Гамбит искусного противника (СИ)

«Не делай этого, тебе будет очень больно!» — орало в голос, и я степенно смирялась. Мне действительно казалось, что если я хотя бы подумаю попытаться ему перечить, это кончится плохо не для него, а для меня: из нас двоих по итогу, больно будет именно мне.
И правильно казалось. Интуиция — вещь полезная, и ее надо чаще слушать…
17; Апрель
Совместный сон — отпал. Вещи — отпали. Лиля говорила писать ему? И я пыталась, но он меня всегда игнорировал, так что после третьего раза — это тоже отпало. Тем временем я все еще на что-то надеялась, не смотря на то, что он колол меня ни раз и ни два. Тут, конечно, надо отметить и то, что я сама была хороша. После всех моих проваленных партий, гордость окончательно взбунтовалась, и я уже не могла прикусывать во время язык — саркастичные замечания сыпались, как из рога изобилия, за что он отвечал мне тем же, если не жестче. Моя теория месячного срока давности оказалась верна: по итогу больно было именно мне. Каждое его оскорбление или пренебрежение, насмешка резала острейшим ножом, и пусть я пыталась кусать в ответ или сама кусала первой, на нем в сухом остатке не оставалось и следа. Но оставался еще один пункт, который я не выполнила, и это уже было чем-то вроде вопроса чести. Я должна была хотя бы попытаться, ведь сойти сейчас все равно, что сойти с марафона за шаг от выигрыша — глупо и слабо. Глупой и слабой я никогда не была, и теперь становиться не собиралась. Не смотря ни на что я все еще слишком сильно его хотела…
В тот вечер субботы в первых числах мая, на кухне мы были вдвоем. Арай и Крис снова уехали — вообще они стали часто уезжать на выходных в загородный дом, так что я их почти не видела. Неизменно парочка возвращалась в воскресенье вечером, мы пили чай, ужинали, и я уезжала в Академию. Против не была, отнюдь, Кристина вся светилась от счастья, а я была счастлива за нее, да и с Алексом мы могли не прятаться. По итогу, как то так вышло, что мы «не встречались, а только занимались сексом», но все равно проводили много времени вместе и вне постели. Да и разве возможно по-другому, если мы были в квартире одни? Нет. И сегодня не стало исключением…
Алекс хмурился и искал что-то в одной из своих папок с проектом по этому самому дому, пока я нарезала салат из овощей. Он был так сосредоточен, и это выглядело так забавно — хмурые брови, педантичность в деталях (каждый прочитанный лист ложился лицевой стороной вниз, а сверху уголок к уголку следующий).
«Нет, ну он просто прелесть…» — облизывая ложку, я невольно залюбовалась.
Алекс достаточно быстро это почувствовал, резко подняв на меня свои яркие глаза — зрелище что надо. У него появился такой взгляд, словно его застукали за чем-то неприличным, и я прыснула, закрыв рукой рот.
— Что смешного? — серьезно спросил, но я не стала вдаваться в объяснения, вместо того отбив своим вопросом.
— У тебя все нормально?
— Да, котенок, а не должно?
— Да нет, просто как-то непохоже. Если захочешь, можешь рассказать…
— Тебе правда интересно?
— А зачем кому-то притворяться на этот счет?
— Да так…незачем. Просто…ай, да неважно.
— Скажи…
Я сделала шаг к нему, и Алекс снова вернул мне свое внимание. Иногда он был очень-очень странным, подолгу разглядывая мое лицо, словно искал какие-то ответы или что-то другое — я так до конца и не поняла. Сейчас он проделывал тоже самое, а я покорно ждала — пусть я и не знала причин, я точно знала, что ему нужно время, чтобы что-то решить. Так и было. Он сориентировался, кивнул своим мыслям, потушил сигарету и откинулся на спинку кресла.
— Ничего особо важного не случилось, просто мне нужно будет срочно уехать по делам, а завтра посуда и уборка на мне. Помнишь же о расписании Крис? Если проскочу, она меня убьет.
«Вот он твой шанс, Амелия, давай!»
— Эм…хочешь, я могу тебе помочь?
— Ты и поможешь, — Алекс хитро сверкнул глазами и притянул к себе за бедра, — Только не так, иначе, и гора-а-аздо более продуктивно, малыш.
 
— Алекс, я…
— Разденься.
Я уже знала этот тон, не терпящий споров или отлагательств. Он озвучил — я должна тут же выполнить, так это работало. При этом Алекс по-прежнему не заставлял ничего делать, а я не смогла бы соврать, что мне не нравилось: его сила и характер, энергия, напор — все это заходило, как котику сметанка и уже давно перекрыло его красоту.
Медленно стянув лямки платья, не отрывая своих глаз от его, я спустила платье до талии и поежилась от налетевшего ветра. Кожа покрылась мурашками, а бусинки груди и без того твердые, стали еще и чувствительнее в сто миллионов раз. Они хотели прикосновений, ждали их, собирая внутри еще большее напряжение. Но теперь настало время ждать мне. Алекс еще пару мгновений выдержал мой взгляд, только после чего опустил его на грудь, а как будто током ударило. Я даже вздрогнула, сжав коленки сильнее — он усмехнулся. Наверно ему дико льстило, что я была уже в таком нетерпении, хотя он еще и не коснулся меня толком.
— Руки на стол.
Паузы никакой не было, я сразу же опустила ладони на холодную поверхность, отвернувшись от него, за что тут же отхватила легкий укус в плечо, как наказание за самоуправство.
— Я не говорил тебе двигаться.
Горячий шепот в кожу вызвал еще один шоковый удар. Я облизала пересохшие губы и еле слышно выпалила, зажмурившись:
— Прости…
— Встань.
Поднялась, хоть ноги почти не держали. Мне пришлось вцепиться в край стола, чтобы не рухнуть, а потом снова сжать коленки, когда его горячие пальцы скользнули по позвоночнику. За ними губы. Аккуратный, почти нежный поцелуй под лопатку, сорвавший первый, но точно не последний на сегодня стон.
— Какая ты чувствительная, котенок…
Иногда меня бесило, что он так долго медлит. Ведь готов уже, а все равно продолжает терзать, как сейчас, например. Поцелуи напополам с укусами перешли на ягодицы, пальцами игрался с ниточками белых стринг. Я готова была в голос орать, чтобы он их просто стянул и трахнул меня наконец, но молчала, кусая губу. Такое точно не кончилось бы для меня чем-то хорошим. Однажды я попыталась так сделать, за что он терзал меня втрое дольше, почти доводя до оргазма, но обрывая его в последний момент. Алекс позволил мне кончить только тогда, когда сам этого захотел, возводя свой главный закон на уровень культа: все будет только так, как я сказал и никак иначе.
Нет. Это самая настоящая пытка, больше я так не хотела, поэтому молчала, пока наконец не услышала заветный звук расстегивающейся ширинки. К этому моменту тело прямо горело, а из губы шла кровь, но мне было плевать. Я так сильно хотела его, что внутри все стягивало толстыми канатами-цепями.
— Я бы помучил еще, но, сука, хочу тебя просто дико. Что ты со мной делаешь?!
Хруст упаковки от презерватива в купе с его хриплым шепотом давно стал моей любимой музыкой, от которой все также сводило и немного подрагивало. Я была готова взорваться уже тогда, когда Алекс положил мне руку между лопаток и чуть прогнул, подталкивая к столу. Холод гладкой поверхности здорово контрастировал с жаром наших тел, что лишь на секунду отвлекло, до того момента, как он не уперся в меня. Дальше все потеряло значение. Резкий толчок, секундная боль и потом одно только наслаждение. Мои руки плотно прилегали запястьями к указанному месту, а он просунул свою под грудь, терзая плотной хваткой правую. Сам наклонился, оставляя нежные поцелуи на шеи. Еще один контраст: боль и нежность, огонь и лед, небо и земля. Клянусь, с ним я всегда летала где-то между. Частое дыхание, стоны, фрикции, пара толчков — шлепок, ускорение, за ним томящее замедление… Я уткнулась лбом в кулак, задыхалась, чувств и ощущений было так много, от них я задыхалась, терялась, пока не взорвалась первым, мощным оргазмом.
Меня трясло, дыхание окончательно сбилось, и силы кончались, словно я была выдохшейся батарейкой, но я хотела еще. И еще, и еще…Будь моя воля, я бы не вылезала из его постели…Словно прочитав эти мысли, Алекс быстро намотал волосы на кулак и поднял за них так, что мне пришлось вытянуться на полу-пальчиках. Остаток удовольствия еще разбивал тело мелкими судорогами, а его губы у уха только добавляли амплитуды. Они меня только подстегивали…