Линкор «Альбион»

– А ему и не надобно этого знать, – почти победно произнёс брат Аполлинарий, подняв вверх палец. – Просто, дав телеграмму, он скажет кому-то, ну, например, агенту ИС, куда, и это главное – куда! – пошла телеграмма. И всё. Получателя там будут сторожить круглосуточно и вычислят при получении. Дело простое, – тут уже Тимофею Сергеевичу крыть было нечем, он молчал, а брат Аполлинарий продолжал.: – Вот смотри… Курьер известен, хотя он и не нужен, а нужен получатель телеграммы, его и берут под наблюдение. Взяли и ведите, работайте с ним и вскрывайте всю сеть. Долго? Да. Это дело времени. А если не брать сразу курьера и встречающего его связного, а посторожить их, посмотреть за ними, они спокойненько и гарантированно приведут вас и к резиденту. Вот и всё, дело в шляпе – вся сеть ликвидирована. А если и нет, то всё равно после провала связной и курьера резидент сам снимается с места. Чего вы и желали. Вуаля!
В этой мысли, конечно, было рациональное зерно, но брат Тимофей всё равно сомневался, что банкир мог их сдать тварям. «Очень и очень сие сомнительно, – брат Тимофей сомневался не напрасно, вероятность, что какой-то из банкиров ордена мог переметнуться, была весьма невелика, ведь банкиров подбирали тщательно, люди это были проверенные и надёжные. Им доверяли деньги, связи и, главное, жизни братьев. Они распоряжались значительными суммами Ордена, ведь часть денег с экспроприаций всегда передавалась банкирам, и у них уже должно было накопиться немало орденских средств, ведь банкиры вели бизнес и увеличивали вложения, покупали для Ордена собственность, обеспечивали братию всем необходимым, если требовалось. – Нет-нет, быть такого не может, это люди преданные, и если не самой идее Ордена, то уж точно финансам организации, на которых и строилось их собственное благосостояние».
– Может, закажешь чего поесть? – предложил брат Тимофей своему товарищу. Он видел, что Аполлинарий Антонович ведёт себя не совсем так, как обычно.
– Ах, брось…, – брат Аполлинарий огляделся. – Здесь и кухня, наверное, дурна, вон какое амбре тут висит, – он поморщился. Но Тимофей Сергеевич прекрасно знал своего товарища, не первый год работали вместе. Не запахи отбивали аппетит Аполлинарию, бывали они в местах и много более вонючих. И едали с ним всякое… Просто брат был расстроен. Расстроен провалом и возможной гибелью юной послушницы и юного послушника ордена. Он просто не говорил об этом, поэтому и отказывался есть. И тогда брат Тимофей попытался отвлечь его хоть немного.
– Интересно, а откуда же прибывал курьер?
– Ну, пути-то два, – сразу отозвался брат Аполлинарий. – Обычно Варшава-Прага-Берлин. Или Варшава-Данциг-Берлин. Из Берлина уже к нам.
– Ну, значит, курьер получил деньги либо от Крамма в Праге, либо от Зборжевского в Данциге. Это я выясню у святых отцов. А ты, друг мой, как только сменишь адрес, так сразу выясни, что произошло со связной и с курьером.
– Выясню, – обещал Аполлинарий Антонович. – Перво-наперво узнаю, взяли их живыми или…
– Да, это главное, это главное, – согласился Тимофей Сергеевич; как ни цинично подобные слова звучали, но для них обоих было бы лучше, чтобы и связная, и курьер погибли. Иначе их пребывание в Гамбурге становилось крайне опасным. Крайне. В деле пыток Интеллидженс Сервис равных не было, и никто не выдержал бы, попади он англичанам в лапы. Начал бы говорить рано или поздно. Так что лучшим вариантом для любого члена Ордена была смерть, а не плен.
– Сегодня среда? Да, среда…, – брат Тимофей прикидывает, – значит, на связь выйду в пятницу, жди телеграммы на Главном городском телеграфе до востребования на имя Иоганна Вайса, контрольное время суббота, телеграф номер девятнадцать; если в субботу от меня вестей не будет, сворачивайся и уходи.
– Благослови, святой отец, – Аполлинарий Антонович протянул руку для рукопожатия, он, кажется, был чуть возбуждён и растроган, и вид имел не такой строгий, как раньше.
– Благословляю, брат. Храни тебя Бог, – Тимофей Сергеевич пожал руку; конечно, хотел и обнять товарища, но в данный момент это было неуместно. – Буду за тебя молиться. Кстати, будешь вызывать сюда казачка своего, вели ему сбрить бородищу, в Гамбурге бород нынче не носят.
 
– Накажу ему, – обещал брат Аполлинарий, в миру Аполлинарий Антонович Квашнин, инок Святого Опричного Ордена, а после встал и, легко подхватив трость, со свойственной ему военной выправкой пошёл к выходу.
А брат Тимофей, в миру Тимофей Сергеевич Серпухов, инок-чернец того же ордена, незаметно перекрестил спину брата и остался за столом ещё на пять минут из соображений конспирации, а заодно и допить пиво.
 
Глава 6
 
Квашнин вышел на улицу и остановился, всего на секунду, чтобы решить: что ему предстоит предпринять первым делом. Дать телеграмму, чтобы вызвать сюда из Берлина Емельяна Николаевича Тютина, – времени много не нужно. Это можно сделать в любой момент, хоть ночью, слава Богу телеграфов в Гамбурге во множестве, и некоторые из них работают круглые сутки. Главное было выяснить, что случилось с Зоей и курьером. Вот это была задача первоочередная. Но… Полицейский чиновник, коего он сумел к себе расположить за определённые суммы и который безусловно знал обо всём, что происходит в городе, находился сейчас на службе. Заявиться к нему в полицейское управление сейчас было бы опрометчиво, необходимо дождаться, пока закончится рабочий день. А вот поболтать с одним прытким, пройдошистым журналистом, который был так же, как и полицейский, в курсе городской жизни, возможность была. Тем более, что это было ещё и дешевле. Но тот появлялся в своей любимой пивной, как правило, после пяти часов. Приходил туда выпить свою кружку пива и съесть жареной колбасы. Найти же его до этого времени и вовсе не представлялось возможным, ибо один Господь ведал, где может находиться этот пронырливый борзописец в данный момент. И посему Квашнин пошёл вдоль улицы до ближайшего рукава Эльбы, коих меж островами было множество, и зашёл на первую попавшуюся лодочную станцию. Не мелочась заказал себе за двенадцать шиллингов новенькую и комфортабельную паровую лодку для прогулок, называемую в этих местах, на английский манер, скутером.
Молодой человек в настоящей капитанской фуражке предложил ему располагаться, указывая удобные места под навесом:
– Прошу вас, господин, садиться, меня зовут капитан Фюнтер, котлы уже под парами, сейчас только подниму давление и пойдём. Это займёт пять минут, не больше.
Квашнин уселся поудобнее, а капитан схватил лопату, ушёл на бак и стал накидывать в топку угля. И не обманул, уже через пять минут – Аполлинарий Антонович проверил по часам – их быстрая лодчонка, нещадно чадя чёрным дымом, отвалила от причала, дала гудок и с характерным механическим стуком пошла меж застроенных домами по самые берега островов к главному устью полноводной и быстрой реки.
– Что изволите посмотреть, господин? – не выпуская руля из рук, интересовался молодой капитан. – Или желаете просто прокатиться по реке под мостами? Можем еще подняться к озеру.
– Ну, давайте прокатимся до…, – Аполлинарий Антонович сделал паузу, изображая размышления, – ну, до Фалькенштайна.
– До Фалькенштайна? – уточнил капитан.
– Да. Там, как мне кажется, сейчас много публики собралось на пикниках. Может, и оркестры какие играют.
– Публики там, конечно, хватит, вон какие погоды стоят прекрасные, – согласился Фюнтер, – но оркестры будут там, скорее всего, ближе к вечеру.
– Вот как? Ну, тогда просто полюбуемся на реку и на публику, – не стал расстраиваться брат Аполлинарий.
И они, выйдя из протоки и взяв лево руля, пошли вниз по течению полноводной Эльбы. Аполлинарий Антонович достал из внутреннего кармана сюртука кожаный портсигар, а уже из него вытащил и сигару. С удовольствием закурил и, положив ногу на ногу, стал с интересом рассматривать всё, мимо чего проплывал скутер. Пирсы, доки для барж, снова пирсы, склады, снова доки, но уже побольше, где ремонтируются небольшие сухогрузы. Город Гамбург, хоть и находился не рядом с морем, тем не менее был крупнейшим в Европе портом, местом, где строятся и ремонтируются сотни и сотни кораблей одновременно. Тысячи поставщиков открывали здесь свои конторы: паровые машины, корабельная и конструкционная сталь, электрические узлы и агрегаты, уголь и продовольствие, – всё это в невообразимых количествах потреблялось этим большим городом и его предприятиями. И каждый островок напротив города, каждый клочок земли, который омывала своими водами Эльба, был застроен либо сооружениями портовыми, либо ремонтными. И склады, склады, склады повсюду. Иной раз прямо между жилых домов располагалось приземистое здание какого-нибудь склада, например, электрических моторов или ещё чего-нибудь.