Перевал (СИ)

— Поблизости не смогу, лорд, на это никаких сил не хватит. Я в бараках живу, это во внешнем дворе. Милостью Света, я оттуда даже запаха не почувствую.
— Как знаешь, Тай, но ты мне можешь понадобиться. Вернее, не мне, а Алю. Если он будет так же мучиться, как в прошлый раз, то я тебя позову, даже если вы оба потом будете на меня волками огрызаться.
— Он не хочет меня, лорд. Никого, кроме тебя, не хочет.
— Я тоже никого не хочу подпускать к нему! — рявкнул Родрик. — Но мне его здоровье важнее всех наших желаний!
Помолчали. Тай взял в ладонь тяжёлый амулет Вожак, вгляделся в переплетение рун.
— Понимаешь, что там написано? — поинтересовался лорд.
Эал покачал головой.
— Нет, это не по-эальски. Может, на древнейшем. Я ведь неуч, если честно.
— Ладно, — вернулся Родрик к оставленному разговору. — Я сделаю все возможное, чтобы справиться. Но если позову — придёшь.
— Приду, лорд, — тихо вздохнул Тай.
Аль вернулся с Ренольдом. Родрик заметил взгляд сына, обращённый на эала. Он знал этот взгляд. Так смотрят смертельно раненные звери, да и люди, когда боль уже пропала, а смерть ещё не наступила.
— Альтара Кейна я не нашёл, но послал за ним Сторма и Лерри, — сообщил Аль. Он выглядел мрачно, будто воин перед боем. — Как только они его найдут, приведут сюда.
— Хорошо, начнём с тебя, Рен. Вот, перед тобой маг Тайенар из рода Пустынных Кошек.
— Мы знакомы, — мрачно проговорил юноша, с трудом отрывая взгляд от Аля.
— И что Тай — маг, тоже знал?
Рен пожал плечами и ухмыльнулся довольно нагло. Родрик удивился: кто же выдал их секрет? И теперь каждый в крепости знает о том, что Тай — маг… А как скоро об этом узнают в Равенсрохе? А в столице?..
— А вот это ты видел? Скажи Таю что-нибудь тихо, чтоб я не слышал.
Ренольд чуть приподнял брови, удивился, значит. Но послушался, склонился к эалу, Родрик нарочно отвернулся. Снова представил себе орла, плавно кружащего в синем небе. И услышал ясно и чётко: «Лорду Белого Гнезда нужен наследник. Законнорожденный». Уловил также и оттенок насмешки, это уж явно от Тайенара.
Родрик подавил гнев. Проговорил почти спокойно:
— Мой сын Ренольд считает, что лорду Белого Гнезда, то есть мне, нужен законнорождённый наследник. Спешу обрадовать тебя, мальчик, у меня столько наследников, что я и не знаю, кого выбрать.
Юноша захлопал глазами: удалось-таки удивить потенциального наследника.
— Альтар Тайенар, объясни молодому Ренольду, как работает Стая.
Рен очень постарался скрыть восторг, но получалось у него плохо. Родрик глядел на сына с улыбкой. Если б ему в восемнадцать предложили обучаться эальской магии, он, несомненно, отдал бы за это руку. Левую, конечно. Восторг не слишком помог делу, наука стаи не давалась Рену. Юноша занервничал, и чем больше он волновался, тем меньше у него получалось. Родрик первым понял, что к чему.
— Пойдём, Аль, пусть маг сам разбирается. Пойдём в твой сад. Там что-то жёлтое зацвело, на метлу похоже, ты видел?
В саду он обнял его за плечи, приподнял пальцами подбородок, заглянул в напряженное лицо.
— Что не так, радость? Неужели кто-то обидел тебя?
— Я не знаю, мой свет… Нет, никто не обидел, конечно! Просто… Я не знаю, как правильно поступить. Стоит ли говорить об этом или нет.
— Аль, а вот если бы то, о чем ты молчишь, произошло в твоём роду? Ты тогда сказал бы?
— Да, я должен был бы. Отцу или супругу. Но я не хочу, ты понимаешь, не хочу быть доносчиком! Не хочу сеять раздор между тобой и твоими людьми…
— Так, давай-ка сядем, Аль.
Родрик усадил эала на скамейку у куста тех самых желтых цветов. Взял в ладони узкую руку, спросил негромко:
— Это Ренольд, да?
Аль молча кивнул, прижался лбом к плечу Родрика. Заговорил, старательно подбирая слова:
— Молодой лорд Ренольд стал обращать на меня внимание ещё весной. Он говорил мне приятное и предлагал подарки. Белую шубку, очень пушистую. Шёлковый пояс с золотым шитьём, тонкой работы. Я, разумеется, отказывался. Я пытался объяснить, что несвободен и не могу принимать подарки. Сегодня он предложил мне браслеты эальской работы, мастеров рода Серебряного Ключа. Очень дорогие, таких у меня даже дома не было. Я, разумеется, отказался и сказал глупость. Я сказал, что могу принять подарки только от супруга. Тогда Ренольд напомнил, что ты мне не супруг и никогда им не станешь. Что тебе предстоит взять в жены даму хорошего рода, чтобы она родила тебе наследника. Что только сын, рождённый в законном браке, будет иметь неоспоримые права. Права же Кейна, Ренольда или Метгара всегда будут спорными. И когда это случится, когда ты приведёшь в Гнездо супругу, моё присутствие здесь будет нежелательным. И тогда он, Ренольд, сумеет меня защитить. Только он и никто другой.
 
Родрик заговорил не сразу. Злость на глупого мальчишку смешивалась с сочувствием: как же его угораздило влюбиться, да в кого? В человека, совершенно недоступного. В единственного, кто может ему отказать.
— И что же ты ему ответил?
Аль неожиданно улыбнулся, будто Родрик спросил что-то смешное или само собой разумеющееся.
— Я сказал ему, что моя жизнь прочно связана с твоей. Что если я тебе не нужен, тебе достаточно просто отпустить меня. И только слово, данное тебе, держит меня в живых.
— Как это? — немного испугался Родрик. — А Эдмир? Он тебя не держит в живых?
— У него есть родители, мой свет. Он никогда не назовёт меня ни мамой, ни папой…
— Так, ты это прекрати, — Родрик легонько встряхнул юношу за плечи. — Я же вижу, как ты любишь его. Ты же знаешь, кто его родил, и этого не изменить.
— Да, — улыбнулся Аль, — он, знаешь, какой уже большой! Растёт так быстро, просто невероятно. Уже сам сидит, ползает. Стоит, если его держать за ручки, а улыбка у него какая! Между прочим, уже два зуба есть, и третий режется…
— Аленький, а хочешь, возьми его на ночь? Пусть с нами поспит сегодня, — предложил Родрик, радуясь, что разговор зашёл о другом.
— Не знаю, мой свет, возможно, он ночью проснётся, потревожит тебя.
— Аль, у меня ведь жена была и дочка, — неожиданно для себя самого проговорил Родрик. — Аливии было три, когда они обе умерли. Я ездил тогда в Равенсрох обменивать пленников. А когда вернулся, их уже не было.
— Бедный ты мой! — эал неожиданно сильно, по-мужски сжал его руку.
— Приноси сегодня Эдми. Пусть хоть всю ночь не спит, не беда.
Вечером Тайенар обрадовал лорда: и Кейн, и Ренольд, а заодно и Сторм, заявившийся вместе с Кейном из любопытства, освоили Стаю. Не получилось только у Лерри, и то лишь потому, что тот все время отвлекался на посторонние мысли.
— Ваш сын — романтик, лорд, — с одной из самых зловредных улыбок сообщил Тай. — У него такая печать — забудешь, что сказать хотел.
— Вроде печать нужно в секрете держать, — заявил Родрик.
— А вам совсем не интересно, лорд? — повысил эал градус зловредности.
— Давай, рассказывай, чего уж там.
— Обнаженный Аль на ложе из красных роз. Прямо целые растения, со стеблями, с листьями.
— Вот же дурень, — усмехнулся Родрик. — Ну что, можно такому наследнику оставить омегу? Он же весь поколется на этих розах!
Смеяться с Таем оказалось легко и весело. Так весело, что на мгновение Родрик позабыл о скорой течке Аля, о логоссах, закупающих хлеб, о детях, и клятвах, и о смерти, притаившейся за перевалом.
Утром собрались в малой трапезной. Подавали бараньи ребрышки под смородиновым соусом, острый сыр, свежевыпеченный хлеб, золотистый мёд, яблочный эль. Как только слуги унесли остатки завтрака, Родрик обратился к своим людям:
— Дело вот в чем. Не нравится мне поведение логоссов. Сидят тихо, шпионов не засылают. Хлеб закупают в немереном количестве, даже на границе не разбойничают. Хочу я понять, что они замышляют. Отправляю пять дозоров, по двадцать всадников в каждом. Кейн, Ренольд, Сторм, вы выходите первыми. Кейн — Сумеречный, Сторм — Змеиный Хребет, Ренольд — Вуаль Невесты. Каждый берет с собой Поводок. Жду ваших донесений трижды в день. Сигурд, Даттен, вам — день на обучение. Маг Тайенар с вами поработает, а завтра — в путь. Сигурд на Кедровый каньон, Даттен на Беркута и дальше, до самого Равенсроха. Хочу знать все: о том, как в Равенсрохе чихнули, о каждой овце в речной долине.