Я знаю - ты врёшь! (СИ)
Меня затопила обида и я вновь вознамерилась вырваться из объятий этого предателя. Но тот будто почувствовал что-то - сжал меня крепче и нехотя ответил:
- На следующей неделе, в четверг, в "Любовных историях".
- В "Любовных историях"? - глаза Вики загорелись. Стыдно признаться, но она начала меня по-настоящему раздражать. - Во сколько?
- В семь, - Глеб дунул мне в макушку, словно успокаивая, а после и вовсе пристроил там свой подбородок.
- Я обязательно приду. Поможешь мне потом выйти? - поинтересовалась девчонка.
Я бросила удивленный взгляд на Каринку - неужели ее подружка вознамерилась напиться в этих неведомых мне "Историях", да так, что ей понадобится помощь, чтобы покинуть сие заведение? Но отвечать на мой немой вопрос сестра Глеба не собиралась - она не менее удивленно таращилась на говорившую, даже, по-моему, пнула ее под столом.
- Как в прошлый раз... - уточнила Вика "смущенно", не обращая внимания на подругу и косясь в мою сторону. Ждала какого-то эффекта? Какого?
Соседушка тоже как-то напрягся, но дожидаться объяснений было, на мой взгляд, наивно, поэтому я предпочла сделать вид, что глухая и слепая - пусть Хлебушек как-то сам разруливает.
- Нет, - ответил парень спокойно.
Вика хотела еще что-то сказать, но в этот момент вернулись уходившие курить мужчины, а следом за ними и мать Глеба.
- Так, молодежь, помогите-ка со стола убрать, да к чаепитию все подготовить.
Я рыпнулась вперед и на этот раз Глеб не стал меня удерживать - поднялся сам, подхватил какие-то тарелки и потащил их на кухню. Подцепив тарелку с недоеденым салатом посеменила за ним, чувствуя что сзади напирает кто-то из девчонок.
Пара ходок - стол свободен. И уже в обратную сторону вереница - чашки, блюдца, торт... Мне достался кувшин с холодным кипятком. Хорошо не с горячим... Потому что уже на подходе к комнате я получила "случайный" тычок в спину и половина воды из кувшина радостно плюхнулась на ноги спешащего мне навстречу Глеба.
- Прости, - скривилась я, испытывая уже вполне определенное желание задушить одну неповоротливую козу. Неужели она нас хочет подобным образом рассорить? Глупо как-то...
- Да ерунда, - вместо Глеба ответила Лидия Александровна, заглянув мне через плечо на мокрые ноги сына. - Сейчас я ему папкины носки дам, вот и всё.
Пока мать Хлебушка ходила за носками, парень успел пристроить мой кувшин на стол и стянуть мокрые насквозь носки. Я же подумала, что надо бы вытереть пол и уже собралась отправиться на поиски тряпки, как с вышеозначенным предметом в одной руке и носками в другой, вернулась Лидия Александровна. Вид у нее, правда, был какой-то странный - со священным ужасом в глазах она смотрела на ноги своего сына. Не сразу, но до меня дошло, что ее так поразило.
- Что это? - тихо спросила она ничего не понимающего Глеба.
- Ноги, - ответила я.
- А что у него на ногах? - несколько нервно поинтересовалась женщина. Мне почему-то показалось, что она вот-вот начнет визжать.
Грубо говоря на ногах у Глеба были пальцы... с крашенными ярко-красным лаком ногтями. Но я решила пожалеть... эээ... ну всех собравшихся.
- Ничего. Просто голые ноги.
Не прокатило. Лидия Александровна растерянно посмотрела на впавшего в ступор сына и тихо спросила:
- Так это правда?
Не знаю, что уж она там имела в виду, но Глеб, кажется, понял и, тяжело вздохнув, приобнял женщину за плечи.
- Мама, я нормальный. Успокойся. Вот, Лин подтвердит.
Лидия Александровна, оказавшиеся поблизости Каринка и Даша, вредная Вика и сам Глеб - все дружно уставились на меня.
- Он нормальный, - послушно подтвердила я, а что мне оставалось?
Но мама Глеба продолжала недоверчиво смотреть на меня, словно ждала каких-то доказательств. Ну-у, если уж пускаться во все тяжкие...
- У него родинка на попе, - Господи, неужели я это все таки сказала? Судя по тому, что Каринка с Дашей давятся улыбками - да, сказала. Я прикрыла глаза, стараясь не обращать внимания на горящие щеки, и добавила: - На левой ягодице, - теперь все вокруг подумают, что я распущенная. Вон, даже Хлебушек глазки выпучил... Слава Богу, бабушки моей здесь нет. - А ногти - это я ему накрасила... в шутку.
- Эээ, - промычала Лидия Александровна, видимо пораженная моей откровенностью. Но должно быть верить в то, что ее сын гей, ей и самой не очень-то хотелось, поэтому дальнейших расспросов не последовало. - Ну, да... - только и сказала она: - Идите за стол... А... Глебушка, ты носки-то здесь одень, - добавила шепотом. - Не дай Бог, папа увидит или дед.
- Что увидит?
За спиной Лидии Александровны возник Глебкин папа и с любопытством, сдобренным парами алкоголя, уставился на нашу теплую компанию.
- Да ничего, - поспешно заверила Лидия Александровна, оттесняя мужа обратно в комнату. - Милуется молодежь... нетерпится им. Домой вот собираются уже.
- Уже? А торт? - возмутился Глебкин папа и посмотрел осуждающе почему-то на меня.
- А вот мы к ним в гости поедем и тортик возьмем, - пообещала Лидия Александровна. Мы с Глебом испуганно уставились на нее, но она даже не заметила этого.
- Ну ладно, - кивнул Андрей Сергеевич. - Пока, сынок. Красивая у тебя девчонка, береги ее, - на секунду мне показалось, что он полезет ко мне обниматься, но пронесло.
Мы с Хлебушком быстренько оделись и смылись.
- Уфф, - вздохнула я, пристегивая ремни безопасности. Обида на то, что Глеб не знакомил меня со своими друзьями сошла на нет - все таки это очень тяжело обманывать людей.
- Откуда узнала? - не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о чем он спрашивает.
- Да в разговоре с Женькой как-то упомянула куда мы с тобой собираемся, ну, он и рассказал... Уверял - пригодится, - и ведь прав оказался, хотя я так и не поняла поверила нам Глебкина мама или нет.
- Ясно, - хмуро кивнул сосед. - Домой?
- Угу, - альтернативу-то он не предложил.
А дома нас ждал шоколадный торт и стенающий Тим Булыгин.
Выглядел Глебушкин товарищ не очень. Хмурый бородатый дядька - встретишь такого в темном переулочке и заикой станешь, даже без всяких дополнительных усилий с его стороны. Кроме того, был он не то чтобы пьян, но определенно - не трезв. А на вопрос Глеба по поводу чего напился, ответил не понятно: "В честь несостоявшейся свадьбы". Чьей свадьбы объяснять не стал, а я не стала выяснять. Оказывается я очень устала за этот день. И потому, проглотив свой кусок торта, пожелала парням всего хорошего и отправилась в свою комнату. Казалось, рухну на кровать и мгновенно усну.
Но сон не шел.
Устраивалась я и так, и сяк - неудобно, неуютно. Не хватает чего-то.
От безысходности решила позвонить Аринке - давно я не слышала свою любимую подружку.
- Привет. Не спишь?
- Нет, конечно. Еще только восемь. Кино с Киром смотрим... А ты там не заболела часом?
- Нет... Я влюбилась, - призналась и сама смутилась. Мне нужно было с кем-то поделиться. Но почему-то стало жарко, сердце опять пустилось в пляс, как тогда, когда Хлебушек целовал меня в шею... Хотя лучше не вспоминать об этом, а то так еще хуже.
- О, молодец, - непонятно чему обрадовалась Аринка. - Давно пора. В кого?
- В Глеба, - чуть слышно пискнула я.
- В кого? - то ли не поверила, то ли действительно не расслышала подруга.
- В Глеба, - чуть громче повторила я. Но Аринка опять переспросила и я, разозлившись, уже крикнула в трубку: - В Глеба!
Дверь в комнату тут же распахнулась, явив помянутого пред мои светлы очи.
- Звала? - приподнял он брови.
- Ой, - я поспешно натянула одеяло до подбородка, потому что на мне сегодня была как раз подаренная Аринкой сорочка, то есть ничего приличного... - Нет, - боже, кажется, я покраснела.
- А чего орала: "Глеб"? - показалось или в его глазах мелькнуло разочарование?
- Просто рассказывала Арине, что ты ездил со мной в школу.