Исцели меня прикосновением (СИ)

Эмоции берут вверх. И это совсем не хорошо.
Костик когда учил нас с парнями боксировать, первым делом повторял мудрые слова: "Будь хладнокровен и не позволяй эмоциям завладеть тобой. Они губительны".
Вот и сейчас я наблюдаю за ярким примером разрушения. Хватаю Кристину за запястья, но она сбросив перчатки, словно дикарка вырывается и шипит. И мне ничего не остаётся более, как применить силу сполна. Захват за талию, мгновение, и мы лежим на ринге. Точнее Кристина лежит, а я возвышаюсь над ней.
Она выворачивается, дёргается, бьёт ладонями в грудь, словно не в себе.
— Успокойся. Всё. Конец боя. Ты победила! — но она не слышит. — Кристина, угомонись, перестань брыкаться как лань.
Смеюсь, но понимаю, что тут совсем не до смеха. Поэтому совершаю самое глупое, что только приходит на ум. Хватаю одну, потом другую руку и завожу за голову.
Со стороны картинка выглядит двусмысленной. Благо свидетели отсутствуют, а то уже завтра ходили бы слухи.
Она мгновенно затихает, смотрит в упор своими прекрасными кофейными глазами, дышит так глубоко и часто, что дыханием касается моего лица.
И бамс. Внутри словно лампочка затухает. Мозг в отключке.
Зато на полную мощь включаются инстинкты.
Кровь в венах начинает вскипать и бурлить, а сама мысль, что подо мной лежит такая привлекательная девушка начинает больно бить по вискам, уступая место фантазиям. Которые гонят всю кровь туда, куда не следовало бы.
Скольжу взглядом по её вспотевшей и поблескивающей шее, раскрасневшемуся лицу, запоминая каждый миллиметр кожи.
Кристина слишком прекрасна.
— Я успокоилась. Отпусти, пожалуйста. — сквозь затуманенное сознание пробирается её тихий шёпот.
И он ломает во мне хрупкую границу между самообладанием и безумием. Сердце заходится в аритмии, а тело начинает слегка лихорадить и ломить.
— Са-ша. — совсем тихо и будоражуще. Из её уст моё имя звучит по-особенному. И это сравнимо с выстрелом на поражение.
Перевожу взгляд на её алые губы, которые она то и дело нервно облизывает, а затем слегка склоняюсь с мыслями: "Всего один поцелуй и меня отпустит…"
  
Глава 14
 
Я словно одержимый пялюсь на губы, в которые хочется вгрызаться. Эта реакция… Не реальна. Не объяснима. Не мыслима. Но я стараюсь не зацикливаться.
— Саш. Са-ша. — добивает меня своим будоражащим голосом.
Силой отрываюсь от созерцания её уст. Пристально смотрю в глаза, пытаясь понять, о чем она меня просит. Омуты напротив говорят без слов. Кристина тоже этого хочет.
Одно желание. Одно сбивчивое дыхание на двоих. Заполнившие радушку зрачки, втягивают в свою пропасть, и я безвольно тянусь туда душой.
Не тороплюсь. Растягивая минуты неизбежного.
Почему? Да чёрт его знает. Мне до покалывания в конечностях нравиться то, что происходит между нами.
— Пожалуйста.
О чем умоляет?
Шёпот смешивается с ударами в ушах, разнося эту гремучую смесь по напряжённому телу. Слегка ослабеваю захват, перехватывая запястья одной рукой, а второй тянусь к её лицу. Провожу костяшками пальцев, наслаждаясь прикосновением.
А Кристина дёргается. Словно от удара током. И мне бы обратить внимание на этот первый звоночек, на то, что в глазах её застыло вовсе не желание.
— Не надо. Прошу! — произносит сбивчиво каким-то ломанным голосом.
Задыхаюсь. Решаю покончить с этой пыткой.
— Са-ша…
Моё имя тонет в столь желанном поцелуе, будоражащем кровь. Непроизвольный стон рвётся наружу. Её сладкие губы в моём плену. И это напрочь сносит мне башку.
Я целую с каким-то необъяснимым трепетом и отчаянием, словно спутник в пустыне, добравшийся до долгожданного источника.
Отпускает?
Нихрена не отпускает.
Кажется, становится только хуже. Вкушаю запретный плод, только сытости не ощущаю. Добивает то, что Кристина не отвечает.
Какого черта она не отвечает на поцелуй?!
Губы пытается сомкнуть и голову в бок склоняет. Под ладонью чувствую лёгкое сопротивление, девичье тело сковано и натянуто струной. Неужели не нравиться? Мог ли я ошибиться?
 
Если бы я не видел желания в её взгляде, если бы не стуки бешено колотящегося сердца, которые ощущаю грудью и жар её тела. Я бы не стал…
Нехотя уменьшаю напор, освобождая её руки, а затем и вовсе отстраняюсь тяжело дыша. Если я ошибся, если она не хотела… Твою ж…
Прикрываю глаза. Таким образом пытаясь оградить себя от жестокой реальности. Не правильно брать что-то силой.
Неудовлетворение. Досада. Тупая боль. Пустота.
В груди словно ураган пронёсся, оставляя после себя осколки зарождающихся чувств. Они безжалостно рассекают внутренности, оставляя мелкие проколы и порезы, которые ещё очень долго будут изводить напоминая о себе.
Противно.
От самого себя противно и того что я сделал.
Наверное, ей тоже. Ведь пока я занимаюсь самобичеванием и поиском оправдания своего поступка, Кристина лежит неподвижно, словно не живая вовсе.
Да что ж это такое? Пусть накричит, ударит, но не молчит, легонько содрогаясь всем телом, лишний раз напоминая какой я ничтожный и мерзкий.
Злюсь.
Подраться с кем-нибудь охота. Лучше с собственной тенью и той стороной себя, в которой весна цветёт и плещется нечто живое. Разбить костяшки в кровь, нанося удар за ударом, толкая в бездну, где всё покрыто толстой коркой льда, туда, откуда я отряхиваясь медленно выбирался. Бить до хруста, до боли и полной потери сознания. А ещё кричать охота до хрипоты и крушить всё вокруг.
"Ну же, девочка, сделай что-нибудь. Поговори с моей совестью, пока она меня не добила. Ей будет достаточно слова".
Кристина будто услышав немую мольбу, слегка касается холодными пальцами моей ладони.
Резко распахиваю глаза и столбенею.
Я ожидал чего угодно: мечущего молнии взгляда, осуждения, ненависти и даже брезгливости, но только не слёз, двумя струйками стекающих по щекам, оставляя мокрые следы и прячась в волосах.
Но больше всего озадачила застывшая на её губах улыбка.
Необъяснимая. Пугающая.
Она не была похожа на оскал маньяка, или ухмылку сумасшедшего, это первое, что пришло на ум вглядываясь в лицо лежащей девушки, но нагоняла страха не меньше. Прямо как в детстве, при просмотре фильмов ужасов, пускала по телу мурашки, заставляя шевелиться каждый волосок, и гонять адреналин по венам.
Боже…
Кристина содрогалась в беззвучных рыданиях, практически не дыша, уставившись стеклянными глазами в потолок, и улыбалась.
А меня с головой накрывала паника. Медленно сводила с ума. Потому что такое я видел впервые.
— Кристина… — единственное что слетает с моих губ, когда я перестаю давить весом своего тела, падая на колени рядом и бережно поглаживая по волосам. А через какое-то время отдергиваю ладонь, вспоминая о просьбе не прикасаться.
Возможно ли такое, что незапланированный поцелуй ввел её в ступор, а мои прикосновения вызвали такую реакцию или дело в другом? Ещё один ключик.
— Бабочкам не бывает страшно, когда они летят к огню. — неожиданно шепчет Кристина еле слышно. — Они не боятся опалить хрупкие крылья. Не боятся погибнуть, потому что знают, что огонь порой бывает исцеляющим и несёт в себе спасение. Языки пламени сжигает до тла воспоминания, страхи и неприятные ощущения, всё то, что отравляет жизнь. И даже если для очищения требуется пожертвовать собой, они так и поступят.
Я не понимаю, но слушаю очень внимательно, и всё что она говорит по необъяснимым для меня причинам напрягает, отчего я то и дело сглатываю.
— Знаешь, они очень смелые…
— Или глупые. — бубню тихо под нос.
— Может и так. — отвечает со смешком, растягивая губы в лучезарной улыбке.
— Кристин, к чему весь этот разговор? Я не понимаю. Ответь, что с тобой? Тебе лучше?
Состояние девушки похоже на отходняки после наркоза, а слова и вовсе смахивают на бред, но я чувствую, что в них заключен глубокий смысл. О чем Кристина пытается мне сказать? Кого на самом деле она имеет ввиду под крылатыми созданиями? И почему разрушительный огонь вдруг стал исцеляющим? В голове куча вопросов, на которые позже я целенаправленно буду искать ответы. Но сейчас, важнее, чтобы Кристине стало лучше.