Соседи. Попасть, выжить и (Не) влюбиться (СИ)

Пошевелилась, открыла глаза и застонала. Тотчас в нашу палату заскочила вчерашняя медсестра. Высокая, плечистая, словно пловчиха, загорелая девушка лет тридцати. Может больше. Тут уж не угадаешь.
Она выглядела простовато, но мило. И… носила длинную толстую косу. А не, как мы – куцие ершики на голове.
Правда, сейчас коса пряталась под косынкой.
– Ну как дела? – спросила у нас девушка.
От нее пахло солнцем, одуванчиками и пылью. Песком, что ли… Было очень приятно.
– Да ничего, – Мера приподнялась на локте и уточнила. – А где мой коммуникатор?
Медсестра указала на тумбочку возле кровати.
Мера сцапала устройство и… впилась взглядом в экран. Прочла сообщение и улыбнулась с огромным облегчением.
– Мама в порядке? – догадалась я.
– Да, – Мера вновь откинулась на кровать. – Их сразу же эвакуировали соседи-подземники. Сейчас устраивается в городе Теллы Терновой.
– Хорошо, – я успокоилась.
– Как вы себя чувствуете? – снова вклинилась медсестра. – Что-то сильно болит? Может вколоть анестетик? Врач придет на общий обход часа через три, может быть через четыре, а пока, если все ничего, я принесу вам поесть.
Я присела, медсестра сразу же помогла – подняла спинку кровати, и подложила под спину подушку. Голова вроде была совсем ясной. Ожоги тянуло, чуть саднило, но сильных болей нигде не чувствовалось. Заживители явно сделали свое дело.
Мера ощупала себя с головы до ног и заявила:
– Все в порядке! Живы! И съесть готовы даже слона!
– Ну-у-у… Слонов – это вам в другое лесное поселение, – усмехнулась медсестра. – Где-нибудь в месте, над которым когда-то располагалась Индия… Мы только фазанов способны ловить, кабанчиков… Лосей и медведей. В общем, что водится в нашей полосе.
Принесу вам поесть. Ждите.
Она практически вышла в дверь, когда я окликнула:
– А-а-а… Как вас зовут?
– Таня. Вообще Таннай, но местные зовут так.
– Спасибо большое.
– Ну что вы?! Какое спасибо?! Вы же – легендарная Кирай Ойлис! Я очень рада помочь вам и накормить!
– Легендарная? – я искренне поразилась.
Казалось, уснула и проспала что-то крайне важное. Еще вчера я была Кирай Ойлис, одной из множества связников в речном городе. Ну пусть с высоким уровнем доступа, но, все же, таких, как я, там насчитывались сотни…
И вот… я неожиданно легендарная Кирай Ойлис… Как и почему? Да черт его знает!
– Да вы что-о-о?! – медсестра улыбнулась, заметив мою реакцию на слова. – Ваши речники такое рассказывали! Как вы лезли по канату в воздуховод. Как вывели всех прямо к подземникам. Как спасли от смерти десятки людей! Детей, женщин, мужчин! Да, вы – героиня, и это факт! 
– Я просто отчаянно жаждала выжить, – тихо сказала я.
– Не прибедняйся! – Мера опять стала самой собой. Слава богу, а то я уж боялась, что происшествия ее сильно подкосят. Но, похоже, получив сообщение мамы, Мера опять обрела свой оптимизм. – Если бы не ты, я не знаю, как бы мы выжили. Это чистая правда, не преувеличение! Там мужики в воде и после обвала растерялись, бубнили, паниковали. Обрывали телефон служб спасения. А ты такая: «Лезем в воздуховод!» И давай ползти по канату… А потом еще и ловить этот крюк. Я думала он тебя раскроит надвое. Ан, нет, поймала. И нас повела… Да тебе бы помощницей генерала стать! Вот твое место!
– Вот и остальные рассказывали подобное, – поддержала ее Таня. – В последний раз на такой подвиг – выскочить прямо к врагам, чтобы спасти нескольких случайно заблудившихся попаданцев – была способна только одна женщина…
– Тернова? – я угадала.
Таня кивнула.
– Она замечательная. Жаль только, что с командором они разошлись. Он дико переживает…
А затем вдруг опомнилась, замолчала и рванула за дверь, явно понимая, что сболтнула уже лишнего.
Спустя минут десять мы уплетали гречневую кашу, сваренную на костре или вроде того, и шашлык, пожаренный на углях с пряными специями. 
Ммм… 
Я, кажется, в жизни ничего вкуснее не ела! Какая там красная икра, которой у речников всегда было вдосталь. Как и красной рыбы. Какой водорослевый хлеб?! Фу-у-у! Хлеб нам принесли свежий, рассыпчатый, мягкий и еще теплый. От него тоже пахло костром или углями. Я смаковала и просто балдела.
 
Чай с мятой, мелиссой и шиповником, булочки с маком… Боже! Да это же пища богов! 
После еды, я встала и потянулась.
Покосилась на Меру.
– Я прогуляюсь? Пойдешь со мной вместе в лесной город? С аборигенами пообщаемся, познакомимся? А? У нас до обхода еще часа два. Вполне успеем размять затекшие конечности.
– Не-е! – приятельница размашисто отмахнулась. – Я маме позвоню, пусть расскажет, как там да что. Как их эвакуировали и как все устроено в городе под землей. Не хочу я. Не люблю лесников. Они потные, вонючие и дико нахальные. А ты видела их зубы? Они же все с налетом, серые, а не белые! А бороды? Да это же прямо стратегический запас пищи! Ну, серьезно! Кому нравятся бороды?!
– Зато зубы у них целые, все на месте, – хихикнула я. – Ну ладно, эстетка, ты оставайся. А я пройдусь, пока силы остались. Если начнется обход, свистни в коммуникатор.
– Заметано! Во всем лесу денег не будет! Засвищу, как твой Разбойник… ну тот, Соловей! Про которого ты мне как-то рассказывала! У лесников шапки ка-ак посрывает! Может и что другое, кто ж его знает… Вдруг у них под штанами что-то да стоящее… Уж раз зубы настолько не впечатляют! Увидишь своего генерала, так сказать, без «прикрытия»…
Я хихикнула и снова выдохнула с большим облегчением. Слава богу, Мера стала, наконец-то, собой. Теперь мы знали, что по моей части – спасение и эвакуация, экстренные обстоятельства. По части Меры же – поддерживать настроение нам обеим, когда все закончилось.
И то хлеб. Мы дополняли друг друга.
Я двинулась к приоткрытой двери палаты. Вышла в коридор – белый, просторный. Медсестры и врачи, что сновали мимо, мне не препятствовали. Я спокойно направилась к выходу. Коридор устремлялся прямо к нему. Здания лесников были простые – прямолинейные, я бы сказала. Я об этом не раз читала в сети, видела фото и фильмы. Так, что приблизительно тут уже ориентировалась.
У входа в больницу дежурили воины. Двое – как и все здоровенные, прямо огромные после подземников и речников. Меня поприветствовали кивками, и я спокойно отправилась в город. Мягкая почва после жестких покрытий повсюду у речников приятно демпфировала шаги. Казалось, земля чуть подталкивает, пружинит и даже помогает идти. Я вновь поразилась, что совершенно забыла это приятное ощущение. Идти по почве, а не по жесткому покрытию.
Я озиралась, с любопытством изучала лесников, хотя видела их не раз все в той же сети, но дистанционно и все-таки не вживую. В отличие от Меры, они вызывали у меня чистый восторг. Веселые, немного несдержанные, более открытые, нежели замкнутые и отчужденные речники, да и подземники, в принципе, тоже. Улыбки на их лицах мелькали куда чаще, чем у моих сограждан. Зубы, и правда, не у всех были белые и ровные. Но меня мало волновал этот факт. Зато лица казались приветливыми, дружелюбными. Здесь, в отличие от подземных и речных городов, обнаружилось много бородатых и усатых. А еще с щетиной и небритых.
Я уже и забыла, что мужчины могут выглядеть так.
Некоторые воины здоровались и кивали, несколько раз мне даже махали руками.
Я смущенно отвечала и двигалась дальше…
Мне нравилась атмосфера лесного поселения…
Шумные разговоры и смех, запахи костра и нектара, приветственные жесты и улыбки – все то, о чем я уже очень давно позабыла. У речников было не принято разговаривать с незнакомцами, тем более, вот так запросто – прямо на улицах. Улыбались у нас без повода крайне редко. Не припомню такого, чтобы хоть раз несколько человек на улице мне улыбнулись. Ну и общались речники всегда очень тихо. Как-то привыкли, что звуки в таком поселении разносятся эхом и поэтому лучше понижать голоса, а еще лучше – говорить совсем шепотом.
В общем, жизнь и жители здешнего города вызывали у меня все большее восхищение.