Голос гнева (СИ)

Эвр понимал, почему Ника постоянно уходит из города. Тот поменялся. Почти неуловимо — те же улицы, те же торговцы, люди. Но караулы и голоса кригеров, общая атмосфера, увеличивающаяся нищета, экономический провал, на который нельзя было повлиять — ему самому было тяжело просто наблюдать за всем этим без возможности что-то изменить.
— Все в порядке? — негромко спросил Николас, когда Эвр уже пять минут пялился в расчеты. — Я вроде все проверил.
— Да, — очнувшись, глухо ответил тот. — Неси это в инженерный раздел, пусть чертят по ним днище.
Николас, молодой ученый, шесть лет назад бывший студентом с блестящими перспективами, кивнул и замялся. Затравленно оглянувшись, он внезапно наклонился к Эвру.
— А может… ну, мы…
— Нет, — тихо ответил Эвр, напряженно глядя ему в глаза. — Они просто всех казнят. С семьями.
Николас сглотнул.
— Но….
Эвр положил руку ему на плечо.
— Я думал об этом. Не стоит, Ник. Все останется также, просто мы все умрем. А они будут продолжать жить здесь.
— Они и так! — он, забывшись, стал говорить громче и тут же осекся.
За беседой с любопытством наблюдала высокая кригерша, чуть насмешливо улыбаясь.
— У многих из них улучшенный слух, — спокойно сказал Эвр, ощущая дрожь в коленях и глядя прямо ей в глаза. — Николас, отдай свои расчеты еще кому-нибудь на проверку. И иди отдыхать, ты переволновался, тебе нужен выходной.
Николас, проследя за его взглядом, побледнел, судорожно кивнул и практически убежал из цеха. Эвр, вздохнув, выпрямил спину и направился к надзирательнице.
— Редко увидишь женщину среди воинов, — сказал он. — Что ждет парнишку?
— Женщинам можно становиться воительницами, но мало кому из мужчин нравится, когда его в поединках побеждает женщина, — хмыкнула она, рассматривая лицо Эвра. — А ты смелый. Для технита.
— Николас?
— Я его уволю, — легко сказала она, продолжая улыбаться. — Нам не нужны бунтари на такой важной работе.
Эвр прикрыл глаза.
— Хорошо.
Он перевел дыхание, поправил тунику и развернулся к коллегам.
— Николас перегорел, — стараясь звучать уверенно, заявил он. — С завтрашнего дня он тут не работает. Кто из вас живет рядом, чтобы предупредить его?
Еще один совсем молодой парень неуверенно поднял руку.
— Прекрасно. Будь добр.
Остаток дня прошел тревожно и напряженно — каждый догадывался, что именно так горячо и глупо шептал Николас Эвру, и что парень еще легко отделался.
***
Кассандра легко и изящно спускалась с лестницы. Эвр сжал в руках котомку с едой, чувствуя себя неловко.
— Приветствую, — тем не менее, улыбнулся он широко и лукаво, помня про негласную игру. — Как обычно, леди затмевает всех.
Кассандра улыбнулась, вложив свою руку в его.
— Как прошел ваш день? — Эвр чувствовал себя так, словно с веревкой на шее флиртует на эшафоте со смертницей, у которой тоже на шее петля.
— Прекрасно, — мурлыкнула она, неторопливо шагая по внутренней дороге Университета к выходу. — А ваш?
— Тоже весьма неплохо. Я взял на себя смелость собрать вам небольшой ужин, — кивнул на свой сверток. — К сожалению, он и близко недостоин вашей красоты и изящества, но ваш покорный слуга предлагает лучшее из того, что может.
Кассандра натянуто улыбнулась.
— Благодарю. Что же вы так принижаете свой жест? — улыбка стала лучезарной. — Уверена, вы потратили много сил и… времени, чтобы его собрать.
Эвр считал намек и вздохнул.
— Простите за задержку, моя леди. Иногда ваш верный поклонник… бывает недалек.
— Самокритично, — улыбка стала естественнее. — Что ж, еще раз благодарю.
Они царственно дошли до ворот, церемонно распрощались, игнорируя чужие недоуменные и любопытные взгляды, и разошлись.
«Что ж, и правда, дурак», — подумал Эвр, быстрым шагом возвращаясь домой. Слишком зациклился на себе, на сестре, на своем изначально нерабочем плане… Совсем забыв о том, что беда пришла ко всем, и кто-то, в отличии от него, остался совершенно один.
Кассандра Вассиликос. Единственная дочь самой влиятельной семьи Паралии. Привыкшая к роскоши, поклонению на грани со страхом, многочисленным слугам, слишком гордая, чтобы просить о помощи. Даже сейчас, в дешевых туниках и простых кожаных штанах, она выглядела царственно и подавала себя величественно, словно ее статус совершенно не изменился.
 
Кассандра не умела принимать помощь, но она никогда не отказывалась от подарков, чем Эвр и планировал воспользоваться.
***
Ника пялилась в темный потолок, с которого гроздьями свисали сталактиты. Рассвет едва пробивался тонкими бледными лучами через пробоину, Таврион и Нерей глубоко и ровно дышали.
Ника любила такие моменты. Предрассветные, иногда закатные — казалось, все по-прежнему, никаких бед и трагедий нет. Только тишина, вдалеке раздающийся звон падающих капель, шум листвы, ветер, путающийся в острых скалах. Ника была спокойна и слушала всю эту жизнь вокруг.
Она поднялась и принялась разжигать костер. Дрова, захваченные из леса, иссякали — днем стоило выйти еще раз за припасами. И, пожалуй, подстрелить пару кроликов.
Мысли о свежем мясе вызвали слюноотделение, и Ника, прищурившись, посмотрела в сторону хода в лес. Подумав с десяток секунд, она растолкала Нерея.
— Я за едой и дровами, — негромко сказала она. — Вернусь часа через полтора.
Нерей сонно глянул на едва успевшее заняться пламя и недовольно перевел на нее взгляд.
— Извини. Я сначала разожгла, а потом подумала о нежном кроличьем мясе, — она мечтательно улыбнулась.
Нерей сглотнул и кивнул.
— Ладно. Я пока из сушенной рыбы похлебки сделаю, — с тяжелым вздохом он приподнялся и посмотрел на Тавриона. — Вот ведь! И будить бесполезно.
Ника хмыкнула и легким шагом двинулась из залы, чувствуя себя прекрасно.
— Ника! Давай договоримся — в следующий раз ты сначала подумаешь, а уже потом сделаешь, — вслед ей крикнул Нерей.
Ника смутилась и только передернула плечами, невольно ускоряясь.
***
Вернулась она, как и обещала, спустя полтора часа. Ну, может, чуть дольше — несла она четыре тушки, и в лесу расставила ловушек, надеясь в следующий раз обернуться быстрее. Вязанка хвороста неудобно висела на плече, то и дело ударяя ее в спину, и Ника морщилась.
— Надо же, — Нерей с энтузиазмом принял кроликов. — Неплохо!
— Спасибо, — с облегчением сбросив ношу в угол, она вернулась к тушке, вооружившись длинным ножом. — Завтрак будет хорош.
Она с наслаждением принюхалась к котелку.
— Ника, все хотел спросить, — начал Нерей. — Почему вы с братом всех сторонились все это время?
— М? — Ника удивленно посмотрела на него. — Сторонились?
— Да. Не общались, не ходили на встречи… ты выбрала одиночную охоту и практически никогда не участвовала в общих, а если и приходила, то перед самым началом, делила добычу и тут же уходила.
Ника ловко вскрыла брюхо кролику.
— Не знаю, — сказала она. — Точно не специально, если ты об этом. Наверное, я чувствовала, что отличаюсь, и не очень умела общаться. А насчет брата не скажу.
Нерей кивнул.
— Много кто считает вас из-за этого… ну…
— Снобами? — она грустно улыбнулась. — Наверное, со стороны так и выглядит.
— Да.
— Это не так.
Нерей вздохнул и убрал снятую шкурку, приступая к разделке мяса.
— Аккурат к готовому завтраку проснется, — нарушив неловкую паузу, сказал он. — Всегда так.
— Хорошо устроился, — она улыбнулась.
— Эборос, — добродушно рассмеялся Нерей. — Ну что, первую партию пожарим?
— Да, — Ника сглотнула. — О да.
Таврион действительно проснулся к моменту, когда мясо дожаривалось на углях, которые Нерей сдвинул в сторону от основного кострища. Сел и сонно сказал:
— А мне снилось, что за мной гонится мегалодон… Только у него хвост почему-то был с перьями.
— Это к вкусному завтраку, — усмехнулся Нерей. — Иди ешь. Только зубы не забудь почистить.
Таврион, в этот момент ужасно напомнившей Нике ребенка, угукнул и полез в свой рюкзак за походным набором.