Пламя в темноте (СИ)

Чёрный, мощный и с острыми шипами по всему своему хребту, он спал, свернувшись вокруг большого чёрного сталагмита. Из его ноздрей вырывался пар, а одна его лапа была раза в два меня больше!
Поистине сильное, волевое и магическое существо, вызывающее страх и благоговение.
Талассец же, в отличие от сверкающего чешуёй дракона, вызывал у меня лишь раздражение. Он подкрался к дракону почти что вплотную и активно реализовывал мой план заарканить дракона во сне. Я была просто обязана ему помешать!
Недолго думая, я крадучись направилась к огромному валуну, возле которого покоился хвост дракона. Спрятавшись за ним, я нашла довольно увесистый камень, который подобрала с пола и взвесила в руке. Подойдёт!
Ещё раз выглянув из-за валуна и отметив, что талласец меня не заметил, но зато вплотную приблизился к морде дракона, я со всей силы зашвырнула камень как можно ближе к нему и юркнула за валун. Раздался шлепок, возвестивший об ударе камня о пол, и я быстро выглянула из-за валуна так, чтобы увидеть итог своего «нападения».
Талласец застыл в метре от дракона, мерное дыхание которого резко прервалось. Я сглотнула, чувствуя, как хвост существа рядом чуть дёрнулся, но сама с места не двинулась.
Быстро стрельнув глазами в бок, я удостоверилась в том, что успею незаметно от талассца проскользнуть за спину дракона, пока его внимание будет привлечено мужчиной. Вытащив из-за пояса аркан и до белых костяшек сжав его в руках, я вновь высунулась из-за валуна.
И в этот момент дракон распахнул свои глаза.
  
Глава 5
 
Я думала, что у всех драконов глаза либо золотистые, либо зелёные. Но никак не серые — практически белые, словно ледники. Пустые.
Эти драконьи глаза мне предстояло запомнить на всю оставшуюся жизнь, ведь именно они поставили всё на кон, что было в моей жизни…
Не мешкая ни секунды, я юркнула за шевелящийся хвост дракона и начала его обходить со спины, пробираясь к шее. Когда я почти достигла цели, послышался шум и дракон медленно начал подниматься на лапы.
Помолясь, я закинула аркан на один из его огромных шипов. И тихо пискнула от неожиданности, когда меня, вцепившуюся в верёвку, дракон с лёгкостью оторвал от земли.
Веревка больно впилась мне в руки. Из глаз прыснули слёзы.
Между тем, талассец уже вовсю приготовился к противостоянию дракону. Лезвие его меча сверкнуло, когда дракон круто развернулся, а я чуть было не влетела в свисающие с потолка сталактиты. Те камни, что дракон снёс своими шипами на спине, посыпались на пол, разбиваясь вдребезги.
Я предприняла попытки подтянуться по верёвке. Ну же, Ребекка! Покажи, что ты можешь!
Когда мне осталось всего ничего до того, чтобы оказаться на драконьей спине, я услышала крик мужчины, обращённый ко мне:
— Я так и знал, что ты всё испортишь, аэрукет! Упёртая коза!!
Талласец заметил меня, карабкающуюся за дракона. Он явно уже подумал о том, что лучше бы тогда на плато он убил меня сам.
Его крик побудил меня на мгновение замешкаться (столько в нём было ярости!) и именно это стало моей фатальной ошибкой.
Дракон взревел и расправил крылья, намереваясь взлететь.
Всё произошло настолько быстро, что единственное, что я успела сделать — зацепиться за шип на его спине. И именно это и спасло мою жизнь, когда дракон с рёвом рванул вверх, пробивая потолок.
Мою спину обожгло такой жгучей болью, что я чуть было не разжала руки, но вовремя опомнилась.
Дракон одним мощным ударом разрушил свод пещеры, вырываясь на морозный воздух. Я болталась из стороны в сторону, не имея под ногами опоры и держась только лишь за драконий шип.
Перед глазами всё расплывалось от выступивших слёз, когда я заметила рядом сверкнувшие алым глаза — талласец тоже уцепился за дракона и намеревался забраться на него верхом, чтобы завершить начатое и создать с ним связь. Лишь осознание проигрыша после всего случившегося наконец отрезвило меня, побудив подтянуться на руках и попытаться опередить мужчину.
Дракон вильнул, пытаясь стряхнуть нас, как надоедливых блох, но мы держались на нём крепко.
 
Мне удалось закинуть ногу на спину дракона и даже переместиться немного к «седлу всадника». Но талласец был сильнее, проворнее и выносливее меня, поэтому он оказался сидящим верхом на драконе гораздо раньше.
Мужчина снисходительно ухмыльнулся. Его будто не смущала ни высота, на которой парил дракон, ни безжалостный воздух, хлестающий лицо. Его алые глаза сверкнули, губы скривила надменная усмешка.
— Глупая аэрукет! — его крик послышался сквозь завывание ветра. Мои мышцы во всём теле дрожали от перенапряжения. И болтать с ним отнюдь не входило в мои планы по выживанию. — Вот и всё!
Я только сейчас заметила, что обод на лбу Талассца был разрезателем ветра — особым приспособлением, упрощающим всадникам видимость на большой высоте.
Он действительно готовился к тому, чтобы завладеть драконом. В отличие от меня.
Но и талласец, и я сейчас были практически на равных. А это значит, что я не так уж и плоха.
— Нет, не всё! — зашипела я, резко подтянувшись и пытаясь вытеснить мужчину из «седла». Талласец явно не ожидал от меня подобного, а мне больше было нечего терять.
В этот момент разъярённый дракон вновь предпринял мощную попытку сбросить нас, пока не стало поздно. И мы оба подскочили на его спине, удержавшись только благодаря тому, ухватились за нарост-проводник в самую последнюю минуту. Моя маленькая ладошка легла поверх крупной ладони талассца. Нарост окутало бледное свечение и в этот момент я потеряла ногами опору.
Дракон неожиданно сманеврировал в сторону, и я повисла в воздухе, держась лишь одной рукой за нарост. Понимая, что моя мокрая от пота рука соскальзывает с ладони талассца… Я сжалось от страха за свою жизнь.
Всё происходило медленно.
Таллассец смотрел на меня своими красными глазами, ветер нещадно трепал его волосы и перемотанные бинтами уши.
Мой рот раскрылся в немом крике. Подо мной была огромная высота, а внизу ждали острые пики скал.
Рука продолжала соскальзывать, а вторая потянулась к талассцу. Я молила о помощи, понимая, что он мне её не окажет.
Зрение заволокло белой вспышкой — засиял нарост-проводник души чёрного дракона.
Белый свет был последним, что я увидела.
Драконий рёв был последним, что я услышала.
Боль во всём теле было последним, что я испытала.
А потом моя рука соскользнула окончательно, и я схватила ей пустоту.
  
Глава 6
 
Сильная мужская рука схватила меня за запястье, не давая упасть в объятия ожидающей смерти. Меня, как тряпичную куклу, мотнуло ветром, а потом талласец одним уверенным движением забросил меня на спину дракона.
— Идиотка, — услышала я его бормотание.
Но мне было не его оскорблений, ибо от пережитого ужаса меня сковал ледяной страх. А потом, из-за того, что я оказалась перекинута через шею дракона висящей головой вниз, меня позорно вырвало. Благо, в воздух, а не на одежду.
— О Церут, иди сюда, — талласец ухватил меня за руку и резко усадил прямо, пройдясь по мне с ног до головы тяжёлым взглядом. — Уцепись за наросты и держись крепко. Я посажу его.
Мне было настолько плохо, что я беспрекословно ему подчинилась.
Рука, которой я ещё несколько минут назад удерживала себя от падения, онемела. А желудок скрутило так, что я начала сомневаться — не вырвет ли меня во второй раз?
Талласец придавил меня своим телом и обвил одной рукой меня за пояс, крепко удерживая в вертикальном положении. Мои бёдра тут же начали саднить от такой поездки верхом на жестких пластинах чешуи ведь, в отличие от мужчины, я сидела не на кожаном углублении на спине дракона, а рядом с острыми шипами. И я трижды успела пожалеть о том, что не умерла, пока талласец мысленно развернул дракона в сторону пещеры, откуда и начался наш с ним бой.
Когда талассец скинул меня на каменный пол, я застонала, отползая подальше от огромного дракона. Но он больше не предпринимал попыток нас убить, ведь теперь он подчинялся талассцу. А мужчина внимательно рассматривал меня, явно думая, что теперь делать.