Я Гордый часть 7 (СИ)

— У Тайного приказа есть все, Ваше Высочество.
— Даже не сомневался в этом. Итак, что скажете?
— Не знаем! Не губите!!! — завыли они в голос, бухаясь на колени. Оба мужика, одетые в просторные и явно очень дорогие костюмы, сейчас выглядели нелепо и жалко. Но я давно уже забыл это слово, поэтому спросить с них собирался по полной.
— Врете. Еще одна попытка. И если опять скажете неправду, то этот милейший человек, что доставил вас сюда, отвезет вас уже в другое место. И там, я уверен, он уже не будет таким милым.
— Да что с ними разговаривать, Ваше Высочество! Дайте мне их на пять минут, и они запоют, аки соловушки.
— Ничуть в этом не сомневаюсь. Но все же мне хотелось бы сначала послушать их, так сказать, без принуждения. А теперь колитесь, собаки серые — кто вас надоумил чинить препятствия барону Пржевальскому? Знали же, что он пользуется моим покровительством. Знали — и все равно полезли!!! Сами или подсказал кто⁈
— Это все он, он меня надоумил!!! -завопил младший, отползая от старшего, попытавшегося сразу стать незаметным. — Я и знать не знал о создании полка!
— Он? То есть, ты⁈
— Не верьте ему, Ваше Высочество! Я лишь рассказал о создании полка, а он сразу предложил надавить на баронов!!!
— Нет, это ты виноват…
— Это все из-за тебя…
— Если бы…
— А я тогда…
Смотреть на этих, вроде бы родных людей, старательно выгораживающих свои задницы посредством другого было противно.
— Так, заткнулись оба! То есть, вы хотите сказать, что сами, по собственному скудоумию решили погреть руки на императорском заказе? Никто вам подобного не советовал, и вы просто решили, что знаете лучше, чем император⁈ Не верю! Кто стоит за вами⁈ Отвечайте, а то испепелю!!! — у меня в руке возник небольшой шар огня белого цвета.
— Не губите, Ваше Высочество!!! -завопили они как резаные, стараясь от меня отодвинуться подальше. — Сами мы… Не знали… Не подумали!.. Век помнить вашу милость будем…
— Значит, так. Мы подумали, и я решил. Барону возместить все потери плюс накинуть сверху за моральный вред.
Александр Васильевич, сколько вы выплатили неустойки, да и вообще, сколько денег было потрачено на ремонт конюшен после пожара, и на прочее? Есть у вас точные цифры?
— Да, конечно, Ваше Высочество. Мой долг перед банком составляет полтора миллиона рублей, да плюс своих затрат почти столько же.
— То есть, три миллиона, я правильно понял? Ну, и компенсация морального вреда — думаю, двадцать процентов будет достаточно. Сколько это получается? Шестьсот тысяч? Отлично.
Итак, господа, жду от вас немедленного перевода этой суммы на счет господина барона. Дайте им данные и проконтролируйте, чтобы деньги поступили в полном объеме.
— Но у нас нет таких денег!!! — попытался завопить младший Лужской, но увидев мой взгляд, осекся.
— Думаю, честно будет разделить эту сумму на вас обоих. У вас есть десять минут, господа, чтобы найти средства.
Но даже этого не понадобилось. Уже через пару минут барон сообщил, что деньги поступили.
— Прекрасно. Я очень доволен таким разрешением ситуации. Значит, с Пржевальскими мы разобрались. Теперь надо уладить вопросы со мной.
— А что с вами, Ваше Высочество? -рискнул подать голос старший граф.
— Дело в том, что оскорбив моего друга, вы оскорбили и меня. А это уже другой разговор, не так ли? Но и это не самое страшное. Усомнившись в праве Его Императорского Величества самому решать, с кем вести дела, вы оскорбили и его. Что у нас полагается за оскорбление императора, Станислав Георгиевич?
— Лишение всех титулов и званий, сломанный герб и каторга лет на двадцать. Это если судья будет добрый. Но я лично прослежу, чтобы он был злым.
— Благодарю вас. Чем больше с вами общаюсь, тем сильней понимаю, насколько прекрасно организована служба опричников под вашим руководством. И раз уж мы поняли, что эти господа просто идиоты, то предлагаю их допросить, ну а дальше действуйте, как велит закон.
— Ваше Высочество!!! — взвыли они.
— Нет, нет, все только по закону. Уверен, в Тайном приказе к вам отнесутся со всем почтением и радушием. Посмотрите на князя Суворкина — милейший человек, из тех, что и мухи не обидит. Не так ли, любезнейший?
 
— Вы совершенно правы, Ваше Высочество. Давеча комар вон на руку сел, так я его прогнал. Лети, говорю, тварь божья, не до тебя сейчас.
— Вот видите, господа. А мог бы и убить. Так что вверяю вас в его надежнейшие руки. Можете рассказать ему все и покаяться, как в храме Рода. Уверен, он выслушает вас со всем вниманием.
— Убрать, — сверкнул глазами полковник, и тут же бравые опричницы — маги утащили завывающих графьев в сторону ворот.
— Как прикажете, Ваше Высочество, пожестче с ними или обойтись без ломания конечностей?
— Зависит от тяжести вины. Если не врут, то по более мягкому сценарию. А уж если что полезет, то решайте сами. Хочется мне точно знать, сами они это провернули или помог кто. Ну, и связи их поднимите. Кому они платили, чтобы начать по всем фронтам разорять баронский род. Виновных тоже наказать так, чтобы другим неповадно было. Я не потерплю в своей стране взяточничества и кумовства. Аристократ — это в первую очередь честь и достоинство. А если они об этом забыли — что ж, каторга сумеет им восстановить память. И да, напомните этим ведомствам, что не стоит более просто так лезть к Пржевальским. В следующий раз я не буду таким добрым, и вместо вас, сам, лично наведаюсь к ним.
Отдав честь, полковник испарился, а я, наконец отвлекшись от должности вершителя судеб, налил себе ароматный чай.
— Ну как вам Суворкин? Милейший человек, не правда ли? Наговаривают на него больше.
— Это он с тобой милейший, — отозвался Паша. — А с другими цербер. Смотрит так, будто в глотку вцепиться хочет.
— А что делать? Работа у него такая. Зато человек на своем месте и хорошо с обязанностями справляется, что не может не радовать. Но это уже не ваша проблема. Как я понимаю, теперь ничего не мешает вам заняться императорским заказом?
— Ничего, Ваше Высочество, — вскочил барон.
— Не нужно этого, — поморщился я. — Мы не во дворце, к тому же я должен извиниться перед вами за то, что использовал вашу усадьбу в следственных целях.
— Можете располагать нами и нашим домом по вашему усмотрению, Сергей Дмитриевич.
— Могу и буду, — откликнулся я. — Признаюсь, ваши кони произвели на меня огромное впечатление, и смею просить вас разрешить мне иногда заезжать, чтобы покататься на них.
— В любое время наши конюшни в вашем полном распоряжении. Мы перед вами в неоплатном долгу.
— Пустое, — отмахнулся я. — Все по Правде. Если бы в этом была ваша вина, поверьте мне, я бы палец об палец не ударил, чтобы вмешаться. Но эти… А, ладно, хватит о них. К тому же к нам идут наши дамы. Пора, я думаю, уделить им время.
Дальше мы отлично посидели. Барон рассказал женам о том, что произошло, и те рассыпались в благодарностях. Даже Вика нашла в себе смелость что-то прошептать, глядя мне в глаза. За это получила поцелуй в ручку и едва не потеряла сознание. От счастья, наверное.
Янь, наблюдая за всем этим, откровенно веселилась, как и Лю, которому было хорошо, потому что всем хорошо. Реально добрый ребенок, которого жизнь так и не смогла сломать.
Потом мы поехали домой, по пути заскочив в какой-то торговый центр, где меня, подобно верблюду, нагрузили кучей пакетов. Сын мужественно взял на себя часть ноши, честно заявив, что дотащит это сам. Правда, я подозреваю, что желание помочь тут было не при чем. Иначе с чего бы он выбрал пакеты, где лежали всякие сладости?
Ну, а дома, распрощавшись с чуть расстроившейся Янь, я пошел к Снежане, что уже была у себя. Надо было поговорить и наказать эту самку за мои потраченные нервы! И буду я это делать максимально долго. И главное не проспать, потому как утром мы уже улетаем. Но это будет завтра, а сегодня я попробую блондинку в шоколаде…
  
Глава 3
 
Глава 3