Изменяя правила (ЛП)

Джун погружается в меня, и я со стоном сжимаю бёдра. Вдоль позвоночника пробегает волна мурашек. Я знала, что это случится. Только не сейчас. Не так. Джун подносит телефон к уху, а я бросаю обеспокоенный взгляд на дверь.
У меня плохое предчувствие, которое усиливается, когда слышу, как он произносит имя звонившего.
— Итак, Рулз. Ты нашёл того, кого хотел?
В шоке я резко поворачиваю голову. Замешательство усиливается больше, когда отвечает не Рулз, а Джейк.
— Да. Он нашёл её.
Джун бросает на меня взгляд, который не могу понять. Всего мгновение, и Джун возвращает себе контроль.
— Мистер Льюис. — Голос звучит убедительно, жёстко. — Не ожидал услышать тебя снова так скоро.
— Я в курсе, что ты взял у Рулза то, что мне дорого.
Джун подаётся назад, прежде чем толкнуться в меня на всю длину. Он смеётся, когда я кусаю губы, чтобы не закричать.
— Боюсь, ты неправильно понял. Я ничего не брал. — Джун пробегает убийственным взглядом вдоль моего тела, пока рукой поглаживает мне спину. — Это она пришла ко мне.
— А теперь ты её отпустишь.
— Почему?
— Потому что ты должен мне услугу, и я хочу, чтобы жизнь Глории стала этой услугой.
Джун вздыхает.
— Как я уже сказал, ты неправильно понял ситуацию. Глория моя гостья. У меня нет намерения убивать её или причинять ей вред.
— Тогда отпусти её.
— Боюсь, я не могу этого сделать.
— И почему же?
— Потому что она уже свободна, мистер Льюис.
Шлёпая, его ладонь опускается на мою задницу. Я всхлипываю, так как боль от этого удара отдаётся в теле, окрашиваясь чем-то большим. Возможно, тёмным желанием, которое Джун без колебаний удовлетворяет, поглаживая то самое место, куда ударил.
Его член пульсирует, наполняя меня, а губы кривятся, подавляя стон.
— Слушай меня внимательно, мистер Льюис, потому что я скажу тебе только один раз. — Его голос не срывается, но и не звучит также твёрдо, как прежде. — Глория не моя пленница и не заложница. Её жизни ничего не угрожает и не будет угрожать до тех пор, пока она остаётся со мной. Когда наше время истечёт, я отпущу её. А до тех пор, если тебе дорога твоя семья, советую не пытаться связаться с ней… В том числе и потому, что ты её не найдёшь.
Прежде чем успеваю что-то сказать или сделать, Джун отводит мобильный телефон от уха. Он сжимает его в кулаке и разламывает пополам. Я бледнею, глядя, как останки гаджета падают на пол, лишая всякого шанса сказать Джейку и Рулзу где я.
— Посмотри на меня.
Голос Джуна злой. Непримиримый.
Он выходит из моего тела, чтобы снова погрузиться с резким толчком.
От его стона у меня дрожат ноги. Джун шлёпает меня, хотя я делаю то, о чём он просит.
— Посмотри на меня.
Его взгляд тяжёлый. Штормовой. Он проводит руками по внутренней стороне моих бёдер, выше, открывая меня шире и шире. По телу пробегает приятная боль, когда его толчки становятся ещё сильнее. Яростнее.
Его дыхание учащается, как и биение моего сердца.
Он трахает меня так, будто не может удержаться.
«Или будто хочет меня убить».
Внутри меня неумолимо нарастает оргазм.
Я не могу его остановить.
Не хочу его останавливать.
Перед глазами проносятся искры света. Я жмурюсь и громко кричу, растворяясь в руках дьявола. Несколько мгновений парю в пустоте, почти невесомая. Когда прихожу в себя, Джун всё ещё позади меня.
Внутри меня.
Его толчки больше не бешеные.
Теперь они медленные. Глубокие.
В отличие от меня, Джун не кончил. Он не спешит получить удовольствие. Предпочитает с каждым толчком подтверждать, что полностью владеет моим телом — и моим разумом.
Я выгибаю спину, предлагая ему всё.
Отдаю ему себя.
Он снова тянет меня за волосы, на этот раз более нежно. С упоительным вздохом я прижимаюсь спиной к его груди. Его рука оказывается сразу на мне, на моей груди, а другая скользит вниз. Он мучает мой сосок, клитор, целует шею, а потом кусает плечо, шепча, что заберёт меня с собой в ад.
Ничего другого я и не желаю.
Я двигаю бёдрами, трахая его, пока рукой он трахает меня. Окутанная его дыханием, я теряю себя в измерении вздохов и обещаний. Интенсивное удовольствие, вязкое и тёмное, притупляет мои чувства. Джун не только красив. С приоткрытыми губами, затуманенным взглядом и напряжёнными мышцами, он само воплощение греха. Мне хочется остаться в таком состоянии навсегда, но он отстраняется от меня с болезненным стоном и наклоняет меня. Вскоре после этого его оргазм выплёскивается на мою спину…
 
А потом — ничего.
Ни слова. Ни движения.
Я поворачиваюсь и вижу, что он смотрит на свою руку. Она испачкана, как и его брюки. Обычно такого не случается. В сексе, как и в жизни, Джун всегда очень осторожен. Чувствуя его недоумение, я придвигаюсь к нему. Тянусь к его пальцам и вытираю их по очереди облизывая.
Он не перестаёт смотреть на меня.
Но по-прежнему молчит.
Когда я заканчиваю, Джун притягивает меня к себе и целует.
Есть что-то очень эротичное в ощущении собственного вкуса на губах партнёра. Я кусаю ему губы, пока с новой силой меня охватывает искушение забраться на него сверху и начать всё сначала. И я уже собираюсь сделать это, но Джун хватает меня за шею и отстраняет от себя. Его взгляд обжигает мне кожу, делая живой и чувствительной, как никогда раньше. В его глазах я читаю то самое болезненное желание, от которого у меня сводит живот.
Я отчаянно хочу его.
И он хочет меня.
Но вместо того чтобы взять меня, Джун встаёт и направляется к стойке. Наливает себе щедрый глоток виски и приканчивает его одним глотком. Когда он возвращается и смотрит на меня, это уже совсем другой мужчина.
Он подходит и помогает поправить платье, а затем направляется к двери. Держит её открытой, приглашая меня выйти.
Во мне нарастает слепая, безумная ярость.
Три года я была шлюхой Рулза.
Случалось, что я чувствовала себя использованной, запуганной или вынужденной сделать что-то, что не было частью моей натуры, но я никогда не сожалела об этом. А теперь жалею. Я жалею, что поддалась Джуну, потому что то, что произошло между нами, ничего для него не значило. Я ничто, ведь сразу после получения удовольствия он пытается от меня избавиться.
Желание заставить его заплатить толкает меня говорить, даже не подумав. Я сжимаю кулаки и разворачиваюсь перед ним.
— Всё будет не так, как ты думаешь. Я не поддамся ни на твой шантаж, ни на угрозы.
Джун вздёргивает подбородок и пристально смотрит на меня.
— У тебя был шанс уйти, но ты им не воспользовалась. Глория, теперь ты моя. Душой, разумом и телом.
Он не случайно не упоминает о сердце.
Оно ему просто не нужно. Ему всё равно.
Я не обращаю внимания на слёзы, от которых щиплет в глазах. Собираю силы и держу спину прямо, устремив взгляд ему в лицо.
— Рулз и Джейк найдут меня. Ты даже не представляешь, какими средствами они обладают и на что способны вместе.
Джун не проявляет волнения, только улыбается мне.
— И ты понятия не имеешь, что я сделаю с ними, если они посмеют приблизиться к тебе. — Он поглаживает большим пальцем моё горло: от подбородка до груди. В том, как Джун смотрит на меня, есть что-то пугающее; что-то, что заставляет меня вздрогнуть. — Я был серьёзен, Глория. И когда говорил Джейку, что он не найдёт тебя, и когда сказал ему, что позабочусь о его семье, если он встанет на пути.
— У Джейка нет семьи.
Он приподнимает уголок рта, насмехаясь надо мной.
— Так он тебе не сказал.
— О чём ты говоришь?
Ухмылка искажает его лицо.
— У Джейка есть жена и на подходе ребёнок.
Я краснею.
— Что?
— Твой дорогой Рулз солгал тебе. — Теперь его лицо искажает зловещая улыбка. — Джейк никогда не был в опасности: он сбежал со своей большой любовью и оставил всё позади. Он оставил тебя.
— Ты лжёшь.