Путешествия и приключения капитана Гаттераса(изд.1954)

Глава 3
Доктор Клоубонни
Ричард Шандон был настоящим моряком – он давно командовал китобоями в арктических морях и пользовался отличной репутацией во всем Ланкашире. Такое письмо удивило Ричарда, но, как человек хладнокровный и много повидавший, он подошел к предложению трезво. Так, словно подобные удивительные письма получал неоднократно.
Кроме того, он понимал, что соответствует условиям, изложенным в письме: ни жены, ни детей, ни родителей. Одним словом, свободный человек. И потому, не имея и того, с кем бы можно было посоветоваться, он отправился прямиком в банк «Маркуарт и Ко».
– Если деньги есть, – пробормотал он, – остальное тоже будет в порядке.
В банковском доме его приняли с тем уважением, какого достоин тот, кого ждут в кассе шестнадцать тысяч фунтов. Этот пункт письма подтверждался полностью. Не откладывая дела в долгий ящик, Шандон, не выходя из банка, написал автору письма, что согласен на предложенные им условия и велел отправить по указанному ранее адресу.
В тот же день он списался с судостроителями в Беркенхеде, и двадцать четыре часа спустя будущий корабль уже стоял на стапелях.
Ричард Шандон был сильным, энергичным и смелым мужчиной около сорока лет – все три упомянутые черты чрезвычайно важны для моряка, ведь они дают уверенность, силу и спокойствие. Его считали человеком с непростым характером, матросы не любили его, а некоторые откровенно боялись. Однако такая репутация не могла помешать ему найти умелый и опытный экипаж.
Шандон опасался, что таинственность, которой окутано начало путешествия, может отпугнуть моряков.
«Лучше всего, – думал он, – молчать до того, как все станет ясно. Эти морские волки захотят знать, что к чему, а так как я ничего не знаю, было бы трудно ответить на их вопросы. Этот К. З., конечно, немного смешон, но в конце концов, он знает меня, он рассчитывает на меня: этого вполне достаточно. Что касается его корабля, он будет прекрасно построен, и он отправится в полярные моря, или меня зовут не Ричард Шандон. Но нужно хранить тайну между мной и моими помощниками».
Шандон приступил к вербовке экипажа, помня об условиях неведомого капитана: отсутствие семьи и отменное здоровье.
Он знал храброго, очень надежного моряка по имени Джеймс Уолл. Ему было около тридцати лет, но это было уже не первое его путешествие в полярные моря. Шандон предложил ему место второго помощника, и Джеймс Уолл согласился не раздумывая – он хотел плавать, он любил долгие переходы под парусом. Шандон подробно рассказал ему обо всем. Рассказал он и Джонсону, которого пригласил стать боцманом на бриге.
– Что ж, – сказал Джеймс Уолл, – то ли это путешествие, то ли другое – какая разница. Даже если речь идет о том, чтобы найти Северо-Западный проход… Ведь есть те, кто и оттуда возвращался!
– Не всегда… дружище, не всегда возвращались, – ответил, вздохнув, Джонсон. – Но ты прав: это не причина, чтобы не идти туда.
– Если я не ошибаюсь в своих догадках, – сказал Шандон, – то должен признать, наше плавание начинается в отличных условиях. «Вперед» – хорошее судно с хорошей машиной, оно может пройти достаточно далеко. Да и нужно ему всего восемнадцать членов экипажа.
– Восемнадцать… да, всего восемнадцать человек… – ответил Джонсон. – Столько было на борту корабля американца Илайши Кейна, когда он совершил свое знаменитое путешествие к полюсу.
– Странно, – заметил Уолл. – Некоторые сих пор пытаются пересечь море Девиса и пройти в Берингов пролив. Поиски кораблей экспедиции адмирала Франклина уже стоили Англии семьсот шестьдесят тысяч, но не принесли хоть сколько-нибудь реального результата! Кто, черт возьми, еще решится рискнуть состоянием ради такого сомнительного предприятия?
– Во-первых, Джеймс, – ответил Шандон, – все это не более чем предположения. Отправимся мы на самом деле в северные или южные моря, я не знаю. Но, может быть, речь идет о новых открытиях? Через день или два должен появиться некий доктор Клоубонни, который, должно быть, знает больше нашего и все нам разъяснит. Поживем – увидим.
 
– Тогда, – сказал Джонсон, – я не буду откладывать дела в долгий ящик и начну искать надежных ребят. Что до их «жизненной энергии», которой требует капитан, то у них она найдется в избытке. Можете мне доверять…
Джонсон был человеком бесценным: он не понаслышке знал, что такое навигация в высоких широтах, так как был боцманом на борту «Феникса». И участвовал в одной из экспедиций, посланных в 1853 году на поиски адмирала Франклина. Этот храбрый моряк даже был свидетелем смерти французского лейтенанта Белло, которого сопровождал в его деловых переходах. Джонсон знал всех ливерпульских матросов и сразу же начал искать спутников для неизвестного плавания.
Шандон, Уолл и Джонсон работали так хорошо, что в первые дни декабря уже смогли с удовлетворением констатировать – экипаж собран. Однако не обошлось и без трудностей: пусть высокое жалованье привлекало, но неизвестность цели страшила. Поэтому находились матросы, которые, испугавшись, позже отказывались от своего слова и возвращали задаток. Каждый из них также пытался разгадать тайну и постоянно расспрашивал первого помощника. Тот направлял их к Джонсону.
– Что вы хотите, чтобы я вам сказал, мой друг? – неизменно отвечал тот. – Я знаю не больше, чем вы. В любом случае, вы будете в хорошей компании с храбрыми ребятами. Это то, что надо! Поэтому не раздумывай слишком долго. Ну что, согласен?
И большинство матросов соглашались.
– Ты наверняка знаешь, – иногда добавлял боцман, – что у нас большой выбор. У нас высокая плата, никто из моряков никогда не видел таких заработков, к тому же, как вернешься, получишь еще и капиталец. Заманчиво, верно?
– Да, – соглашались матросы, – это очень заманчиво! Просто, и будешь обеспечен до конца своих дней!
– Не скрою, – продолжал Джонсон, – путешествие будет долгим, трудным, опасным… это прямо указано в инструкциях, которые я получил. Наверняка каждому из нас надо представлять, за что он берется. Работать наверняка придется изо всех сил, а временами и через силу! Так что, если не чувствуешь, что у тебя смелое сердце, дьявольский темперамент, если не готов к самым невероятным испытаниям… Одним словом, если ты боишься за свою шкуру, делай ноги, а мы наберем ребят посмелее тебя!
– Но, по крайней мере, мистер Джонсон, – спрашивал иной матрос, – по крайней мере, вы знаете, кто капитан?
– Наш капитан – Ричард Шандон, дружище. И так будет до тех пор, пока не будет представлен другой.
Надо сказать, что так думал и сам Шандон: он легко поддался мысли, что в последнюю минуту поступят точные указания, описывающие маршрут путешествия и утверждающие его капитаном брига. Он не раз высказывал такое мнение в беседе с боцманом или с приятелями на беркенхедской верфи. С последними он сблизился, пока следил за работами по постройке брига: шпангоуты «Вперед» уже торчали на стапелях, словно высушенный ветрами скелет кита.
Шандон и Джонсон строго соблюдали все инструкции по подбору членов экипажа: матросы все были надежными и обладали «жизненной энергией», достаточной для того, чтобы без угля двигать машину «Вперед». Они могли устоять в сильные морозы, были уверены в себе, энергичны и крепки. Да, не все они были наделены одинаковой силой, Шандон долго не решался принять некоторые из них – матросы Гриппер, Гарри и гарпунер Симпсон, казались немного худыми, но все же были крепкими, с горячим сердцем, и их приняли в команду.
Весь экипаж принадлежал к протестантскому вероисповеданию. В длинных путешествиях общей молитве и чтению Библии отводится немалое место: ведь бывает так, что приходится собирать различных по характеру людей и поддерживать их в часы разочарования. Поэтому было важно избежать инакомыслия и разницы в вере. Шандон по опыту знал, насколько полезны такие беседы и каково их влияние на дух экипажа. И по сю пору подобные беседы и собрания не редкость на судах, которым суждено провести зиму в полярных морях.