Бастард рода Неллеров. Книга 4 (СИ)

— Степ! — Юля давно наверху, прямо надо мной. Зовёт, склонившись над парапетом. — Показалась голова колонны. Получасовая готовность.
Отлично. У меня почти всё готово, осталось минут двадцать. Из ста. Помним, Степан Николаевич, мы уже хорошо помним, что в здешнем часе сто минут. Значит, кузина говорит про пятьдесят из них. Тогда не торопимся. Где тут пирожное? Вот оно. Нет, Юльке оставлю, вон она с подружкой маячит. И подойти девчонки боятся, и в покоях им сейчас находиться в неведении о происходящем не хочется.
Машу рукой, подзывая, пусть помогают расправиться с содержимым стола. Эрик много слишком принёс, а сегодня мне уже долго будет не до еды.
— Двадцать пять минут. — сообщает кузина.
Так-то связистом мог бы кто-нибудь из её помощников поработать, но девочке, ладно, девушке, миледи, будущей виконтессе и графине, самой нравится активное участие в процессе подготовки к магической атаке.
Остальные наши одарённые поднимутся на стены одновременно со мной, раньше бойцов, и ударят сразу же после солнечного взрыва.
Ну и название же дурацкое для этого мощного заклинания придумали. При чём здесь вообще солнце? Ага, раскритиковался. Самому бы уметь что-нибудь своё магическое изобретать, а то только пользуюсь чужим, да ещё и капризничаю.
Дальнобойные боевые заклинания моих соратников не очень сильны, но в наших нынешних сложных обстоятельствах каждое лыко в строку.
— Десять минут, Степ. — предупреждает сестрёнка. — Садись уже в паланкин. Ты закончил?
— Заканчиваю. Пару минут дай.
У лебёдки стоят четверо сильных складских рабов, свою задачу они знают, крутили барабан много раз. В десятке шагов от меня — подножие лестницы, где в общем трёхшереножном строю стоят мои и Юлианины гвардейцы в полном составе, усиленные десятком армейских арбалетчиков.
Насколько могу видеть стену справа и слева, у каждого участка остальные бойцы тоже изготовились к занятию своих мест наверху, хотя спешить-то им не нужно, виргийцы не скоро до стен обители доберутся, особенно, после солнечного взрыва.
— Григорий! — кого-то окликнула кузина. — Дай этому придурку подзатыльник! Вечером палок ему выпиши, если в бою выживет!
Чего это она? А, понял. Молодой солдат, вопреки здравому смыслу вложивший болт в ложе арбалета, нечаянно зацепил спусковой крюк и выстрелил, выкрошив каменную кладку одной из ступеней. Повезло, что никого не убил и не ранил.
Так, а ведь я всё. Закончил. Петлю из белого короткого жгутика накидываю на тёмно-синий цилиндр, и готовое плетение можно отправлять во врага.
Забираюсь в портшез, располагаюсь в нём на подушках и командую:
— Вира! — махнул рукой. Какая к чёрту вира? Поправляюсь: — Поднимайте, дурни!
Вот теперь мужики поняли и принялись крутить барабан.
— Идут тремя колоннами. — оповещает Карл, когда я достиг половины высоты. — Основная — та, что справа. Расстояние — миля.
Окрестности своей обители давно изучил, так что, примерно прндставляю, в каком порядке приближается враг. Основные его силы идут по тому пути, по которому я когда-то впервые приехал сюда в маркизиной карете, другая дорога — от Монастырки и третья к пасеке. Видимо, виргийцы тоже неплохо знают наши края, и использовали все три направления.
Плохо, конечно. Лучше бы собрались в одну кучу, мне бы только и оставалось, что по её центру долбануть. Но не всё ж коту Масленица.
— Глаза не забудьте зажмурить. — напоминаю кузине и соратникам, когда паланкин достиг площадки.
В соответствии с описанием солнечного взрыва, никакой опасности для здоровья за пределами зоны поражения никому не грозит, однако неприятные ощущения от яркой вспышки возможны. Накануне всех, кто к моменту моей атаки будет находиться на стене, об этом предупредили.
Карл с Эриком протягивают ко мне руки, чтобы помочь выбраться из паланкина, у Юлианы глаза по пять копеек, смотрит не на меня, а на созданный мною магический шедевр.
Красиво выглядит плетение, чего уж тут скажешь. Будто пьяной обезьяне доверили акварели и кисточки, рисуй, мартышка, что хочешь, вот она и намалевала.
 
— Где вы тут увидели инвалида? — бурчу, отказываясь от предложенной соратниками помощи, и бодро выскакиваю из паланкина. — Отойдите в стороны, вид не загораживайте. — приказываю паре караульных у баллисты.
Если бы моя обитель находилась в степи или пустыне, на востоке над горизонтом уже был бы виден край взошедшего светила, а так оно заслоняется лесами и холмами. Но в свете раннего утра отлично вижу приближающегося врага.
Первое, на что обращаю внимание магическим зрением, на отсутствие в колоннах противника энергий плетений. В отличие от меня красавца, виргийские маги не позаботились заранее создавать атакующие плетения.
Что ж, тем хуже для них. Не успеют теперь разрушить моё заклинание, даже если в эту секунду его увидели. Затягивать с ударом не собираюсь.
Секунда-две, и определяюсь с точкой прицеливания. Вот она, самая плотная колонна вражеского войска. Действительно справа. Где в ней движется командование и тот маг Олег? Да пёс его знает. Полагаю, большие шансы, что в первой её половине, но не в голове.
Отмеряю от передового отряда северян примерно треть длины их вытянувшегося удавом кавалерийского строя, активирую своё плетение, ещё ярче заигравшее красками, и отправляю его в быстрый последний полёт.
— Степ. — Юлиана со спины обхватила ладонями меня за плечи и прижалась худеньким нескладным телом. — Это очень красиво!
— Зажмурься, говорю. — опять напоминаю.
Да куда там. Ей мои слова как об стенку горох. Впрочем, сам тоже не успел смежить веки.
Ровно в той точке, куда я нацелил плетение, едва она её достигло, всрыхнуло яркое, почти белое солнце. Меньше секунды, миг, и она перекрасилось в красный цвет и взорвалось, выжигая всё на сотни ярдов вокруг — людей, коней, деревья, саму почву. Пепел и огонь, огонь и пепел завораживали и вызывали чувство нереальности происходящего.
Я ослеп, да, ослеп. Но зрение быстро вернулось, хотя и с множеством весевших перед глазами тёмных пятен. А затем раздался громкий, словно рядом ударила молния, звук взрыва.
— Ола! — восторженно взвизгнула над левым ухом кузина, оглушив меня едва ли не сильнее, чем заклинание. — Ола!
Её крик подхватили все находившиеся на стене, а те, кто ожидал внизу, принялись подниматься по лестницам.
— Ола-олей. — говорю Юлиане и Карлу. — Но кто-то сейчас должен продолжить начатое. Атакуйте же, усиливайте сумятицу. Бейте по центральной колонне. Левую Георг с Симеоном на себя возьмут.
  
Глава 14
 
В соответствии с основным законом Мэрфи, если несчастье может случиться, оно обязательно случается. Паркинсон предложил иное толкование: даже если несчастье не может случиться, оно часто случается. Исходя из обоих этих положений Ламье создал и доказал теорему, что при наличии нескольких вариантов развития событий реализуется самый плохой из них.
Моё предположение о продолжении наступления северян даже после получения ими мощнейшего магического удара и огромных людских потерь, к сожалению, оказалось абсолютно верным. События пошли по наихудшему варианту.
Сколько врагов я прибил? До тысячи не дотягивает, но сотен семь-восемь, навскидку, насколько верно могу оценить с расстояния в половину мили или чуть больше, наверняка уже на суде у Создателя.
А магов? Сколько одарённых отправились тем же путём? Зря что ли я старался, создавая максимально насыщенное энергией плетение? Редко у кого может найтись настолько же сильный антимагический амулет.
Нет, если бы возможна была активация сразу двух и более защит, тогда бы маги вообще могли не опасаться атак своих коллег.
Не знаю, к сожалению ли это или нет, но антимагические плетения конфликтны друг к другу, и активация любого из них, приводит к обнулению остальных, находящихся к сработавшему ближе одного ярда.
А ещё, вопреки законам физики, сила магического поля, накрывающего какой-либо участок, не снижается при его увеличении. То есть солнечный взрыв на всей площади поражения по идее просто обязан проломить защиты большинства оказавшихся там артефактов.