Голос гнева (СИ)

— Нам надо все обсудить, — вслух поделилась она выводами. — Иначе мы перессоримся.
Эвр лишь вздохнул, но кивнул.
— Но вначале нам нужно отдохнуть, — он потянулся, чувствуя боль во всех мышцах от вчерашней поездки. — В таком состоянии мы договоримся не до того, что хотелось бы.
Ника принялась наматывать прядь на палец, хмурясь.
— Мы взвинчены, — заметив этот жест, развернул мысль Эвр. — И очень устали. В таком состоянии просто поссоримся, и все.
Ника выдохнула и нехотя согласилась.
— Тогда я спать, — сказала она.
— Хорошая идея. А я в душ и спать, — Эвр пожалел о конфликте с капитаном, но решил отловить любого матроса, чтобы выяснить, как тут дела обстоят с гигиеной.
***
Дела обстояли плохо. Они с Таврионом вначале ополоснулись морской водой, стуча зубами от холода, а затем обтерлись тряпками, вымоченными в пресной воде. Как и предполагал Таврион, общее место для помывки располагалось на корме, за бортом — там, у самой воды, строители добавили небольшой деревянный выступ, специально для таких дел.
— Уж-жасно, — оценил удобства Таврион.
Эвр согласно лязгнул зубами, одеваясь в сменное.
— Еще и по канату обратно, — буркнул он, оценив высоту. — Тут метров десять. Почему корабль такой огромный?
— Они все такие, — для Тавриона такой подъем не представлял проблемы. — Чем меньше кораблей в море, тем меньше волн они создают, тем меньше вероятность нападения.
Эвр вздохнул, наблюдая, как приятель ловко взбирается наверх.
— Давай, — подбодрил он его, перегнувшись через борт. — Я помогу, ты справишься!
— Почему они не сделали лестницу? — ворчал Эвр, пока хватало дыхания. Потом он целенаправленно полз, покрываясь потом и зло размышляя о том, что при таком раскладе мог бы и не мыться — все равно весь употел. Снова.
— Отвратительно, — пыхтя, резюмировал он, оказавшись на палубе. — Просто ужасно.
Таврион хихикнул.
— Пошли спать. Все равно делать нечего, только под ногами будем путаться, — он кивнул на суетящихся вокруг них матросов.
Эвр, отдышавшись, прошел за приятелем, постоянно уворачиваясь от спешащих куда-то невероятно занятых людей.
***
Так прошла почти неделя. Они ели, спали, иногда общались между собой — уже без вспышек злости — Кассандра обнаружила, что больше не хочет никого убить, Ника удивленно поняла, что не мечтает сломать ей челюсть, а Таврион и Эвр тихо радовались тому, что кровожадные женщины в их команде смягчились.
Идиллию разбил странный тонкий вскрик. Ника караулила реликты в каютах, когда его услышала, но не разобрала слова, а дальше воцарилась неестественная тишина.
— Мегалодон! — раздался душераздирающий крик. — Мегалодон!
Еще несколько мгновений вязкой тишины, словно время остановилось. Сердце пропустило удар, а дальше началась паника. Крики, громкие команды, растворявшиеся в панических вскриках, громкий топот десятков ног.
Ника пинком открыла дверь их каюты и в три прыжка оказалась на палубе, внимательно осматриваясь. Тучный торговец, чьи товары и были проданы в этот раз, удивительно ловко растолкал высоких матросов и, перегнувшись через борт, плашмя рухнул в море.
Мужчины поднимались наверх, стараясь развернуть паруса, чтобы уплыть прочь. Лиандра стояла у самого борта с каменным выражением лица — Ника подбежала к ней, чтобы увидеть, как сизые волны рассекает гигантский серый плавник с зазубринами. Под водой угадывалось мощное, длинное тело, метров тридцати пяти в длину.
Лиандра достала копье. Ника прикрыла глаза, решаясь.
— Афина, выдели цель.
Кригерша удивленно на нее глянула, тут же переводя взгляд на мегалодона. Чуть отступила назад, взяла короткий разбег и швырнула копье с ужасающей мощью. Снаряд попал твари в спину, и мегалодон взбешенно дернул мощным хвостом, меняя траекторию и поднимая волну.
Ника и Лиандра упали, когда волна врезалась в корабль, едва его не опрокинув. Борт зачерпнул воды, и они обе вымокли.
— Афина! — рявкнула Ника. — Выведи инструкцию! Цель — убить одним залпом!
«Афина предупреждает: попадание в воде не нанесет цели урона. Цельтесь в надводные части».
 
Мегалодон пропал из вида. Ника вцепилась в борт руками, распеваясь. Анализ показал, что тварь где-то позади корабля, под водой, и она помчалась на корму, расталкивая паникующих людей.
Матросы прыгали за борт с криками ужаса, корабль мотало по волнам, грозные крики капитана терялись в какофонии. Нике запомнились огромные глаза юного мальчишки, взятого в услужение, забившегося между привязанными бочками с питьевой водой.
Кассандра, Таврион и Эвр стояли на корме.
— Кажется, нам конец, — удивительно расслабленно резюмировал Таврион. — Это была честь знать вас.
  
17
 
— Иди ты, Эборос! — взвыла Кассандра. — Я не для того столько страдала и старалась, чтобы сдохнуть здесь!
— Как будто мы для того страдали и старались, — саркастично улыбнулся Таврион. — Но так бывает.
Эвр сосредоточенно молчал.
— Афина, выведи инструкцию для уплотнения корабля. Сможешь?
«Афина подтверждает. Афина выполняет расчеты».
— Мысль, — кивнул Таврион и повторил команду. Кассандра принялась распеваться.
Ника спрыгнула откуда-то сверху, со стороны кают, забравшись на корабельную пристройку, чтобы миновать толпы.
— Оно там, — рыкнула она. — Разрушительный голос подействует, если оно выплывет.
Ее друзья кивнули, продолжая распеваться и ждать инструкций от Афины. Ника следила за подсвеченным красным огромным силуэтом, разворачивающимся к ним головой.
— Оно идет на таран, — крикнула Ника. — Держитесь за что-нибудь!
Эвр запел, вплетая в голос силу. Благодаря Афине он видел молекулярные связи, представлял, как они меняются, уплотняя прошивку корабля.
— Таврион! — Ника повернулась к нему. — Привяжи их! И себя!
Она кинула ему веревку, и Таврион поблагодарил себя за множество неприличных для знати увлечений, ловко связывая морские узлы и накидывая их. Мегалодон отплыл на сотню метров и развернулся, набирая скорость.
«Не успеют», — с отчаянием подумала Ника и взревела, обрушив голос на толщи воды.
Вода взлетела фонтанами, обливая всех стоящих на корме. Мегалодон дернулся, поворачивая за какие-то двадцать метров до корабля, уходя от неизвестной ему угрозы.
Таврион закончил с обвязкой и вернулся к использованию созидания, вплетая свой голос в дуэт Кассандры и Эвра. Корабль менял цвет и тяжелел, глубже погружаясь в воду.
«Пусть они не перегнут», — подумала Ника, напряженно следя за тварью. — «Если перегнут, мы просто уйдем на дно».
Ее существо взорвалось тревогой, и она стремительно обернулась. Сзади на возвышении стояла Лиандра, грозно сверкая глазами.
— Убьешь нас — мы все сдохнем! — рыкнула ей Ника. — Так что лучше молись за нас! Или что вы там делаете.
Кригершу перекосило, она поджала губы и кивнула, но Ника этого уже не видела, вернувшись к наблюдению за мегалодоном. Тварь предпринимала третью попытку взять их на таран, только теперь ушла сильно глубже.
«Нам конец. Оно хочет протаранить днище», — с отчаянием подумала Ника. Словно издеваясь, мегалодон ушел еще глубже и начал разгоняться. Десяток секунд, и корабль подлетел в воздух, раздался протяжный стон снастей, вопли затихли, и еще больше матросов упали в воду.
Ника полетела вперед, чувствительно рухнула на бок, едва сумев сгруппироваться, и инстинктивно увернулась от полетевшей в нее доски.
Корабль устоял. Кажется, дав течь, но не развалившись на части. Ника поднялась, мельком оценила обстановку и снова сосредоточилась на наблюдении за врагом. Тварь всплыла повыше, острый плавник вновь показался на поверхности, и Ника зло улыбнулась.
— Давай же, давай. Вкусное мясо ждет, — прошептала она, ощущая азарт и возбуждение.
Эвр, Кассандра и Таврион, сбившись в момент тарана, вновь запели, благодаря Афине заращивая течь. Раздался хруст, когда доски вернулись на место, возвращая дну целостность.