Голос гнева (СИ)
— Нам бы воды тут найти, — задумчиво сказала она, не отрывая взгляда от аппетитных кусочков. — Ручей довольно далеко от входа.
— Точно есть, — Нерей кивнул на россыпь сталагмитов.
— Может и под землей быть, — возразила Ника. — Таврион, поможешь мне сегодня с тренировками?
— Угу.
— И попробуй изменить сегодня что-нибудь из экипировки нашей.
— Угу.
— А еще достань перья с хвоста мегалодона.
— Угу.
— Ясно, — Ника вздохнула. — Нерей, когда будет смысл с ним разговаривать?
— Когда поест и спустя еще полчаса, — хмыкнул тот. — Сейчас он ничего не воспринимает.
— Это я уже поняла.
Ели они в наполненном молчании. Ника откинула все воспитание, хлюпала мясным соком, с наслаждением обгладывала мелкие косточки, мужчины тоже занимались исключительно своим завтраком.
— Фух, — выдала Ника, закончив. — Теперь можно и потренироваться, и поговорить. Нерей, что с реликтами?
— Нам нужно вынести три Афины, а также три снаряда. Самые удобные для доставки — мячи.
— А почему Афины три?
— Кому-то может потребоваться запасная, — Нерей пожал плечами. — Плюс они очень маленькие, их как раз легко будет пронести.
— Я бы не хотела кому-то ее продавать, — Ника нахмурилась. — Я ведь правильно поняла…
— И на этот случай тоже, да. Ника, если мы не добудем людей, это все бессмысленно.
Она нахмурилась сильнее.
— Сейчас мячи оставим тут, — Таврион наконец-то выглядел осмысленно. — Правда, их бы перетащить в какой-нибудь схрон… Это место кричит о том, что было создано древними.
— Тогда начнем с Афин, — возразила Ника. — Если Афины попадут к кригерам, нам конец. Сколько их там, кстати?
— Осталось тридцать восемь, не считая наших, — Нерей задумчиво смотрел на угасающие угли.
— Контейнеры совсем маленькие. Есть идеи, куда можно их перепрятать?
Мужчины переглянулись.
— В скалы, в лес, — Таврион покачал головой. — Ни одно место не кажется мне достаточно надежным. Что, если схрон разроют звери? А дожди? Скоро начнется похолодание, лить будет часто и много. А вдруг вода навредит Афинам?
Ника поморщилась и потерла лоб.
— Согласна. Надо будет обдумать.
— Остальные снаряды пока оставим здесь, — Нерей внимательно посмотрел на них. — Нести их в город опасно.
— Как же… раздражает, — буркнула Ника. — Вот ведь ответ. И деньги, и способ. И все равно…
— Используй раздражение в тренировке, — Таврион криво улыбнулся. — Мне всегда помогало. И тренируешься активнее, и раздражение можно выплеснуть.
Ника кивнула и рывком поднялась.
— Так и поступлю. Афина, выведи мне инструкцию для «незаметного разрушения».
8
«Афина рекомендует разогреть связки, прежде чем начать. Афина сообщает: незаметное разрушение может быть как сконцентрированным, так и по площади, поэтому Афина рекомендует вначале освоить навык разрушения по площади. Ника желает посмотреть на свои показатели?»
— Желает.
«Афина сообщает: показатель сконцентрированного разрушения вчера повысился на 17 %, теперь составляет 33 % от прогнозируемого максимального. Точность увеличилась на 24 %, теперь составляет 56 % от прогнозируемой максимальной. Афина поздравляет Нику с прогрессом!»
— Спасибо. Афина, выведи мне инструкцию по разрушению по площади.
«Афина объясняет — тот же принцип действия, что и в сконцентрированном разрушении, но целью является площадь. Два основных показателя: сила разрушения и площадь разрушения. Афина рекомендует распеться».
— А как целиться? — Ника нахмурилась. Она представляла, как наносить точечные удары по аналогии со стрельбой, но как разрушать поверхность?
«Афина напоминает рекомендацию Тавриона и рекомендует попробовать работу с образами».
— Яснее ты не сделала, — Ника вздохнула и приступила к привычному разогреву связок. Ее радовало, что оно проходило все быстрее и быстрее, навык, почти забытый с детства, возвращался.
— Все-таки диковато со стороны выглядит, конечно, — задумчиво проговорил наблюдающий за процессом Нерей.
Ника выбрала своей целью уже пострадавшее скопление сталагмитов и с силой вдохнула. Она вдруг вспомнила, как на казнь вели родителей — бледного Паллидаса и царственно вышагивающую Каллисто. Ее мать с лихорадочно горящими глазами первой ступила на эшафот.
Воспоминание вспышкой возникло перед глазами, и Ника вложила ту бессильную ярость в рык. Раздался грохот.
— Твою-то мать, — выдохнул Нерей. — Это… пугает.
Ника открыла глаза, растерянно всматриваясь в поднявшийся столб пыли. От сталагмитов не просто ничего не осталось — на их месте виднелась яма.
— Предупреждай в следующий раз, — сглотнув, сказал Таврион, который выносил Афин из подсобного помещения и по чистой случайности оказавшийся неподалеку. — Я постараюсь оказаться как можно дальше.
Ника смутилась.
— Я не ожидала, прости.
— Да нет, чего уж тут. Это, скорее, хорошие новости, — вместо него ответил Нерей. — Придержи пока свой голос, я гляну поближе.
Они втроем двинулись к краю ямы. Овальной формы, с ощерившимися каменной крошкой краями, она вблизи показалась Нике куда меньше, и она недовольно поджала губы.
— Неплохо, — одобрительно прогудел Нерей. — Очень и очень неплохо. Обнадеживающе даже, я бы сказал.
Ника отвернулась. Ее затопило то черное бессилие, поселившееся в груди со дня захвата города.
— Всего-то метр. Ну и что? — резко бросила она, тыльной стороной ладони вытирая злые слезы. — Там кригеров, как вшей расплодившихся…
— Всего-то. С первого раза, — Нерей посмотрел на нее внимательно и сочувственно погладил по плечу. — Поплачь, от этого легчает.
Ника сжалась в комок, чувствуя, как боль раздирает изнутри. Было глухо, тоскливо и безнадежно, и она сжимала кулаки, обрезанными под корень ногтями впиваясь в кожу, сжимая плечи, словно надеясь сдержать чувства и не выпустить их наружу.
— Все мы что-то потеряли, девочка, — ласково обратился к ней Нерей. — И вашим семьям сильнее всего досталось.
— Мне надо побыть одной, — выдохнула Ника и, не дожидаясь ответа, побрела куда-то в глубь залы.
В висках пульсировала кровь, глаза застилали слезы, и она упорно шла к комнате с инвентарем, надеясь закрыться там. Она очень хотела забиться в угол и просто сидеть там, пока эти чудовищные переживания не отступят.
— Нельзя ее одну оставлять, — задумчиво сказал Нерей растерянному Тавриону. — Минут через десять зайди.
— Я… я не знаю что делать с плачущими женщинами.
— А с плачущими мужчинами знаешь?
Таврион вытаращил на него глаза.
— Всем людям больно одинаково, — грустно вздохнул он. — И не надо ничего делать. Просто посиди рядом. Что тут сделаешь? Мертвых с того света вернешь?
Он махнул рукой.
— Я пока поищу воды. И подумаю, где еще можно потренироваться. Опасно это здесь, потолок может обрушиться.
— А может, ты сходишь? А я поищу.
Нерей оставил Тавриона без ответа, развернувшись в сторону самого дальнего угла залы, силясь уловить стук капель.
— Афина, анализ. Оставь карту с левой стороны и запускай анализ каждые десять метров, — скомандовал он, и Таврион обреченно вздохнул.
Он не знал, почему так испугался. Слезы Ники — той самой Ники, что без малейшего признака волнения ходила на барсов одна — вызывали у него оторопь. Хотя, глупо — одно дело не бояться охоты, и совсем другое скорбь по ушедшим.
Нервно потерев ладони друг об друга, он признался себе, что и его в жизни ни одна охота так не пугала, как это, и лучше бы он сейчас в засаде на барса сидел. Таврион вдохнул, выдохнул и пошел в сторону подсобного помещения, захватив с собой флягу воды.
— Я принес воды, — выдал он, чувствуя, как потеют ладони. — Я с тобой посижу.
Не дав ошарашенной Нике вставить слова, он всучил ей флягу и неуклюже плюхнулся рядом. Повисла неловкая пауза.
— Я не знаю что делать и что говорить, — буркнул он. — Но я понимаю, что плохо и почему плохо.