Ведьмина дорога (СИ)
— Я не знаю. Ручаюсь тебе, он не ест людей. Моя с… я знаю людей, доверяющих ему свою жизнь и жизнь своих маленьких детей. Зачем бы он ни пришёл, он не причинит вреда деревне.
— А тебе? — спросил Йаган. Магда хмыкнула. Весь вред, какой мог, оборотень уже причинил.
— Он помог мне найти давно пропавшую сестру, — сказала она вслух. — Потому что давно с ней знаком.
— Добрый оборотень? — улыбнулся Йаган. Магда вспомнила, как Вир помешал Увару расправиться с Арне. Казалось, им руководил тогда один только расчёт… Вир вообще выглядел так, как будто постоянно что-то прикидывал, высчитывал возможности и представлял, что именно будет наиболее полезным.
— Может, и добрый. О чём ты хотел поговорить?
Йаган не стал спрашивать, как она догадалась, а коротко кивнул и, немного помолчав, сказал:
— Сестра, я хочу пройти посвящение.
Магда вздрогнула и у неё пересохло во рту. Это тоже было частью её обязанностей. Было. Когда-то. Ведьма должна насаждать веру в Освободителя. Ведьма должна помогать людям отвергнуть узы созданного Создателем и охраняемого Надзирателем мира.
Эта роль ей не нравилась даже когда она была ведьмой.
— Ты готов пройти испытания? — глухо спросила девушка. Виноградарь кивнул. — Какими бы страшными они ни были? — Он снова кивнул. — И ты считаешь, что готов?
— Я готов, — спокойно ответил виноградарь.
Магда покачала головой.
— Ты беден, ты живёшь один, и ты думаешь, что готов к посвящению! Хорошо. Я скажу тебе, к чему привязано твоё сердце, что делает тебя подвластным Надзирателю, что мешает освободиться. Твоим испытанием будет уничтожить эти узы.
Лицо виноградаря ничего не выражало, только разве что немного побледнело.
— Выруби свой виноградник, выруби и сожги его весь, даже ту самую лозу, сожги и дом, где живёшь, вот тогда ты будешь готов! Ну, что скажешь?
Какое-то время виноградарь молчал, глядя перед собой. Потом на его лицо вернулась обычная доброжелательная улыбка.
— Спасибо, — сказал он.
Магда пристально вгляделась в его лицо, но ничего не смогла прочесть.
— Ты всё ещё веришь в Освобождение? — спросила она. Против воли, вопрос прозвучал издевательски.
— Верю, — спокойно ответил виноградарь. — А ты?
— А я не знаю, — вздохнула Магда и в тоске посмотрела на свои бессильные руки. — Мне кажется, Освободитель отвернулся от меня.
— Мне тоже так казалось, — сказал виноградарь.
— Да? — заинтересовалась бывшая ведьма. — А потом?
— А потом я пришёл к тебе.
Магда снова вздохнула.
— Мне бы к себе прийти. Или хоть к кому-нибудь.
— Придёшь, — посулил виноградарь. Бывшая ведьма улыбнулась. — Проводить тебя до деревни?
Магда улыбнулась, на этот раз искренне.
— Проводи.
* * *Они в молчании прошли через лес. Вокруг всё было как обычно. Солнце пробивалось сквозь листву, пятнышками позолотив тропинку. Пели птицы. Одни заливались трелями, другие однообразно вскрикивали. Всё это сплеталось в единую музыку. Красота леса открывалась с каждым шагом — зрелище, которое никогда не приедается, если у человека есть к нему вкус. У Магды был и, по тому, как молчал её спутник, она поняла, что у виноградаря тоже. Это было… приятно. Приятно было идти, молчать и наслаждаться ветерком на лице. Приятно было смотреть на игру света и тени. Приятно было ненадолго отвлечься от потери… от прошлого и будущего. Просто приятно.
Они распрощались у виноградника и Магда направилась к замку барона. Прямо через лес было бы быстрее, но… бывшая ведьма была рада компании. Есть разница между молчанием и молчанием, молчанием в одиночестве, отчуждённым молчанием рядом с равнодушным или враждебным спутником и согласным молчанием рядом с кем-то, с кем можно разделить свои мысли. Последнее лечит даже против воли. Впрочем, Магда и хотела бы исцелиться.
Неужели сила ушла навсегда? Неужели исцеление невозможно?
* * *До замка барона было недалеко, но Магда свернула в сторону, услышав стук топора. Будучи ведьмой, она отвечала перед лесом во многих вопросах. Возможно, ей надо будет защищать дерево. Возможно, умолять лес о прощении для человека, чьи дети умирают от голода и холода. А, может быть, всё окажется в порядке и нет никакой причины для беспокойства.
Магда очень надеялась на третий вариант. Вымолить у леса прощение — в летнюю-то жару! — она сейчас не могла. Чтобы говорить с лесом, нужна ведьминская сила, а её-то ведь и не было.
Ей повезло. Голый по пояс человек рубил сухое дерево, и в этом не было ничего такого, из-за чего лес мог бы затаить обиду. К тому же… этот человек, если надо, договорится с лесом сам.
Магда встала так, чтобы на неё не летели щепки, и молча наблюдала, как знахарь рубит сухую сосну. Зря она когда-то решила, что его руки не способны к тяжёлой работе. Когда он остановился, она тихо сказала:
— Спасибо.
Знахарь резко оглянулся и бывшая ведьма попятилась. Увидев её, он не расслабился, как это обычно делают люди, когда понимают, что знакомы с тем, кто их окликнул.
— Ты нас не выдал, — пояснила бывшая ведьма.
— А, — кивнул знахарь и продолжил свою работу.
Магда ещё немного постояла. Говорить тут было не о чем, молчание знахаря не было ни дружелюбным, ни понимающим. Враждебным, впрочем, оно тоже не было. Просто молчание человека, который занят своим делом.
Она уже почти развернулась и ушла, когда знахарь нанёс последний удар и шлёпнул рукой по стволу. Сосна медленно упала.
— Почему ты пошла с ним? — спросил Исвар, поставив топор на землю. — Говорили, что он убийца. Зачем тебе ему помогать?
В вопросе не слышалось ни тени осуждения, только интерес. Странным, очень странным человеком был знахарь Исвар.
Потому что иначе Виль убил бы меня, подумала бывшая ведьма.
— Он проклятый, прозревший, как и я, — вместо этого сказала Магда. — Прошедший посвящение. Прозревшие всегда помогают друг другу. Особенно посвящённым.
— И как стать посвящённым? — поинтересовался Исвар. Его кожа блестела от пота, но выглядел он ничуть не уставшим.
— Убить кого скажут, — откровенно ответила Магда. Ей не стоило говорить лишнее, но если этого человека, ещё и с железом на поясе лес пропустил к месту обряда…
Может ли человек стать колдуном, не получив проклятие?
— И кого обычно говорят?
— По-разному. Указывают на того, кого трудно убить, или того, кто тебе дорог… или что тебе дорого. Главное — показать, что свободен от цепей мира.
— Ты об этом говорила, когда предлагала мне сыграть? — уточнил знахарь.
— Да, — кивнула Магда. — Если бы ты проиграл, ты бы стал высшим посвящённым, как Виль.
Знахарь хмыкнул.
— А какие ещё посвящённые бывают? — поинтересовался он.
— Малые, — пожала плечами бывшая ведьма. — Но недолго. Малое посвящение даётся перед смертью, чтобы освободить душу.
— А если человек не умирает?
— Человек умирает. В крайнем случае ему не дают есть.
— Строго у вас, — хмыкнул Исвар и подобрал топор.
— Но, знаешь… — медленно произнесла бывшая ведьма. — Я бы тебе не советовала принимать высшее посвящение.
— Это почему же? — немедленно заинтересовался знахарь.
— Тебя принимает лес, а это значит, что ты не простой человек. В одном человеке не может помещаться одновременно душа, колдовская сила и посвящение. Если колдун проходит высшее посвящение, его душа покидает тело.
— Он умирает?
— Нет, — покачала головой Магда. — Это не смерть… просто тело становится слепым орудием старших в общине. Колдовская сила остаётся прежней и даже увеличивается, но душа больше не имеет отношения к происходящему.
Она поёжилась. Иногда ей казалось, что община прибережёт для неё именно это наказание. Смерть — это слишком просто. Слишком… расточительно. Что будет делать община сейчас, когда в ней не осталось силы?..
Знахарь наблюдал за ней с холодным и отстранённым интересом.