Путешествия и приключения капитана Гаттераса(изд.1954)
Когда экипаж был подобран, Шандон и его помощники занялись заготовкой продовольствия. Они строго следовали указаниям капитана, которые вполне ясно и точно определяли количество и качество всех видов провианта. По документам, которые были у Шандона, все оплачивалось чистоганом, со скидкой восемь процентов, которые Ричард педантично отмечал для К. З.
Экипаж, провиант, грузы – в январе 1860 года все было готово. «Вперед» уже принял задуманную форму. Не проходило и дня, чтобы Шандон не бывал в Беркенхеде.
23 января утром Шандон, по обычаю, находился на палубе одного из паровых катеров, которые снабжены рулем на носу и корме, чтобы избежать крутых поворотов, и совершают рейсы между берегами реки Мерси. В воздухе стоял плотный туман, заставлявший моряков прибегать к помощи компаса, хотя рейс длился не более десяти минут.
Туман был густым, но тем не менее Шандон заметил маленького человечка, достаточно полного, с любезным и приветливым лицом, который подошел к нему, взял его за руки и потряс ими с жаром и «очень южной» фамильярностью, как говорят французы.
Странно, но этот человек южанином не был. Он говорил и жестикулировал, казалось, только для того, чтобы облегчить его ум – иначе мысли сломали бы ему черепную коробку. Его глаза, маленькие, как у умного человека, и широкие подвижные губы были подобны предохранительным клапанам, через которые прорывалось внутренне напряжение. Он говорил и говорил, при этом так много и так быстро, что Шандон ничего не мог понять.
Однако он понял, кто этот маленький человек, хотя он никогда его не видел. Как вспышка, мелькнула догадка, и когда человечек сделал передышку, поспешил осведомиться:
– Доктор Клоубонни?
– Сам, лично, капитан! Я уже четверть часа искал вас, я расспрашивал всех и вся! Видите ли вы мое нетерпение? Еще пять минут, и я сойду с ума! Это вы, Ричард, капитан? Вы на самом деле? Вы не миф? Вашу руку, руку! Да, это рука Ричарда Шандона! Теперь: если есть капитан Ричард, то существует и бриг «Вперед», которым он командует, и если он командует, то он вскоре отправится в море… А если он отправится в море, он возьмет с собой доктора Клоубонни.
– Ну, да, доктор, я Ричард Шандон. Есть и бриг «Вперед», и он в самом деле скоро отправляется в плавание!
– Это логично, – сказал доктор, сделав глубокий вдох, – это имеет смысл. Вы видите мою радость, ведь исполняются мои желания? В течение долгого времени я ожидал этого, и я хотел бы совершить подобное путешествие. Но с вами, капитан…
– Позвольте, – сказал Шандон.
– Я уверен, мы с вами далеко зайдем и не отступим ни на дюйм.
– Но… – сказал Шандон.
– Потому что вы доказали свою опытность, сэр, и я знаю, чего вы достигли. Ах! Вы прекрасный моряк!
– Если вы не возражаете…
– Нет-нет, я не хочу ставить под сомнение вашу смелость и мастерство! Капитан, который выбрал вас своим помощником, поступил правильно, уверяю вас!
– Но это не то, – сказал Шандон нетерпеливо.
– А что? Не томите меня!
– Я не могу и слова вставить, черт побери! Расскажите мне, пожалуйста, доктор, как вы решили принять участие в экспедиции «Вперед»?
– Я получил письмо, достойное письмо, письмо отчаянного капитана, очень лаконичное, но этого оказалось вполне достаточно!
Сказав это, доктор вручил Шандону письмо:
«Инвернесс, 22 января 1860 года
Доктору Клоубонни,
Ливерпуль
Если доктор Клоубонни пожелает отправиться на бриге «Вперед» в длительное плавание, он может обратиться к Ричарду Шандону, который получил соответствующие инструкции.
Капитан брига «Вперед»,
– Письмо пришло сегодня утром, и вот я готов взойти на борт брига.
– Но, по крайней мере, – сказал Шандон, – вы же должны знать, доктор, какова цель этой поездки?
– Нет, я этого не ведаю. Но и что с того? Главное – отправиться куда-то! Говорят, что я ученый, но это не так, капитан. Я ничего не знаю, и если я сочинил некоторые книжки, которые расходятся не слишком плохо, то лучше бы я этого не делал. Я ничего не знаю, говорю вам. Ничего, за исключением того, что я невежда. Теперь у меня появилась возможность пополнить или, скорее, углубить мои знания медицины, хирургии, истории, географии, ботаники, минералогии, конхиологии, геодезии, химии, физики, механики, гидрографии… Да-да, я согласен! Уверяю вас, я не заставлю себя упрашивать!
– Так вы, – разочарованно переспросил Шандон, – не знаете, куда направляется «Вперед»?
– Знаю, капитан, конечно. Бриг идет туда, где есть возможность узнать нечто новое, открыть для себя что-то, сравнить с уже известным. Туда, где есть другие страны, другие народы, другие нравы и обычаи, он отправляется туда, где я никогда не был.
– Но точнее?! – воскликнул Шандон.
– Точнее, – ответил доктор, – я слышал, что «Вперед» был создан для северных морей. Ну, значит, на север!
– По крайней мере, – спросил Шандон, – вы знаете капитана брига?
– Нет! Но это достойнейший человек, вы можете верить мне!
Шандон и врач сошли на берег в Беркенхеде. Помощник капитана рассказал доктору все, что знал сам. Можно не говорить, что тайна разожгла живое воображение врача. Вид брига привел его в восторг. С этого дня он не покидал Шандона и каждое утро вместе с ним осматривал растущий корпус «Вперед».
Кроме того, ему было поручено организовать на борту аптеку.
Он был врач, и весьма хороший врач, но все же практиковал немного. В двадцать пять став врачом, как и все прочие, он в сорок стал истинным ученым. Известный на весь город, он стал влиятельным членом Литературного и философского общества Ливерпуля. Его небольшое состояние позволило ему лечить больных бесплатно, что, тем не менее, не значило, что его советы ничего не стоят. Его любили, как в высшей степени симпатичного человека, он никогда не повредил никому, ни себе, ни другим – он был человек живой и разговорчивый, чистосердечный и щедрый.
Когда весть о появлении доктора на борту «Вперед» разнеслась по городу, его друзья сделали все возможное, чтобы отговорить от путешествия, чем только укрепили в его намерении: если доктор Клоубонни где-то пускал корни, его никто не мог вырвать из земли!
С этого момента предположения, опасения и слухи стали шириться еще быстрее, но это не помешало спустить бриг на воду 5 февраля 1860 года. Двумя месяцами позже он был готов выйти в море.
15 марта, как значилось в памятном письме капитана, датский дог был отправлен по железной дороге из Эдинбурга в Ливерпуль, по адресу Шандона. Пес казался злым, но трусливым животным, даже немного мрачным, со странным взглядом. Слово «Вперед» было выбито на его латунном ошейнике. Шандон принял его на борт в тот же день и подтвердил получение в Ливорно по указанному адресу.
Судовая роль «Вперед» была заполнена. В ней значились: 1. К. З., капитан, 2. Ричард Шандон, первый помощник, 3. Джеймс Уолл, второй помощник, 4. Доктор Клоубонни, 5. Джонсон, боцман, 6. Симпсон, гарпунер, 7. Белл, плотник, 8. Брайтон, первый механик, 9. Пловер, второй механик, 10. Стронг (негр), кок, 11. Фокер, ледовый лоцман, 12. Волстейн, оружейник, 13. Болтон, матрос, 14. Гарри, матрос, 15. Клифтон, матрос, 16. Гриппер, матрос, 17. Пен, матрос, 18. Уоррен, кочегар.
Таким образом, за исключением капитана, все были на борту.
Глава 4Пес-капитанОтплытие было назначено на 5 апреля. Присутствие врача на борту несколько успокоило экипаж. Куда бы ни отправился достойный ученый, за ним можно было спокойно следовать. Однако большинство моряков были обеспокоены, и Шандон, опасаясь, что кто-то сбежит в последний момент, был готов выйти в море по первому же знаку. Он знал – как только берег исчезнет с глаз, экипаж покорится своей участи.
Каюта доктора Клоубонни занимала всю корму. Каюты капитана и помощника выходили иллюминаторами на палубу. Капитанская каюта оставалась закрытой после того, как ее заполнили различные документы, поставили мебель, принесли одежду, книги, утварь – все, что было указано в подробной записке. В соответствии с инструкцией неизвестного капитана, ключ от каюты был отправлен в Любек: таким образом, только сам капитан мог зайти в каюту.