Изменяя правила (ЛП)

— Ничего мне не говори, — шучу, поддразнивая его, что он не разговаривал со мной с тех пор, как приехала сюда. Раньше говорил. Редко, но чаще, чем сейчас. — Хочу попробовать угадать. Ты собираешься сводить меня в роскошный спа-центр?
Синдзо качает головой.
— Салон красоты? Ателье мод?
Отрицает и это.
Я закатываю глаза, притворяясь, что мне скучно.
— Только не говори, что меня хочет видеть «дьявол».
Для большей выразительности я заключаю в воздушные кавычки слово «дьявол». Синдзо снова не реагирует на мою провокацию и не улыбается. Он просто поворачивается ко мне спиной и идёт вперёд по коридору.
Похоже, у меня нет времени на переодевание, поэтому я натягиваю толстовку поверх тренировочных брюк и следую за ним. С каждым шагом чувствую, как внутри усиливается беспокойство. Я не видела Джуна со дня пожара. Пару ночей назад я услышала, как он остановился перед дверью моей спальни. Думаю, он стоял и смотрел на неё не меньше десяти минут, раздумывая, стоит ли ему войти. Я всем сердцем желала, чтобы он это сделал; в последний момент Джун передумал и ушёл. По меньшей мере тысячу раз я спрашивала себя, стоит ли мне сделать первый шаг. Пару раз я даже была на грани того, чтобы сдаться, но гордость убедила меня сдержаться.
Синдзо открывает дверь кабинета и приглашает меня войти. Кресло за столом пусто, как и сама комната. Дверь за мной закрывается с глухим стуком.
Я резко оборачиваюсь.
Джун.
Он стоит позади меня.
Пока он приближается, его шаги не издают ни звука. Джун движется как пантера или, возможно, как тень. Странно. На нём нет ни пиджака, ни жилета. Рукава рубашки закатаны, и нет резинки, что стягивает волосы. Тёмные пряди ниспадают на грудь, лаская широкие плечи. Он бледен. Усталый. Когда проходит мимо меня, я испытываю непреодолимое желание прикоснуться к нему.
Но вместо этого я сжимаю кулаки и вздёргиваю подбородок.
Неспешным шагом он подходит к столу. Опирается на него бёдрами и скрещивает руки перед собой.
— Несколько вечеров назад я разговаривал с Ноем.
Я подхожу к нему, ожидая продолжения.
— Он сказал, что готов заключить сделку.
— Ты ведь этого хотел, так ведь?
Он поворачивается ко мне. Ищет мои глаза.
— Ной спрашивал о тебе.
Я засовываю руки в карманы и отвожу взгляд.
— Ты сам сказал: я часть предложения.
Он отходит от стола и встаёт передо мной. Одним пальцем приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Ты ещё можешь отказаться, если хочешь. Но мне нужно знать это сейчас.
Не знаю, что ранит меня больше — его недоверие или полное отсутствие раскаяния. Я отпихиваю его пальцы и выпрямляю спину. Выпячиваю грудь, злясь.
— Если хочешь мне что-то сказать, просто сделай это.
Он зажимает пальцами молнию на моей толстовке, проводит по ней большим пальцем. На мгновение я боюсь, что он собирается потянуть язычок молнии вниз, чтобы раздеть меня. Но вместо этого Джун использует его, чтобы притянуть меня к себе. Лаская, его тёплое дыхание щекочет моё ухо.
— Я не собираюсь отдавать тебя ему.
У меня перехватывает дыхание в груди.
В течение нескольких секунд я не могу говорить и даже думать. Должно быть, я ослышалась. Джун вырвал меня из моей жизни, оторвал от сына, чтобы продать Ною. Не может быть, чтобы он передумал.
— Что… — Я прочищаю горло. — Что ты имеешь в виду?
Его глаза решительно смотрят на меня.
— Что тебе не придётся с ним спать. — Он сжимает челюсти. — Если только сама этого не захочешь.
От шока широко открываю глаза.
— Я? Я бы не попросила Ноя прикоснуться ко мне, будь он даже последним мужчиной на земле! Годами я терпела насилие Иноуэ-сама. После его смерти я поклялась себе, что никогда больше не позволю никому прикасаться ко мне без моего согласия. Так оно и было.
Чувствую, как под моими пальцами напрягаются мышцы Джуна.
Понимаю, о чём он думает, поэтому продолжаю.
— Рулз никогда мной не манипулировал и ни к чему не принуждал. Я согласилась добровольно.
— Почему?
Не решаясь ответить, прикусываю губу.
— Потому что нуждалась в этом. Потому что общение с ним помогло мне отвлечься от мыслей о тебе.
 
Глаза Джуна становятся хмурыми. Тёмными.
— Должно быть, ты действительно ненавидела меня…
Я подавляю дрожь, пробегающую по коже.
— Я и сейчас тебя ненавижу. За последние несколько дней я миллион раз думала о том, чтобы уйти…
— Но ты этого не сделала.
— По-твоему, почему?
Он прикасается большим пальцем к моим губам и улыбается.
— Потому что, может быть, ты не так уж сильно меня ненавидишь.
Мне бы хотелось, чтобы это было не так. По-настоящему хотелось бы ненавидеть его или хотя бы иметь возможность держаться от него подальше. Вместо этого я безостановочно думаю о нём, ищу в его жестах, в малейших нюансах его голоса хоть унцию той привязанности, которую он испытывал ко мне. Часть этого чувства всё ещё внутри него.
Я знаю это.
«Чувствую».
Вот почему я приподнимаюсь на носочки и приближаю свой рот к его губам и касаюсь. Я ласкаю их языком, нежно облизывая. Джун едва заметно вздрагивает, но вместо того, чтобы ответить на мой поцелуй, опускает руки мне на бёдра и отстраняет от себя.
Его дыхание короткое, как и моё.
А в его глазах полыхает гнев.
— Это не должно повториться, — бормочет он. — Если мы хотим обмануть Ноя, мы не можем позволить себе ошибки.
Я облизываю губы в поисках его вкуса.
— Наверное, ошибкой будет поцеловать меня. — Я смотрю на его губы, затем кусаю свои. — Большая, ужасная ошибка.
Джун стискивает зубы.
— Это на самом деле будет ошибкой. Если Ной узнает, что между нами что-то есть, он без колебаний использует это в своих интересах.
— Потому что между нами что-то есть. Не так ли?
Я дрожу от интенсивности его взгляда.
Его руки сжимают меня так сильно, что становится больно.
Всё в нём умоляет меня остановиться.
«Но я не могу».
Я уже готова выплеснуть на него всё своё разочарование, когда кто-то стучит в дверь, и Джун отталкивает меня от себя.
— Входите.
Вошедший почтительно кланяется.
— Всё готово, Оябун.
Джун вздёргивает подбородок.
— Очень хорошо. Мы отправимся через полчаса.
— Мне сказать Синдзо, чтобы собирался?
— Да, спасибо.
Поклонившись ещё раз, мужчина уходит. Джун берёт мобильный телефон и начинает сердито набирать смс.
— Кому ты пишешь?
— Рулзу.
Я бледнею.
— Зачем?
— Как я уже говорил, Ной — опасный человек. Мы не можем позволить себе неуверенность или слабость.
Мучительное подозрение сжимает мой желудок.
— Рулз здесь ни при чём.
— Но Брайан, да. — Он убирает телефон и пристально смотрит на меня. — Я хочу, чтобы он был здесь, пока всё не закончится.
Я качаю головой, отступая.
— Это никогда не закончится. Всегда будет другой Ной, другая опасность, другая ситуация… Если ты вернёшь Брайана в свой мир, он уже никогда не сможет из него выбраться.
Джун склоняет голову набок. Улыбка — лёгкая и жестокая, — растягивает его губы, придавая ему вид дьявола, которым он и является.
— И в чём же проблема?
Моя голова идёт кругом от мысли, что Брайан может стать таким, как Джун. В изнеможении опускаю руки вдоль тела.
— Ты всегда хотел его, не так ли? — Джун молчит. Он даже не смотрит на меня. Лучше бы мне тоже молчать, но уже поздно. — Ты заставил меня вернуться к тебе, но тебе никогда не нужна была моя помощь. Тебе нужен был только он.
Джун подходит к двери. Широко распахивает её.
— Тебе пора собираться.
— Я не буду смотреть, как ты забираешь моего сына!
— Нет, Глория. — Его глаза бесстрастно смотрят на меня. — Я не заберу его у тебя. Ты возьмёшь Брайана за руку и приведёшь ко мне. Я ясно выражаюсь?
Я не отвечаю, потому что ответа нет.
И не убегаю, потому что бежать некуда.