Корона мертвого короля (СИ)

— Ну, уж не для того, чтобы слушать твои песни под барабан. А бедняге-хозяину, кажется, уже далеко не первую ночь не удается выспаться… Ты слышал про ноофетов?
Мартын, судя по всему, совершенно не испугался. Он принял флягу, с омерзением сделал глоток воды, и вытер губы рукавом.
— Слышал, — покладисто кивнул он, — Более того — я слышал такое, что сразу решит все проблемы на их счет!
Молочные братья, переглянувшись, синхронно вскинули брови. Лопоухий пират гордо выпятил грудь.
— Ноофеты… — страшным шепотом начал он, — Это сказки для маленьких детей! Их не бывает, это всем известно.
— Ах, вот оно что… — ухмылка Медведя стала дьявольской, — Ну, что же. Когда они придут сюда, и будут тебя кушать, попробуй сказать им, что их не бывает. Возможно, они расстроятся и оставят тебя в покое.
Фредо, демонстративно не замечая несколько побледневшего лица пирата, с сомнением покачал головой.
— Нет-нет-нет, боюсь, это не сработает. Насколько мне известно, ноофеты плохо воспринимают человеческую речь.
Мартын громко сглотнул. Лица новых знакомых казались серьезными, ни намека на шутку в их глазах не было, и ситуация начала казаться зловещей.
— Вы… вы что, вы же… вы ж это не серьезно, парни, а?
Аркано безжалостно кивнул.
— Абсолютно серьезно, «парень». Если бы не эта причина — предстоящее нам сражение со стайкой ноофетов, — мы бы помогли хозяину тебя выставить. Но когда речь идет о серьезном враге, пират, тем более такой отчаянный, как ты, способный приставить кинжал к горлу незнакомца, может оказаться очень полезен.
— Но я не умею сражаться с ноофетами! — голос Мартына сорвался на писк, и как-то неожиданно сел. Темные волосы на его голове едва ли не зашевелились от ужаса.
— Ноофеты!.. — испуганно повторил он, — Стая?.. Но они же… Они же разве что ли не одиночки?
— Обычно да, — с убийственным хладнокровием отозвался чернокнижник, — Но здесь обитает исключение из правил — стая из десятков этих тварей. Да, к слову, полагаю, лучше нам погасить свечу, — он кивнул на горящую на столе одинокую свечку, — Свет привлекает их.
Вновь воцарилось молчание. Медведь сверлил свечу таким взглядом, словно подозревал ее в убийстве родного отца и жаждал отмщения; Мартын вертел головой и, похоже, прикидывал, куда бы спрятаться.
— Фредо… — мужчина, забыв о необходимости хранить конспирацию, медленно перевел взгляд на удивленного брата, — А откуда она?
* * *
Свеча горела. Тихонько потрескивал фитиль, плакал растопленный пламенем воск, заливая простой подсвечник, а по столу плясали неверные тени.
Свеча была самой настоящей, и свет давала не поддельный, но откуда она взялась — было решительно непонятно.
— Когда мы выходили, ее не было… — медленно, неуверенно промолвил Фредо, переводя взгляд с недоумевающего пирата на напряженного молочного брата.
Последний тяжело сглотнул и неспешно повел подбородком из стороны в сторону.
— Не было… — эхом повторил он, продолжая сверлить взглядом пляшущий огонек. Он точно помнил, что свечи в комнате не было вообще — ни зажженной, ни потушенной. Войдя в комнату, он сразу осмотрел ее на предмет осветительных приборов и, не обнаружив таковых, с мимолетным разочарованием смирился с мраком… И вот теперь такой сюрприз.
— Ее надо потушить, — князь говорил тихо и очень серьезно, сам уже направляясь к предмету сомнений, — Свет привлекает ноофетов, боюсь, зажжена она была не без умысла.
Мартын неожиданно вскочил, выхватывая кинжал из-за голенища сапога. Он дрожал, но храбрился, силясь показать себя настолько смелым и отчаянным, как о нем думали.
— Да пусть идут! Я всех и каждого из них…
— Подожди! — Аркано, останавливая нового товарища жестом и словом, ухватил его за плечо, — Ноофетов пока нет, и мне очень интересно, кто нам кинул такую подставу… Свет привлекает ноофетов — у нас в комнате откуда-то взялась горящая свеча — мы можем ждать гостей. Вывод очевиден — свечу здесь кто-то зажег специально, чтобы приманить ноофетов на наши головы, но кто?
 
— Боров отпадает, — рассудительно заметил лопоухий пират, — Он все время был с нами, не отлучался. Разве что пару раз под стойку прятался, но вряд ли он на расстоянии…
Фредо сдвинул брови.
— Хозяин этого местечка не колдун, в этом я уверен. Он отпадает сразу. Кроме него здесь, кажется, никого нет… Или же мы просто кого-то не заметили? — он неожиданно замер и, подняв руку, постучал себя пальцем по губам, — Стая ноофетов… Зажженная свеча… Все это как-то связано, я убежден, уверен! Ноофеты не живут стаями, быть может… — князь резко повернулся к слушателям, — Быть может, спланировано все было даже в большей степени, чем нам думается и задолго до нашего появления?
Медведь задумался, тоже постукивая себя пальцем по губам — привычка, общая для них с братом и бывшая, наверное, единственным, что их роднило, — и осматривая комнату. В очередной раз наткнувшись взглядом на зажженную свечку, он тяжело вздохнул и опустил руку.
— Фредо, ты собираешься ее тушить или ждешь, пока гости все-таки нагрянут?
Ответил почему-то не князь, а опередивший его Мартын.
— При свете у нас будет преимущество!
— Свет их сюда приманит! — зарычал начинающий закипать главнокомандующий, — Я знаю, что ноофеты — ночные хищники, но если они хотя бы не будут знать, что мы здесь…
Чернокнижник, склонившийся над свечой, чтобы задуть ее, внезапно замер и медленно перевел взгляд на окно. И без того бледноватые щеки его побелели еще больше.
— Поздно, — очень тихо промолвил, почти прошептал он и, выпрямившись, так и не задув свечу, вытянул руку, указывая на окно.
Там, с другой стороны стекла, прижималась к нему беловато-серая ладонь с растопыренными пальцами, прижималась, давила, будто собираясь выбить его. Спустя мгновение, когда никто из перепуганных обитателей комнаты не успел еще толком прореагировать, к стеклу прижалось самое ужасное лицо, какое только могло измыслить человеческое воображение.
Оно казалось иссушенным, изможденным, напоминало странно вытянутый череп, обтянутый пергаментно-серой кожей. В запавших глазницах горели злые огоньки отсутствующих глаз, зубы — в массе своей изгнившие, не считая четырех длинных клыков, — были поломаны и росли вкривь и вкось. Рот был приоткрыт, и между зубами извивался длинный, как змея, неприятно толстый, красный язык с присоской на конце.
— Ч-чт-то это?.. — дрожащим голосом прошептал лопоухий пират, судорожно сжимая свой клинок, и не находя сил оторвать взгляд от кошмара по ту сторону стекла.
Глава княжеской стражи и личный телохранитель князя Аркано Брутто кривовато улыбнулся. Вид чудовища по ту сторону окна на него тоже произвел изрядное впечатление, однако, выказывать страх этот мужчина считал ниже своего достоинства.
— Это то, что, по твоему мнению, «не существует», дорогой друг, — язвительно известил он, медленно вытаскивая из ножен меч, — У тебя есть уникальный шанс побеседовать с ним.
— Оставь глупые шутки! — Мартын, бледный не хуже ноофета за окном, так и взвился, — Их же… это же… его… я… кинжал тут бесполезен, мне кажется…
Ответил ему ровный и спокойный голос чернокнижника.
— Мне тоже так кажется, поэтому имеет смысл его спрятать. Ноофеты не любят, когда им угрожают. Они становятся агрессивными.
— То есть, сейчас они не агрессивные? — Медведь, наполовину вытащив меч из ножен, замер, глядя, как чудовище за окном медленно царапает острыми когтями стекло, а рядом с ним из тьмы выступает еще один такой же монстр.
Фредо оставался все так же каменно-холоден и на потенциальных врагов смотрел без особенного страха.
 
— Разумеется, нет. Сейчас они голодны. Кстати, стеклу осталось недолго — думаю, они вскоре выбьют его.
Мартын, по-видимому, такого хладнокровия пред лицом смерти от новых знакомых не ждавший, пару раз остолбенело моргнул, потом медленно перевел взгляд на главнокомандующего.