Почему смыла? Потому что переживания за обоснованность вторжения в частное помещение не помешали мне достать из кармана нож, подцепить кончиком клинка засов немудреного «английского» замка и, надавив плечом, открыть дверь в помещение правления.
«Тишина! Судя по всему, с вечера тут никого не было. А вот и телефон!» Аппарат, когда-то чрезвычайно популярный у советских граждан «ВЭФ» [15] с кнопочным набором, стоял на столе.
«Так, список номеров… В Тверь звонить или в Торжок? Если в губернском городе что-то жвакнуло, то им там точно не до меня будет, следовательно, Торжок — вот выбор потерявшегося дачника!» — думать я старался в позитивном тоне, на Луну повыть всегда успеется. Гудок в трубке был, чему я искренне обрадовался. Я набрал номер УВД Торжка.
— Дежурный, старший лейтенант Уваров, — ответил нервный юношеский голос.
— Капитан Заславский, погранвойска, — представился я. — Старлей, телефончик горвоенкомата не дашь?
— Вы откуда звоните?
— Из Думаново, из помещения поссовета. Тут гигантская пробка на трассе, но никого из ваших или эмчеэсовцев что-то не видать. Связи тоже нет. Что происходит? — задавая вопрос, я добавил командных ноток.
— Мы сами не понимаем, товарищ капитан. Связи с Тверью нет, по радио в восемь сорок пять передали о чрезвычайной ситуации, и больше ничего. Начальник УВД поехал в городскую управу. Пишите телефон дежурного по военкомату.
— Да, диктуй!
— Девять, двадцать четыре, тридцать, — отрывисто бросил в трубку мой собеседник. — Если обстановка на шоссе изменится, позвоните, пожалуйста, сюда.
— Обязательно, старшой! — обнадежил я неизвестного мне мента-мальчишку, несмотря на то что в ближайшее время пробка на Ленинградской трассе будет не самой большой проблемой местного УВД.
Нажав клавишу отбоя и набрав номер военкомата, я приготовился ждать, однако ответ последовал незамедлительно:
— Капитан Вороненко. Слушаю.
— Капитан Заславский. Что происходит в округе, не подскажете?
Мой собеседник замешкался на секунду; словно соображая, стоит ли сообщать неизвестному такую информацию… Потом тяжело выдохнул и ответил:
— Похоже, война, но мобилизация пока не объявлена. Вы каких войск капитан?
— Пограничник. Связь с областью у вас есть?
— Ни с областью, ни с округом связи нет. Вы где приписаны?
— В Москве.
— Понятно. Где вы сейчас?
— В Думаново.
— Обстановку доложить можете?
— Пробка на шоссе в сторону Твери. Что странно — машин на шестьдесят километров набраться к этому времени не должно было, — ситуацию я анализировал на ходу. — Паники пока нет — никто ничего не знает. Я начал выводить большегрузы на боковые дороги.
— Зачем? — удивился капитан.
— Надо затор разредить, думаю часть машин развернуть в вашу сторону — а то через пару часов тут беспредел начнется.
— Понятно. Как с вами связаться, если что, капитан?
— Оставлю дежурного у телефона в правлении. Пока удалось найти пару дельных мужиков, — я немного приукрасил свои успехи.
— Понятно. У вас офицерское удостоверение при себе?
— Нет, я в отставке с девяносто восьмого года.
— Диктуйте ваши данные, — после микроскопической заминки предложил Вороненко. — Я вам выпишу документы. Считайте, что вы мобилизованы.
— Н-да, я уже час как сам себя мобилизовал. Короче, капитан, лясы точить времени у нас нет, пойду дальше дерьмо разгребать.
— Давай. Удачи тебе, капитан!
Перед тем как уйти, я взял со стола полувысохший фломастер и крупно написал на стене номер военкомата — скорее всего, это и будет главная власть в окрестностях на ближайшие… А хрен его знает, на какое время!
Выскочив из домика и добежав до поворота на Савинское, я увидел, что водитель «Мерседеса» о чем-то горячо спорит с Сергеем.
— …мутит он. С чего ты взял, что он военный? Ни погон, ни эмблем! — долетели до меня слова бизнесмена.
— Если у вас есть сомнения в моих правах, то можете прямо сейчас позвонить в горвоенкомат — там подтвердят мои полномочия. Но есть и другое предложение — закончить замер мужских достоинств и, в связи с введением военного положения в стране, перейти в мое распоряжение.
Собеседники отреагировали на мои слова по-разному — Сергей выматерился, сплюнул на асфальт и ответил:
— Командуй, капитан!
Стоцкий же скривил лицо и повернулся, явно собираясь сесть в свою машину и уехать отсюда куда подальше.
«Э нет! Надо гражданина остановить, а то того и гляди панику разведет…»
— Федор Александрович, — окликнул я его, — вы в каком институте учились?
Он остановился:
— В ЛИСИ, а какое это имеет сейчас значение?
«ЛИСИ? ЛИСИ… Ленинградский… инженерно-строительный? Точно! Если „Ленинградский“ и „инженерный“ — значит, военная кафедра у них была! Да и по возрасту он подходит».
— А то, что согласно закону при объявлении мобилизации и для вас труба трубит! Вы старший лейтенант?
От моих пассажей бизнесмен слегка растерялся — скорее всего, не часто его Законом о всеобщей воинской обязанности мотивируют.
— Да, старший лейтенант инженерных войск.
— А я капитан, так что, как я уже и говорил, поступаете в мое распоряжение. И у меня к вам будет задание…
Присев на корточки, я достал из сумки блокнот и ручку и принялся писать сообщение для Виталика.