Азм есмь царь (СИ)

Из глубины доски потянулся яркий магический свет, и перед моими глазами возникли объемные голограммы.
Перед моими глазами встало поле боя. Я мог разглядеть каждую деталь: лесистые холмы, покрытые дымкой от взрывов, укрепленные позиции, сверкающие доспехи воинов и даже отдельные черты лица каждого солдата, борющегося за интересы отчизны.
С боков от меня возникли иллюзорные лица советников, угрюмые и сосредоточенные.
— Ваше величество, — генерал, — ситуация сложная, но не безнадежна. Враг силен, но у нас есть преимущество в живой силе и в моральном духе бойцов, так что мы проломим их хлипкий заслон на раз-два. — довольно рычал старый вояка.
— Да, — верховный чародей, оглаживая свои шикарные бакенбарды, — мы владеем более мощной магией и можем применить её в ключевые моменты битвы, так что подавляющая мощь также за нами.
Я кивнул, и моя магия осветила конкретные участки поля боя, показывая слабые места противника и возможности для нашего удара. Я чувствовал себя единым целым с армией, с моей магией, с моим царством. Я был не просто правителем, а сердцем и душой этой войны. Ну или же «игроком», в чьих руках сплелись случайные судьбы, жизни и вопросы войны и мира в данном регионе.
И я был готов привести свою армию к победе. Ибо это только начало битвы за поднебесное царство и его «душу».
На голографическом поле боя перед моими глазами развернулась грандиозная картина военной кампании. Я наблюдал за движением своих войск, каждый отряд был виден во всех деталях.
Первый казачий полк под предводительством Гипериона, олицетворяющего саму храбрость и неумолимую силу, уже уверенно теснил врага. Их атака напоминала бурю, которая сметает всё на своём пути. Боевые знамёна полка резво трепетали на ветру, словно языки пламени, а звуки их атаки доносились до меня через голограммы, грохоча и треща во всём кабинете. Ну что могу сказать, полное погружение, товарищи…
Пятый егерский батальон, отличившийся в прошлых кампаниях своими бесшумными и точечными атаками, также уверенно забирал регион под свой контроль. Их стрелки, словно призраки, прокрадывались сквозь леса и горы, разрушая оборону врага с неожиданной стороны. Голограммы показывали, как они освобождают ключевые точки и захватывают важные инфраструктурные объекты, не давая врагу передышки.
Особое уважение вызывало движение царских магических ликвидаторов. Их магия всепожирающей волной гуляла по полю боя, уничтожая местных магов и боевых чародеев минской армии и её полководцев. Голограммы показывали их атаки яркими вспышками света. Вражеские маги не могли устоять перед мощью ликвидаторской магии и погибали один за другим.
А вот царское войско двигалось по карте гладко и почти беспрепятственно. Их атаки были точными и мощными, почти без крови они занимали город за городом. Голограммы показывали, как местные жители с радостью встречали их, как дети махали им руками, как взрослые с уважением склоняли головы перед их силой.
Я смотрел на этот танцующий огонь войны и чувствовал гордость за свою армию. Это не просто война, а победоносный шаг царства к счастью и процветанию. И я уверен, что мы одержали победу, и это только начало новой эры для нашего отечества.
Среди бурлящего потока голограмм мое внимание привлекла схватка на северо-востоке. Я увеличил масштаб картинки и сосредоточил взгляд на небольшом участке поля боя, где двадцать восьмой отдел магических ликвидаторов вступал в бой с неизвестными противниками.
Их броня блестела под лучами солнца — классическая самурайская броня с широкими наплечниками и массивными шлемами, украшенными рогами и гребнями. Но вот что заставило меня присмотреться внимательнее — на их доспехах были отчетливо видны знаки магической защиты, сияющие неярким светом. Это не были простые воины, а маги в броне, нечасто встречающиеся на поле боя.
Я с нескрываемым интересом наблюдал за их схваткой. Наши маги атаковали мощными заклинаниями огня и молнии, но самураи успешно отбивались, их магические щиты, напротив, спокойно поглощали магический удар за ударом.
 
До меня донёсся голос главного мага:
— У них интересная защита. Похоже, они используют древнюю технику, основанную на управлении энергией ЦИ.
Скупо кивнул. Да, самураи пока не сдавались легко и без боя. Они двигались с точностью и грацией, их атаки были быстрыми и уверенными. Но наши маги не из тех, кто отступает перед непреодолимыми препятствиями, они из тех, кто, стиснув зубы, идёт лишь вперёд.
Какая-то доля секунды, и я увидел, как один из магических ликвидаторов выполнил сложное комбо, филигранно сочетая в одном ударе и физическую силу, и магию. Он ударил по щиту самурая мощным заклинанием «земляной волны», и тот дрогнул. В эту же секунду он ударил кулаком в щит, и тот попросту треснул.
В следующем ударе, уже сочетая с магией «ледяного дождя», он пробил щит и захватил самурая в плен. Его товарищи повторили «прием», и в течение нескольких минут все самураи были уже у нас.
Я чувствовал уважение к этим воинам. Они были сильными, храбрыми и умными. Но наши маги оказались сильней. Нужно уметь признавать силу своего оппонента, гордыня — это путь в один конец. Так что не будем глупить, а просто перестрахуемся.
— Ваше величество, — снова зазвучал голос главного мага, — я предлагаю изучить их магию. Она может быть полезной в будущем.
Молча кивнул. Я всегда ценил знания и признавал силу противника. В этом бою я увидел не только победу, но и возможность научиться чему-то новому, улучшить свои силы и поднять мощь страны на новую высоту.
Вновь погрузился в магический свет голограмм, мгновенно утонув в бездне информации, активно следя за движением войск. «Диверсанты», замеченные на поле боя в самурайской броне, вызвали у меня недоумение. Японские штурмовые части в Маньчжурии? Что-то не сходится. Но загадка скоро будет разгадана, наши дознаватели отлично справляются со «следственной» работой, и скоро я получу отчет о «диверсантах».
Внезапно мое внимание привлек новый бой. Гиперион, мой самый верный и храбрый полководец, сражался с ротой британских гуркхов.
Голограмма показывает сцену схватки с удивительной четкостью. Гиперион, одетый в тяжелые доспехи, стоит в центре сражения, его вороненные шашки сверкают на солнце. Вокруг него яростно бушует битва, гуркхи атакуют с дикой жестокостью, их крики и свист клинков доносятся до меня через голограммы.
Спокойно наблюдаю за тем, как Гиперион отбивает выпад за выпадом, его шашки с неумолимой точностью разрубают врагов в мясо. Он движется с нечеловеческой скоростью, как разъярённая буря, которая сметает всё на своём пути.
— Ваше величество, — вклинился генерал, — Гиперион в опасности. Гуркхи — очень опасные противники, они сражаются до последнего вздоха.
Равнодушно прикрываю глаза в знак согласия, при этом не отводя взгляда от голограммы. Я знаю о репутации гуркхов, их храбрость и жестокость прославились во всем мире. Но Гиперион — не просто полководец, он — легенда, воплощение бесстрашия и силы. И я верил в его победу.
И вот перед моими глазами развертывается невероятное зрелище. Гиперион входит в режим берсерка, его глаза загораются красным светом, тело напрягается, а кожа становится железной. Он рычит, как лев, и с бешеной силой бросается в атаку.
Гуркхи, не ожидая такого натиска, отступают в страхе. Гиперион разрубает их на куски, как дикий лев. Он не чувствует боли, не видит страха. Он — ураган, который сметает все на своем пути.
Через пару минут сражение заканчивается. В центре поля боя лежит Гиперион, окруженный телами убитых гуркхов. Он дышит тяжело, кровь стекает с его лица и доспехов, но в его глазах горит азартный блеск победителя.
Скупо улыбаюсь и чувствую гордость за своего полководца. Гиперион — истинный герой, который всегда придет на помощь своим солдатам и никогда не отступит перед лицом врага. Я отвожу взгляд от голограммы и ощущаю в сердце уверенность в победе. С такими воинами, как Гиперион, мы воистину непобедимы. Но такие мысли стоит гнать прочь.