Граф Лазарев. Том II (СИ)

Неожиданно я вспомнил еще кое о чем.
— В пещере у озера мы нашли вервольфов, потерявших разум. Они не агрессивны, просто забыли о своей человеческой ипостаси. Некоторые были ранены. Помогите им.
Я ожидал, что Койр ответит что-нибудь желчное, но, к моему удивлению, старик просто кивнул.
— Хорошо.
Койр постоял еще немного в задумчивости, а потом вдруг воздел руки вверх. Потоком бушующей вокруг энергии меня чуть не сбило с ног.
Что-то струилось из Места Силы, проходило через старика и вливалось в меня. Что-то незримое, неосязаемое, но очень могущественное. Казалось, этот бурный поток вот-вот снесет меня и поглотит, но силу из моего тела проворно что-то забирало. Что-то, парящее совсем рядом, и приобретающее все более и более четкие очертания.
Впервые я осознал, что этот древний вредный старик, выглядящий, как сварливый дед из какой-нибудь деревни, на самом деле очень могущественный маг. Не даром он член Совета, причем один из самых влиятельных, а теперь и вовсе, похоже, станет фактическим главой клана.
Сила текла сквозь меня и исчезала бесследно. А на моем плече все явственнее очерчивался силуэт нахохлившегося белого голубя.
Наконец, сила иссякла. Я почувствовал, что все вокруг неуловимо изменилось. Словно что-то неосязаемое, перестало завить на мозг, стих еле слышный гул, существование которого я прежде и не осознавал.
На плече образовалась тяжесть, немного потопталась и вспорхнула с него. Каладрий недоуменно оглядывал свое физическое воплощение. Хоть голубь и в виде моей галлюцинации особо не просвечивал и вообще имел вполне себе обычный вид, я сразу понял, что что-то изменилось. Голубь выглядел… настоящим, что ли. Как будто написанная акварелью картина, на которую я все это время смотрел, ожила и сошла с холста.
— Есть хочется, — задумчиво проговорил голубь. — И какое-то странное ощущение. Еще чего-то хочется.
Раздался тихий «шмяк», и на землю под Каладрием шлепнулась характерное белое пятно.
— Уже не хочется, — удовлетворенно проговорил Каладрий.
— Вот скотина, ты и минуты не пробыл в физическом воплощении, а уже засранец, — восхитился я.
— Особенно удивляет, как он умудрился это сделать, если пока еще в новой жизни ничего не ел, — заметила Анна.
— По-моему, он просто выразил свое отношение к миру.
Каладрий потоптался на ветке, с интересом разглядывая пролетающую мимо муху. Кажется, демон не особо понимал, что делать дальше.
Я неловко взмахнул рукой.
— Ну что ж, лети, куда хочешь. Ты свободен.
Каладрий перепрыгнул с ветки на ветку.
— Свободен? — неуверенно повторил он, будто бы смакуя новое слово. И, кажется, на вкус слово ему не понравилось. — А куда я хочу? Я всю жизнь либо существовал в бесплотном мире, либо был привязан к проклятым.
— Весь мир перед тобой. — Я обвел весь мир, в данный момент представляющий собой полянку с Местом Силы, широким жестом. — Леса, реки, города и страны. Посмотришь мир, познакомишься с другими птицами. Хотя ты с ними скорее подерешься.
— А с тобой я остаться не могу?
— Я же передумал умирать, так что теперь я тебе неинтересен.
— Ну, этому всегда можно поспособствовать, — философски изрек Каладрий.
— Я тебе поспособствую. Ну все, изыди. Не разводить же с тобой тут долгие прощания, в конце концов.
Демон (кстати, он все еще демон или в строгом смысле уже нет?) немного попереминался с лапы на лапу, а потом, похоже, принял какое-то решение. Красные глаза задорно блеснули.
— Ну уж нет, теперь я от тебя не отстану!
С этими словами Каладрий перепрыгнул обратно ко мне на плечо и клюнул в висок.
— Ай!
Я попытался было прибить демона рукой, но тот уже передислоцировался на другое плечо и клюнул снова.
— Никуда я от тебя не уйду. Нас с тобой ждет долгая и прекрасная жизнь!
— Жизнь? — удивился я. — Мне казалось, ты это слово терпеть не можешь.
— По моему, — задумчиво проговорил Каладрий, разглядывая свои перышки, мне начинает нравиться.
Койр закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что такой безграничной тупости он еще не видел.
 
— Богиня всемогущая, подружиться с демоном смерти. И Йогар еще заявляет, что вы, люди, разумные существа.
Я обаятельно улыбнулся старику.
— Я надеялся, события последних дней что-то поменяли в вашем мировоззрении. В конце концов, один из столь презираемых вами людей очистил запретную зону, закрыл портал, добыл сокровища и поучаствовал в спасении главы клана. Думаю, это можно считать новой вехой в отношениях людей и оборотней.
Койр сплюнул.
— Еще чего! Как только вы приперлись, так сразу начались проблемы. Я помог тебе, потому что об этом просил Йогар, не более того. Убирайтесь отсюда, чтобы я вас больше не видел.
Я глубоко вздохнул, признавая дипломатическое поражение. Похоже, некоторых не переделать.
* * *
Отбыли мы к полудню следующего дня. Йогар, после драки с Августом снова слегший, не вышел нас проводить, но я видел, как на рассвете Анна ускользнула куда-то из дома и вернулась лишь к отъезду. Вид у нее был умиротворенный. Наверное, грозная глава Тайной Канцелярии все-таки окончательно помирилась с родственником. Койр тоже не удостоил нас прощанием, а вот сыновья главы клана сподобились. Дорйон крепко сжал Анну в объятиях. Трой, на удивление, тоже.
Я подошел к нашей маленькой отбывающей процессии.
— Постой, что это ты тащишь?
Я гордо продемонстрировал Анне сверток, который навьючивал на Инцитата.
— Выпросил-таки у твоего дяди подарок за свои многочисленные заслуги.
— Ковер? Я думала, ты попросишь что-нибудь более ценное.
— Ну должен же я порадовать своих любимых, — я нежно погладил ковер, притороченный к седлу. — К тому же, я немного в этом разбираюсь. Откуда он появился у твоего дяди?
Анна пожала плечами.
— Кажется, нашел где-то на чердаке. По-хорошему его стоило бы выбросить, но дяде он понравился и отправился на стенку. Так что на самом деле я рада, что ты увезешь подальше этот пылесборник, я от него чихаю.
— Этот пылесборник, к твоему сведению, работы мастера четырнадцатого века. Он стоит, как племенной жеребец.
— Вот это⁈ — по лицу было видно, что перед мысленным взором Анны ясно пронеслось вышитое на ковре убожество. — Да такое же даже в сортир повесить стыдно!
Я пожал плечами.
— Кому-то стыдно, а кому-то и высокое искусство. Я вспомнил, что видел что-то похожего стиля в Императорском дворце, позвонил Игорю проконсультироваться. Он у меня, знаешь ли, разбирается в искусстве. Игорь подтвердил.
Кони тронулись. Наш небольшой отряд, сократившийся на одного человека (Федор так и остался в лесной тюрьме за клевету, и я подозревал, что ничего хорошего его там не ждет), двинулся прочь из леса.
— По-моему, мы стали многократными героями, — заметил я. — Да нам в лесу надо памятник поставить. Раскрыли заговор, закрыли портал, очистили запретную зону, заставив Место Силы перестать буянить, даже сокровища с алтаря спасли.
— Ну, сокровища вернулись обратно к Кевнару, — заметила Анна. — Я бы даже сказала, в Кевнара.
— Ну это уже детали, нужно было охранять их бдительнее.
— Вместо памятника у тебя теперь есть единственный и неповторимый демон смерти, в каком-то смысле это даже лучше.
— Конечно, лучше, — довольно подтвердил Каладрий, восседая на своем традиционном насесте на моем плече. — Ты даже не представляешь, как теперь я буду портить тебе жизнь!
— Ты ее и раньше портил, я успел привыкнуть.
— Раньше у меня не было физического воплощения.
— Да ладно, ты меня и в виде бесплотного духа задолбал, какую ты мне новую пакость можешь учинить? Ай! — Моя рука взметнулась к волосам. — Каладрий, ты что делаешь? Не смей на меня гадить!
Каладрий клюнул меня в темя и быстро перелетел на ветку дерева, пока я не успел его схватить. Вид у него при этом был очень довольный.
— Те дрозды явно дурно на тебя повлияли.