Первые шаги (СИ)
-Надеюсь, - произнесла МакГоннагалл, покосившись на оборотня, - Мне не стоит напоминать, что если кто-то из учеников будет обращен, то у вас лично будут серьёзные проблемы?
Бросив на неё насмешливый взгляд, Ремус молча покачал головой.
-Минерва, - вмешался в диалог Флитвик, наблюдавший за реакцией оборотня, - Судя по всему, мистер Люпин думает, что покровительство Альбуса может его спасти от гнева родителей обращенных или убитых детей. А я гарантирую, что в случае подобных происшествий заинтересованные лица будут более чем хорошо осведомлены о личности виновника.
Снейп, находящийся в серьёзной зависимости от воли Дамблдора, предпочитал молчать. В отличии от коллег, он собирался, в случае необходимости, попросту убить темную тварь и спрятать тело. Главное, чтобы Альбус не додумался открыто приказать не трогать Люпина. Тогда это станет весьма и весьма проблематично. Кроме того, алхимик обдумывал вариант помощи некоторым студентам в их планах относительно Ремуса. Во всяком случае, сдавать их, если у молодых людей получится задуманное, Северус точно не собирался.
Сам Люпин едва сдерживал свои чувства. Животное нутро тёмного существа, требовало крови и мести. Во всяком случае, унизить Поттера и втоптать в грязь его репутацию среди студентов, явно подскочившую после сегодняшней ситуации, Ремус точно сможет.
Несмотря на то, что Дамблдор вызвал оборотня в Хогвартс для решения вполне конкретных задач, отказывать себе в удовольствии и не издеваться над волшебниками, Люпин не собирался. Тем более, что в искусстве манипулирования он достиг немалых высот и вполне сможет под соусом помощи подать яд насмешек и очень тонкого издевательства. Да и подпортить Дар многим детишкам, дабы осложнить последующее развитие, Ремус тоже в состоянии.
Ещё в юности, будучи учеником Хогвартса, Люпин возненавидел всех тех, кто не является оборотнем. Даже несмотря на «дружбу» с Поттером и Блэком, а затем и Петтигрю, Ремус искренне завидовал обычным людям. Для него пути в Министерство, возможность открытия своего дела и свободная жизнь были сказкой. Черной грустной сказкой с далеко не счастливым концом. Осознание этого факта и счастливые лица окружающих раздражали ещё тогда. А когда Хогвартс закончился и оказалось, что дальше пути нет, Люпин окончательно понял, что можно забыть о нормальной жизни и искать выход из ситуации.
Возможно, он бы подался к Тёмному Лорду, но тот оборотней держал в черном теле и не слишком радовал подачками. Во всяком случае, чтобы получить таковые требовалось изрядно постараться. К тому же, все теплые места уже были заняты как Сивым, так и его стаей, являющейся одной из самых сильных в Британии. Ситуация осложнялась тем, что Ремус вырос среди волшебников и понятия не имел о способностях своих собратьев, которые являлись разновидностью волшебства, но основанного на совершенно иных принципах, нежели заклинания и ритуалы обычных одаренных. Этот факт, а так же отсутствие знакомств среди оборотней, привело к тому, что Люпин оказался предоставлен самому себе и в полном одиночестве.
«Друзья» стоило им закончить Хогвартс, с головой погрузились в собственную жизнь, обзаводились семьями, строили карьеру… Ремус же в это время пытался просто выжить. Каждый день его жизни заставлял оборотня едва ли не жилы рвать, дабы найти заработок и не сдохнуть без куска хлеба, оплатить аренду очередной грязной конуры, ибо нормальное жилье ему и при наличии денег бы никто не сдал… А уйти к маглам он не мог. Министерские ищейки из отдела регулирования магических популяций и контроля над ними быстро объяснили оборотню всю ошибочность его попыток найти работу и жилье среди простецов. Всего один день – ровно столько успел провести Люпин в Лондоне. Уже к вечеру за ним пришли чиновники в компании авроров. К счастью для мужчины, ситуация обошлась сущими мелочами – парой пыточных заклинаний и принудительной аппарацией в резервацию. Однако, он хорошо запомнил всё то, что ему говорили волшебники.
Теперь же, вновь попав в Хогвартс, место где вырос и лишился последних надежд на нормальную жизнь, Люпин вновь увидел лица детей, что через некоторое время покинут Хогвартс и тоже будут строить свою жизнь без оглядки на Луну. Этот факт вызывал в нём лютую черную зависть и не менее черную злость.
Впрочем, переходить черту и откровенно нарываться мужчина не собирался. Он прекрасно понимал, что МакГоннагалл, на что верна Альбусу, но вполне может пойти против мнения директора и устроить ему проблемы. Флитвик так и вовсе ставленник гоблинов. Ему под силу и открыто Ремуса в чучело превратить и никто слова не скажет. Снейп, хоть и сидит на крючке в виде угрозы Азкабана, но в состоянии устроить проблемы тайно. Причем, так, что Дамблдор концов не найдет – в этом Люпин не сомневался. Уж больно специфичная репутация была у алхимика. К тому же, в последние годы, если верить Аластору, Снейп тесно сблизился с Малфоем и прочими «бывшими» сторонниками Волдеморта, сумевшими в восьмидесятых избежать Азкабана. Быть может, что у него уже есть возможность безнаказанно нагадить Дамблдору и не попасть в тюрьму.
На свой счет Ремус не обольщался. Если уж Сириуса, второго по силе после Аластора боевика Ордена Феникса, Дамблдор не пожалел, а отправил гнить в Азкабан, то уж Люпин в глазах директора и вовсе мелочь, ради которой он не станет всерьёз наказывать своих подчиненных. Во всяком случае, когда оборотень перестанет быть полезным.
* * *
Настроение Альбуса находилось на отметке «Отвратительное» уже не первый день. Портить его начали ещё Лестрейнджи своим побегом, продолжили министерские чиновники и Аврорат, поставившие перед фактом о взятии территории школы под контроль силами дементоров и группы бойцов из бывшего отряда Аластора. Более того, пришлось ещё и тратить время на то, чтобы подключить артефакты, защищающие от тварей из Азкабана крепость и её обитателей.
Затем был визит представителя попечительского совета с очередным списком студентов, которые должны будут иметь возможность покидать замок каждые выходные, в том числе и не возвращаясь на ночь. Этот вопрос изначально выводил Альбуса из себя, но поделать он ничего не мог. Никто не допустит изменения Устава Хогвартса. Сей документ существовал в почти неизменном виде с самого момента открытия школы. Правок в нём было немного – всего пять. Причем, ни одна из них не давала директорам, деканам и рядовым преподавателям новых полномочий или возможностей. Как ни старались все предшественники Дамблдора, но никто не смог добиться серьёзных изменений в основополагающем документе Хогвартса.
Отдельно требовалось заниматься делами связанными с Визенгамотом, где, как обычно, парламенты решили попробовать провести очередные пакеты законов без Альбуса, пользуясь его ежегодной сентябрьской занятостью. Увы, но политики не дураки и прекрасно понимают, что в первые несколько дней учебного года Дамблдор Хогвартс не покинет. Если бы не некоторые сторонники, то подобные ситуации уже испортили бы жизнь «скромного» директора, но пока удавалось более-менее успешно реагировать на возникающие тут проблемы.
Орден Феникса тоже требовал внимания. Несмотря на то, что львиную долю работы тянули на себе Аластор Моуди, Элфиас Дож и родной брат – Аберфорт, самому Альбусу тоже приходилось тратить изрядное количество времени и сил на свою организацию. И это без учета попыток её ликвидации уже Министерством, где ещё с восемьдесят первого года ходили разговоры о том, что детище Дамблдора явно лишнее на политической арене Объединенного Королевства.
В первое время Альбус думал, что причиной таких слухов, а потом и попыток принятия вполне конкретных законов уже в стенах Визенгамота, являются сторонники Тома, но, как позднее выяснилось, тем было совершенно не до Ордена. Всё оказалось куда прозаичнее и проще – ни один государственный аппарат не потерпит существования на своей территории независимой, обладающей собственной военной силой, организации. И ладно бы Орден был просто аналогом магловских ЧВК, воюющих на стороне тех, кто платит. Однако, детище Дамблдора имеет собственные политические взгляды, что, как рассуждают чиновники, несет прямую угрозу их власти.