Враг нации (СИ)

— Это ты про что сейчас? — не без подозрения переспросила девушка.
— Про завтрак, ясен пень. А ты о чем подумала?
— Да так… У нас есть замороженные готовые обеды… консервы и сублимированные продукты.
— Вот и отлично. Надо всего и побольше…
— А вот и веночек. Смотри, я его специально для тебя плела.
Девушка водрузила цветы себе на голову, как корону.
— Нравится? Похожа я на сказочную царевну-лебедь?
— Вполне.
— Ответь мне, Март, ты вообще человек или инопланетный киборг? Боевой терминатор, как в фантастических фильмах?
— Вот это поворот. К чему клонишь, Роза Алексеевна?
— Сам посуди. Сначала, как рыцарь на белом коне, спасаешь от злых великанов-ётунов прекрасную девицу. А потом вместо того, чтобы воспользоваться романтическим моментом, ходишь тут сам себе злобный буратино.
— Это чего так?
— Потому что деревянный целиком. Вот скажи мне, я тебе вообще нравлюсь?
— Ничего так, симпатичная. Местами даже красивая, н…
— Но это не точно. Ты хотел добавить, но постеснялся?
— Возможно…
— А если я симпатичная, то чего же ты только про жратву и говоришь?
— Роза, у меня встречный вопрос. Ты меня охмурить решила по сугубо личной инициативе или все же по заданию партии?
— Фу, ты дурак, Вахрамеев! — неподдельно обиделась рахдонитка. — Все настроение испортил…
Март в ответ лишь слегка пожал плечами, а про себя отметил, что на его вопрос она так и не ответила.
  
Глава 3
 
В ярком свете местного солнца белоснежный воздушный корабль, стоявший, утопая колесами в густой, изумрудно-зеленой траве, смотрелся на фоне горных вершин и ясной синевы небес очень выразительно. Марта так захватило открывшееся зрелище, что он даже на минуту застыл, созерцая свой конвертоплан. Баканова тоже поневоле остановилась.
— Проведу обход машины сейчас. Прежде все не до того было. А это не правильно. Традиции надо чтить. Да и просто проверить, все ли в порядке, не помешает. Щенка твоего надо куда-то определить. Коробку или ящик. Только в салон и кабину его не заноси. Пусть пока в грузовом отсеке поживет. А как доберемся до Ганзы, организуешь ему жизнь с удобствами.
— Я поняла.
— К слову, — не сдержавшись, принялся занудно поучать рахдонитку Вахрамеев, — ты курс про карантинные мероприятия в своем медучилище проходила или пробегала?
Баканова удивленно уставилась на Марта, в глазах ее светился немой вопрос: «Как тебя такого умного в колыбели не удавили?»
— На борт ничего тащить нельзя, –­ продолжил он размеренно излагать, словно читая пункты наставления по эксплуатации воздушного судна, — Мало ли тут какие паразиты или токсины, ядовитая или аллергенная пыльца… Вообще это ты мне должна бы рассказывать, а не наоборот… Понимаю, что красиво. Но придется оставить на полянке и букет, и корону цветочную.
— Наверное, ты прав. Сглупила, увлеклась. И в такой переплет встряла. Ты меня спас, а я вместо благодарности ругаться начала. Выдумала на ходу глупую романтическую историю. Да еще и от тебя чего-то требовать принялась. Честно, я тебе очень благодарна.
— Ладно, Роза Алексеевна, — смягчился командир, видя ее искренне раскаяние. — Будем считать, что проехали.
Обстановка как-то сразу разрядилась. Недавнее напряжение ушло, развеявшись как дым. И все же, как говорится, ложечки нашлись, но осадочек, пусть и в самой глубине, остался…
— Кстати, а среди оборудования, которое ты из медотсека забрала, случайно не было анализатора для воды? Ну, чтобы понять, пригодна она для нас?
— Поняла. Да, кое-что имеется. Проведу забор проб и сделаю проверку. Но лучше все равно пить только кипяченую. Так надежнее.
— Золотые слова.
То, что состав атмосферы тут точно пригоден, ему доложил Искин в автоматическом режиме сразу по выходу из створа. Как и давление, температуру, силу и направление ветра, влажность и радиационный фон. К слову, все было в пределах нормы. Когда они дошли вместе до шаттла, дверь, подчиняясь его приказу, гостеприимно отъехала в сторону, и Баканова поднялась наверх. А Март приступил к освященному десятилетиями, затверженному раз и навсегда порядку обхода своего винтоплана.
 
От трапа против часовой стрелки. Сначала левый борт. Медленно, внимательно осматривая, касаясь ладонью поверхностей, пошел вокруг машины. То и дело уточняя у Искина характеристики того или иного узла и элемента фюзеляжа. Шасси, крылья с гондолами на законцовках, развернутыми сейчас вертикально, огромные лопасти винтов, флапероны[1], двухкилевые хвостовые рули-стабилизаторы, закрытые створки грузовой рампы в корме, бортовые ниши для дополнительных кристаллических батарей, технологические лючки, разъемы.
Повреждений и тем более прямых попаданий не отметил. Развернулся и пошел вдоль правого борта. Все в обратной последовательности. Наконец, добрался и до носа челнока. Фонарь кабины, прожекторы, антенны, нижняя турель с автоматической пушкой. Взял себе на заметку, что надо будет добавить снаряды в боекомплект орудия. И надо все же закрыть массивный дульный тормоз-компенсатор чехлом.
— Ну что, будем знакомы, — провел он по блестящему борту рукой, как бы и впрямь приветствуя машину с которой уже успел сродниться. ­– Вот теперь уже по-настоящему. Надо тебе, такому красавцу, имя дать. Пожалуй, раз ты шаттл, то есть челнок, по-русски, наречем «Бураном». И летай сто лет! Курсант, — Вахрамеев посмотрел на весело скачущего в траве котенка, — как тебе такое имя для корабля?
Волшебный зверь, услышав обращенные к нему слова, тут же бросил гоняться за бабочками и уселся с умным видом, глядя на человека.
— Мяу, — качнув головой, одобрил он выбор Марта.
— Искин, внеси в журнал, отныне корабль носит гордое имя «Буран».
— Принято, командир, — зазвучал из комма голос бортового ИИ. — Запись добавлена. Внесены изменения в главный реестр и паспорт воздушного судна.
Поднявшись по трапу, он застыл пораженный открывшимся чудесным зрелищем. Словно на сказочной скатерти самобранке посреди салона появился длинный узкий стол, уставленный всевозможной едой. У плиты стояла посвежевшая, буквально сияющая чистотой Роза. Она успела переодеться, сменив перепачканный форменный комбинезон на цивильные короткие синие шорты и легкую светлую футболку, украшенную забавным принтом с какими-то мультяшного вида щенками. Наряд выгодно подчеркивал осиную талию, округлые бедра и задорно выпирающую из-под тонкой ткани высокую грудь девушки. На длинных стройных ногах вместо форменных ботинок оказались легкие белые кроссовки. Заметив Марта, она широко улыбнулась, сверкнув голубыми глазищами.
— У меня уж почти все готово. Марш мыть руки, сейчас будем завтракать!
— Воды! — только и смог выдавить из себя Март.
— Сейчас, — немного испуганно пискнула Баканова и потянулась к пластиковой бутылке.
— Кто ты, дивная пери, и почему я тебя раньше не видел? И куда ты дела мою спутницу?
— Да ну тебя, — сообразив, что он ломает комедию, Роза шутливо замахнулась тонкой ладошкой.
— Пощади меня, красавица, хотя бы до той поры, пока я не отведаю этих блюд, чей восхитительный аромат сводит меня с ума!
— Нравится?
— Отпад!
— То-то! Цени!
Довольная произведенным эффектом барышня продолжила деловито кашеварить. Выходило это у нее удивительно ловко, внешне легко, быстро и даже весело.
— Видишь, перед диваном можно устанавливать выдвижной стол-панель. Я на этом конвертоплане летала раньше и хорошо знаю, как им пользоваться. Честно сказать, и на камбузе помогала. Если умеешь готовить, летуны норовят всегда эту заботу на тебя сбросить, тем более что стюардесс на рейсах не полагалось по штату. Разве что, какого-нибудь ВИПа на борту принимали.
— Смотрю, ты и правда в этом деле человек опытный.
— Я с семи лет на всю семью пекла, варила и жарила. Вообще все хозяйство на мне было.
— Да, помню, ты рассказывала. Но увидеть — это совсем другое. Можно, я немного попробую, — он потянулся к тарелке с уже собранными бутербродами, но девушка привычным жестом отвела его руку.