Соседи. Попасть, выжить и (Не) влюбиться (СИ)

Военные проследили, чтобы пассажиры все же не сидели друг у друга на головах. Но теснота в общественном транспорте снова подкинула мне воспоминания о той, прежней жизни в другой реальности…
Даже странно, что я сейчас чувствовала себя так.
Не было паники, не было ужаса, не было этого «боже, что же с нами случится». Я собралась, сконцентрировалась и планировала действовать по обстоятельствам.
Я хотела выжить! И постараться, чтобы Мера тоже не пострадала.
Это было сейчас критически важно, гораздо важнее эмоций и переживаний, которые ничего не могут мне дать.
Вот только где-то в горле суровым комом нагнеталось предчувствие…
Все будет не так просто… Все будет не так просто…
Билось ошалелым пульсом в висках.
ГЛАВА 6
Кирай
То ли войдя в раж, спасая себя и Меру, я уж слишком поддалась эмоциям и панике окружающих, то ли, на самом деле, нас настигало неведомое и невидимое ненастье. Но чем дальше мчалась вперед колесница к красному туннелю, тем сильнее меня потряхивало изнутри.
Я сжала руками поручень, возле которого встала, чтобы уступить сидячие места женщинам с детьми. Меру усадила – она съежилась на скамейке и притихла, только иногда всхлипывала и без конца писала что-то в коммуникаторе. Думаю, пыталась достучаться до мамы – убедиться, что с ней все в порядке.
Мне было легче. Некого было спрашивать о подобном. Не о ком было больше заботиться. Разве что вот об этой веселой, разбитной отчасти, позитивной до нынешнего времени девушке. Которая в момент настоящего бедствия оказалась совсем не готова ни к чему даже похожему.
…Угодив в этот жестокий мир, я оказалась в лесу, под атакой врагов.
Я бежала, спасалась и пряталась. Не понимала – что вокруг происходит. Откуда меня бьют и лупят. Как ветки сами собой хлещут по телу, словно лес стал живым, агрессивным…
Я падала, вставала и снова падала. Меня швыряли и толкали в овраги…
Однако же именно сейчас, здесь, в речном городе я ощутила это самое…
Я хочу жить!
Я должна выжить!
Я не поддамся и не позволю себя уничтожить!
Соседи по колеснице реагировали по-разному. Некоторые мужчины выглядели спокойными и собранными. Некоторые сиротливо оглядывались, видимо, в поисках близких. Другие сидели ни живы, ни мертвы: бледные, осунувшиеся и тихие.
Женщины, в основном, успокаивали детей. Своих и чужих – совершенно неважно.
Малышня испуганно жалась к родителям. Кто-то всхлипывал, кто-то просто остекленел.
Молодые парочки обнимались.
В какие-то мгновения я занялась рассуждениями – могли ли мы предотвратить это ненастье.
В горной речке вода то прибывала, то убывала. Никто не заметил особого изменения. К тому же, твари подгадали время отлива, чтобы люди не начали нервничать загодя и проверять – что наверху происходит.
Внезапно туннель дрогнул, словно животное, у которого начались судороги. Мир вокруг словно заколебался. Поле, которое удерживало колесницу, было стационарным и его генераторы располагались далеко друг от друга. Так что транспорт как ехал так ехал. Тряслось все вокруг: громадный цилиндр туннеля, лампочки, что подсвечивали с потолка и от стен.
Люди начали опасливо озираться. Дети заплакали, некоторые зарылись лицом в мамины юбки.
Мужчины приподнялись, силясь разобраться, что происходит.
Кто-то принялся звонить в службу спасения. Причем, по громкой связи – на всю колесницу. Но вызовов, видимо, было сейчас валом. Так что мы слышали лишь короткие гудки.
Впереди появилась светящаяся точка.
Вход в красный туннель!
Наконец-то!
Мы спасены!
Подумалось мне. Уже многие приподнялись на ноги, в ожидании скорого избавления от страхов...
Однако неожиданно раздался отдаленный грохот, словно где-то в недрах подводных построек разразилась настоящая гроза с молниями.
Несколько детей вскрикнули. Кто-то взвизгнул, кто-то смачно выругался матом. Панические выкрики смешались с ругательствами и просьбой о помощи.
Паника начала накатывать на толпу, и она реагировала уже не как отдельные, самостоятельные существа. А как единый большой организм.
 
Начались вопли, вздохи и шмыганья.
Со всех сторон посыпались панические возгласы.
– Сейчас начнется… мы все умрем.
– Что же будет! Где служба спасения!
– Помогите!
– Помогите!
– Спасите!
– Боже! Что же случится?!
– Почему они не отправили с нами военных? Эти хоть что-то могли еще сделать!
– Да! Тут нужны, как минимум, внешники!
– Мы одни! Нам никто не поможет!
– Где солдаты? Спасатели? Медики!
– Мы все погибне-ем!
Словно ответом на этот последний, отчаянный крик какой-то женщины вдруг сверху начала обрушаться кладка. Камни падали один за другим градом, преградив проход колеснице. Я начала бояться, что она, на полном ходу сейчас врежется в это препятствие. И… вот тогда мы точно погибнем. Выскочить на такой скорости из транспорта выглядело самоубийством. Нас просто размажет по каменным стенам. Что внутри летящей к препятствию колесницы, что снаружи было одинаково опасно.
Остановить транспорт мы уже не могли – он запрограммирован двигаться к цели.
И словно чтобы добавить мне причин для тревоги, сверху хлынули потоки воды.
Люди начали кричать уже громче. Гвалт перешел в белый шум плача, стенаний и воплей.
Я пыталась сосредоточиться и следила за Мерой. Она, слава богу, просто сжалась на своем месте и даже не плакала.
Вода стала нашей погибелью и спасением. Именно она, по всей видимости, нарушила поле, которое вело колесницу или какие-то взвеси в воде или еще что-то. Однако, когда сверху полился поток влаги – прохладной до озноба и чистой – транспорт резко остановился. Мы не доехали до обвала где-то метр или чуть меньше.
Колесница просто рухнула на каменный пол. Практически всем удалось удержаться на ногах – видимо, сыграла роль адреналиновая паника.
Но радоваться было пока рано. То, что нас выручило, нас тут и похоронит, если мы не попытаемся выбраться сами.
Спасатели вряд ли найдут нас достаточно быстро – успеем утонуть и погибнуть в воде. И это при условии, что мы-таки дозвонимся. Короткие гудки напоминали, как это непросто.
Счет шел на минуты…
Та-ак… Я постаралась отключиться от панических возгласов, плача и стенаний.
Думать! Давай же! Кирай! Ты сможешь! Телла Тернова смогла и ты сможешь!
  
6.2
 
Эврика! Здесь должен быть воздуховод!
В реабилитационном центре для попаданцев нам рассказывали про устройство подобных туннелей. Я точно помнила, что именно в этом месте, плюс минус, там, где соединялись разные виды туннелей, должен располагаться воздуховод. Он выходит на поверхность, а там, пробежав метров сто, можно добраться до соседнего воздуховода. И из него попасть в красный туннель.
Схема нарисовалась в моей голове довольно отчетливо.
Да, придется прогуляться по поверхности, и возможно, подставиться врагам. Вряд ли они не смекнули, что люди эвакуируются и не попытаются прочесать местность в поисках жертв. Вряд ли.
Но это шанс и им обязательно нужно воспользоваться.
Я вынырнула из собственных мыслей и огляделась вокруг.
Вода прибывала, колесница наполнилась прохладной влагой, от которой у многих уже начался сильный озноб. Меня тоже слегка поколачивало. Просто я сама не заметила, погрузившись в размышления и вычисления.
Сколько бежать, как и куда лезть.
Люди кричали, выскакивали из колесницы. Дети метались по туннелю, как заполошные. Мужчины переговаривались, некоторые сидели, как замороженные – словно их выключили каким-то рубильником.
– Мы все погибнем! Мы все погибнем!
То и дело взвивались к потолку вопли отчаявшихся.
– А ну! Хватит! Прекратите! Если хотите выжить – остановитесь!
Не знаю почему мои слова вдруг подействовали. Если честно, я не надеялась ни секунды. Я ведь не какой-нибудь там представитель власти. Не тот, кому вверяют свои жизни граждане.