Мир Терского фронта. Тетралогия
«Четвертый десяток уже разменял, подполковник, а как ребенок, честное слово!» — привычно сунув руку в карман шортов, чтобы достать сигареты, я вспомнил, что два месяца, как бросил.
Из бани донеслись приглушенные голоса, затем дверь распахнулась, и на веранде показался Володя с руками, сцепленными за головой, а в полумраке предбанника маячила грозная фигура с автоматом.
— Стоять! Не двигаться! — Когда Вовка, спросонья не разобравшийся в ситуации и удивленно пялившийся на меня в попытках понять, отчего же это меня не замели, остановился, хозяин дачи отбросил автомат на диван и, разогнавшись, схватил нашего приятеля поперек туловища и рухнул с ним в пруд.
Брызги, мат — в общем, все, как ожидалось! Заливисто хохоча, Виталик выбрался на берег, не забыв, впрочем, прихватить окончательно деморализованного Вована с собой. Ощутив под ногами твердую землю и проморгавшись, последний встряхнулся, словно сенбернар после купания, и двинулся к заливавшемуся смехом «террористу», уже стянувшему с головы промокшую насквозь маску. Выражение его лица ничего хорошего шутнику не обещало.
— Майор, атас! — предупредил я Виталика, но немного не успел, поскольку разгневанный Вовка уже атаковал. Вы когда-нибудь бывали на корриде? Я бывал. Наш друг, доведись ему столкнуться с быком на песчаной арене, легко бы напугал рогатого до икоты! Теперь ребята катались по песку, причем Вовка старался затолкать Виталика в пруд, а тот вспомнил навыки вольной борьбы и отчаянно сопротивлялся.
Яркая вспышка на юго-востоке отвлекла меня от разошедшихся приятелей:
— Эй, парни! Похоже, скоро гроза будет! Над Тверью уже вовсю сверкает.
* * *
После завтрака решено было отправиться на речку, благо Тверца протекает всего в паре сотне метров от усадьбы. Виталик, как всегда, решил быть оригинальным и превратить прогулку в маленькое приключение. На этот раз ему пришла идея о сплаве по реке на подручных средствах: резиновой моторке и двух баллонах от «КамАЗа»:
— Берем «бронтозавра», — так он называл вездеход Вована, — твою «Субару» и едем вверх по течению. Как думаешь, пары километров хватит?
— Если до обеда хотим управиться — то вполне, — ответил я, разглядывая кучу дров, возвышавшуюся у ворот гаража. — А что, дровами никто не занимался?
— Да Юра должен был приехать к восьми… А сейчас сколько?
— Без двенадцати десять, — я бросил взгляд на часы.
— Странно. Сейчас позвоню ему, — и Сибанов отправился в дом. На участке мобильная связь работала плохо, и если нужна была нормальная связь, приходилось подниматься на второй этаж, а еще лучше — в мансарду.
— Парни, опять, похоже, ретранслятор сдох! — Виталик выглянул из окна второго этажа. — Вообще ни одной «палки»!
Такое уже случалось, пару лет назад ближайший сотовый ретранслятор тоже сломался, и мы четыре дня сидели вообще без связи, но сейчас я почувствовал некоторое беспокойство:
— Виталь, а в бане ты телик проверил?
В ответ он пожал плечами, мол, некогда было.
— Я схожу!
По дороге к бане на память отчего-то пришли события августа девяносто первого, с показом «Лебединого озера» и прочими маразмами. Юра, местный мажордом, отличался обстоятельностью, и уж если он обещал приехать в восемь, то к девяти по крайней мере должен был объявиться. Конечно, всякое могло случиться — его пятнадцатилетняя «шаха» надежностью не отличалась, да и позвонить он, очевидно, не смог из-за проблем с сотовой связью, но весь мой опыт показывал, что столько неприятных совпадений сразу — не к добру.
Влетев в предбанник, сразу схватил оба пульта и включил спутниковый ресивер и телевизор. Первый канал — чернота, второй — чернота, третий — опять ничего… «Да что ж это за херня?!» Вдоль позвоночника пробежала холодная волна.
Выскочив наружу, я припустил к дому, но был на углу перехвачен Виталиком.
— Что летишь, как на пожар? — говорил он негромко, стараясь, чтобы резвившиеся метрах в пятнадцати от нас дети, а тем паче их мамы, не услышали.
— Не знаю, в чем дело, но, похоже, как говорят наши заокеанские друзья, «all communications are shut down»![11] Ни одна тарелка не видит спутников, сотовая сеть не работает. Я хочу смотаться в Думаново, там вроде стационарный телефон есть.
— Да, есть. Собирались на сотовый заменить, но пока оставили. На заправке в сторону Москвы и в поссовете.[12]
— Ну и отлично, только ты наших погоди пугать.
Влетев по винтовой лестнице наверх, я схватил сумку с документами и телефоном. Потом задумался на мгновение и вытащил из-за дивана чехол с «гээсгой». Что-то мне подсказывало, что этот предмет может оказаться совсем нелишним. Оружие я возил по правилам, но что-что, а магазины снаряжать мне не привыкать. Быстро забив один тридцатизарядник, я сунул его в карман брюк, остальные магазины пока оставались в чехле.
«Главное, проскочить мимо жены незаметно», — подумал я, скатываясь на первый этаж.
Хозяин дома копался в ящиках на кухне, но, заслышав мои шаги, он выглянул из-за стойки:
— Даже так?
— Угу, на всякий случай… У тебя что есть? А то СКС мой возьми.
— Возьму. А тебе пистоль дать?
— Ну его на фиг — если там «чрезвычайку» какую-нибудь ввели, только лишний геморрой.
— Как знаешь…
Выскользнув из дома, я выбрался с участка и, забравшись в «форестер», покатил к Ленинградскому шоссе.
Последний перед трассой отрезок проселка, километр или около того, шел через поле, и уже с него я увидел странную картину — обе полосы Ленинградки в сторону Твери были запружены фурами дальнобойщиков и легковушками. Вдоль гигантской пробки заполошно бегали люди. Я наддал газу, благо на этом участке был положен хороший асфальт, так как неподалеку проходил газопровод, и дорога использовалась для подъезда ремонтных бригад к насосной станции.
Машину я оставил у крайнего дома и, повесив чехол с карабином на плечо, зашагал к шоссе.
— Эй, мужик, — окликнул я средних лет мужчину, стоявшего на обочине, — что стряслось-то?
— Говорят, в Твери что-то грохнуло, — ответил он, оторвавшись от созерцания горизонта. — Я сам полчаса как в эту херню встрял, — он показал рукой на синюю «Сканию», стоявшую на шоссе метрах в шестидесяти.
— А по рации что говорят? — Многие дальнобойщики ставят в машины «сибишки», так что могли для своих и сообщить.
— Да непонятно — кто-то верещит, что в Твери чуть ли не ядерная бомба взорвалась, но сам посуди, откуда тут бомба?
«Нет связи, включая спутниковую, перекрыта стратегическая трасса, взрыв… — мозг привычно нанизывал бусинки-мысли на нитку логики. — Для теракта охват великоват, спутниковое ТВ „органы“ точно глушить бы не стали… Война? Война?!»
Ситуация напомнила мне ту памятную ночь в Таджикистане, когда на заставе вначале сломался телефон, потом полетела подстанция, а через несколько часов пара тысяч «вовчиков»[13] полезли на прорыв с сопредельной территории. Решение пришло неожиданное.
— Эй, мужик, а ты куда едешь? — снова обратился я к дальнобойщику.
— Да в Москву.
— А звать тебя как?
— Сергей, — он протянул руку.
«На вид ему лет сорок, так что в армии, скорее всего, служил. Мужик крепкий и умелый», — быстро оценил я своего собеседника и ответил на рукопожатие:
— Василий. Ты, Сергей, в каких войсках священный долг исполнял?
— Псковская дивизия, — он помрачнел. — А что?
«Ого, а он еще и десантник!»
— А то, что это, похоже, война… — негромко сказал я и тут же перешел к делу: — Сможешь своего мастодонта на эту дорогу по обочине вывести? Только аккуратно и без шухера?
Он молча соображал, ошарашенно наблюдая, как, присев на корточки, я привожу свой автомат в боевое положение.
— Э, а ты кто? — вышел он наконец из ступора.
— Капитан погранвойск. В отставке. Но это все потом. Тебе сейчас с шоссе уйти надо… А повестку получишь, когда до военкомата доберешься. — Родившийся у меня план еще не оформился окончательно, но вдолбленные в училище знания и полученный за время службы опыт требовали не горевать, а активно действовать.