Имперец. Том 5 (СИ)

— Юридический.
— Недурно, конечно, но вам явно не помешает экономическое образование. Иначе любой управляющий будет вас дурить просто потому, что может.
Я не стал спорить с мудрым, в общем-то, советом. Другое дело, что у меня уже есть экономическое образование и, как ни странно, оно прекрасно ложилось на нынешние реалии моей жизни. Имена выдающихся деятелей, конечно, были другие. Например, поскольку США не было, то и великой депрессии не случилось, и кейнсианство не возникло. Но аналогичная макроэкономическая теория была, просто народилась в другой точке земного шара.
— Я учту ваш совет, благодарю, — вежливо ответил я.
Серые глаза сверкнули холодно и хищно.
— Что ж, тогда не буду вас более задерживать, — выдула облачко вишневого дыма Алевтина Михайловна. — Вас проводить?
— Ну, мы же договорились не тратить время друг друга понапрасну, — улыбнулся я.
Громова хохотнула. Громко, вызывающе, запрокинув голову.
— Кня-я-язь… Пожалуй, вы мне нравитесь. Надеюсь, у вас получится удержаться.
— Получится, — усмехнулся я.
Серые глаза сверкнули опасно, хищно, но Громова не стала развивать тему. Женщина развернулась, взметнув черные юбки своего шикарного траурного платья, и покинула нас.
— Идем? — спросил я Василису, которая задумчиво рассматривала портрет девушки на стене.
— Ты знал, что императрица училась в этом университете? — спросила моя невеста.
— Да? — удивился я. — Нет, честно говоря, этим не интересовался.
— А училась. Тогда почему им не хватает финансирования? — нахмурилась Василиса.
— Ну, Москва дает часть денег. Другую часть должно давать княжество. Пожалуй, пока земли были коронными, находились более важные финансовые статьи.
— Получается, твой управляющий — жулик? — не переставая хмуриться, спросила Корсакова.
— Не обязательно, — пожал плечами я. — Три года назад был неурожай, потом проблемы на гидроэлектростанции, потом еще что-то…
— Всегда есть на что потратить деньги, да? — задумчиво протянула Василиса, продолжая рассматривать портрет Ее Величества в молодости.
— Увы, — вздохнул я. — Но в одном боярыня Громова не права.
— В чем же? — девушка повернулась ко мне.
— Мы с тобой можем заработать любые деньги.
Зеленые глаза моей невесты азартно сверкнули.
  
Глава 5
 
Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов
Посол Германского Рейха был мужчиной из той старой аристократии, которая, как это принято у немцев, блюла чистоту крови. Хоть война, порожденная евгеникой, всеми очень осуждалась, но лезть в дела рода, чтобы запретить всякие сомнительные эксперименты и близкородственные браки, кайзер не имел права. Впрочем, даже если бы и имел — не стал бы. Сложно упрекать подданных в том, чем сам занимаешься. Особенно если твоя монархия держится на доброй воле баронов и прочих лендлордов.
Но по немецкому послу сразу было видно, почему он посол в Российской Империи — приток свежей крови сложно было скрыть. Высокий блондин с синими глазами, широким разворотом плеч, волевым подбородком прямо дышал здоровьем, несвойственным для его социального слоя в этом возрасте.
Дмитрий Романов знал, что с величайшего разрешения главы рода маменька посла очень плодотворно отдохнула на российском черноморском побережье, так что отправить человека, вызывающего расположение чисто внешне, было довольно продуманным решением.
Впрочем, это сейчас не могло расположить к себе собеседника. Потому что собеседником посла был Его Императорское Величество Дмитрий Алексеевич Романов.
Посол запросил аудиенцию, так что принимал его государь в своем гостевом рабочем кабинете. Там не было никаких личных или действительно рабочих вещей, а художественный беспорядок на столе из бумаг и папок перед встречами наводила секретарша. Ну так, чтобы место не выглядело совсем уж необжитым.
Немецкий посол с неоригинальным именем Генрих долго и вдумчиво приветствовал, кланялся, расшаркивался и вообще старательно откладывал переход к сути вопроса, пока Дмитрий Романов не посмотрел на дипломата своим фирменным романовским взглядом, от которого у любого простого смертного душа в пятки уходила.
 
Посол вздохнул и заговорил по существу:
— Ваше Величество, от лица Его Величества Рихарда я предлагаю Российской Империи оборонительный союз.
— Да что вы говорите, — улыбнулся император, с любопытством рассматривая мужчину. — И на каких условиях?
— Через династический брак вашей дочери Елены с Его Высочеством Конрадом, младшим принцем Германии, — пояснил мужчина, кладя первую папку на стол перед императором. — Естественно, Ее Высочество должна будет принять католичество.
Государю стоило некоторых усилий, чтобы не испепелить посланника на месте. Нельзя карать гонцов за новости, чай на дворе не средневековье. Но иногда очень хочется…
— Господин посол, — медленно проговорил Дмитрий Романов, пристально глядя на собеседника, — но разве Конрад способен зачать здоровое потомство?
Генрих промолчал.
— Насколько мне известно, — негромко продолжил государь, — младший принц вашей страны страдает от неизлечимого недуга. И недуг этот — генетический, то есть и дети Конрада с высокой долей вероятности унаследуют проблему отца.
Посол продолжал молчать. Ему просто нельзя было отвечать на такой вопрос, хотя оба мужчины прекрасно знали — сказанное правда.
— В таком случае могу ли я передать кайзеру, что вы отвергли его предложение, Ваше Величество? — уточнил после продолжительной паузы посол.
— Вы удивительно догадливы, Генрих, — нехорошо улыбнулся император.
— Тогда я обязан передать вам это, — положив на стол вторую папку и забрав первую, объявил посол. — Прошу прощения, Ваше Величество, но мне велено убедиться, что вы прочли.
Дмитрий Алексеевич хмыкнул и раскрыл документы. Пробежав текст взглядом, государь Российской Империи закрыл папку и отодвинул ее на край стола.
— Значит, Германия выбрала свою сторону, примкнув к Великобритании, — равнодушно произнес он, вновь глядя на посла. — Его Величество Рихард поступил достойно, решив меня уведомить об этом таким образом.
— Я передам ваши слова Его Величеству, когда вернусь в Берлин, Ваше Величество, — с поклоном объявил посол. — Также сообщаю вам, что Германия отзывает послов из Российской Империи. И желает, чтобы и вы поступили соответственно. Вашим людям будет дано достаточно времени на то, чтобы спокойно покинуть территорию Германского Рейха.
— Я вас услышал, господин посол.
Мужчина чуть помедлил и, прежде чем уйти, произнес:
— Мне очень жаль, Ваше Величество.
Дмитрий Романов не ответил, и немец со всеми положенными поклонами покинул кабинет императора Российской Империи. Государь откинулся в кресле, пару минут размышляя над расстановкой сил в Европе. В целом, немцы ему никогда не нравились, была у Его Величества к ним какая-то историческая неприязнь. А уж после такого наглого предложения…
Отдать родную кровь против всех родовых традиций в чужую веру да еще и за слабоумного! Уму непостижимо!
Дмитрий Романов достал мобильный телефон и, выбрав контакт, поднес аппарат к уху. Два гудка, и абонент уже был на проводе. Вот что значит заинтересованный собеседник.
— Ас-саляму алейкум, Хакам! Как дела? Как семья? Слышал, у тебя на севере избыток молодых горячих парней. А у меня вот тут, знаешь, чисто случайно образовалось немного наличности, чтобы было чем их занять. Что скажешь? Уже летишь? Да, конечно, твой самолет примут на моем личном аэродроме. Жду, Хакам. И привет супругам.
Положив телефон, император довольно оскалился.
Кордовский эмират всегда был больным место Османской империи — так и норовил то отделиться, то с соседями поругаться, то взять на себя какой-нибудь некрасивый террористический акт. А тут такой удачный случай совместить приятное с полезным, да еще когда российский император банкует. Никто от такого щедрого предложения не откажется.