Гамбит искусного противника (СИ)
Узнать, раскрыть его тайны, прочувствовать его душу…Как мотылек, летела на огонь с единственным желанием узнать, а правда ли он жжется? И пусть. Плевать. У нас может быть шанс.
— У тебя ничего не болит?
— Нет.
— Отлично. Хочу показать тебе то, от чего ты почти отказалась…Встань и сними эту дерьмовую тряпку.
Опешив отстранилась от него, потом испуганно взглянула на дверь, снова на него и мотнула головой.
— Там Арай и…
— Поверь, котенок, — хмыкнул, проведя тыльной стороной ладони по щеке, — Им не до нас. Вставай.
Голос твердый, как и прежде, снова немного холодный, но если в первый раз я реагировала остро, сейчас больше привыкла. А еще мне было интересно…глупо отрицать. Желание узнать что-то новое, узнать, о чем все так много говорят, снова почувствовать его так близко — все это перекрыло любой страх и неуверенность. Я встала между его раскрытых ног и стянула платье через голову, неловко сжав руки внизу живота, но он перехватил ладонь почти сразу же. Мотнул слегка головой, тихо прошептав.
— Не прячься от меня, я хочу тебя видеть.
Это было так интимно…Щеки горели, тело лихорадило, а я не могла контролировать то, как развела руки в стороны. Стало дико не по себе от его пристального, жгучего взгляда, но я терпела…хотя кого я пытаюсь обмануть? Мне нравилось, как он смотрит на меня. Как хочет меня…ни кого-то другого, а меня.
Резко серые глаза оторвались от изучения каждого миллиметра моей кожи, теперь сканируя душу. Алекс слегка ухмыльнулся, как бы невзначай, также тихо, как прежде, заговорил, потянув за руку на себя.
— Встань на колени.
Сначала я не поняла, чего он от меня хочет. Словила некий ступор, смотрела на него, догоняла, а он терпеливо ждал. Я знала, что могу отказаться, это был не приказ, скорее наставление, урок. Но я же всегда была отличницей…
Медленно опустилась на колени, не отводя глаз от острых Лун.
Смотря на него снизу вверх, нервно теребила пальцы и молчала. Что делать дальше я не понимала, хотя, конечно, чисто технически знала, но что делать?! Такой сумбур в голове…Благо он это понял, улыбнулся уже мягче, потянул мою руку на себя и положил себе на ширинку.
— Расстегни.
Снова послушалась. Пересев поудобней, медленно расстегнула кнопку на черных джинсах, а за ней и молнию. Странно было, немного страшно, но больше любопытно. Его член встретил меня, как старую знакомую — ха, ха! Еле удалось сдержать улыбку и смех, — твердая эрекция спружинила, стоило мне освободить ее от боксеров. Несмело взяла его в руку, слегка сжала бархатную кожу, на что Алекс отозвался еле слышным, но тяжелым выдохом. Посмотрела на него, вопросительно немного, но в глазах его уже был густой, темный порок. Они словно почернели в момент, зрачок расширился, а может это все игра воображения, хотя Алекс словно отключился.
Сжав волосы у корней, он потянул меня на себя, и я снова поддалась. Нет, это не было давление, я все делала по собственной воли, из-за любопытства и нестерпимого желания доставить ему удовольствие. Возможно меня немного зацепило то, как он назвал наш «недо-секс», и теперь я хотела доказать ему, что тоже чего-то стою, как и те, к кому он привык.
Хватка стала жестче. Сердце колотило в груди, как птичка в клетке, а возбуждение росло все больше и больше с каждым качком головы. Противно не было совсем, разве что непривычно, немного неудобно и все еще страшно, но не противно. К тому же он так стонал…Я догадывалась, что Алекс меня щадил, двигал мою голову плавно, не на всю величину, не торопился, давал привыкнуть. Сто процентов обычно он предпочитает что-то более жесткое, а снова думает обо мне…и как подтверждение, Алекс вдруг перехватил мою руку, на этот раз как-то нежно, ласково и хрипло прошептал.
— Иди ко мне, не бойся…Тебе будет хорошо, обещаю…
***Я решила попытаться. Он говорил одно, но делал другое, и мне показалось, что я возможно действительно единорог/исключение. Плюс ко всему очередное влияние поп-культуры: я как раз смотрела сериал «Клиника», и Боб Келсо выдал очередную мудрость именно после всего, что между нами произошло на диване в гостиной:
«Позволь открыть тебе суровую правду жизни: жить вообще страшно. Привыкай. Чудес не бывает. Всё зависит только от тебя. В этой жизни всё стоящее даётся очень нелегко.»
Я восприняла это, как знак, но с чего начать понятия не имела, поэтому…следующим утром обратилась на кафедру соблазнений, к декану и великому знатоку, мастеру и вообще хорошему человеку — своей сестре.
Мое любимое место в Москве — это мост Богдана Хмельницкого. Там на набережной был один закуток, скрытый от глаз за небольшим зданием. Скамейка, дерево и вид на этот самый мост, при этом с минимальной проходимостью людей — секретный и личный. Мой. Когда я приехала в Москву, мне было одиноко, а это было единственное место, где было спокойно. Там мне всегда казалось, что у такой чужой и холодной Москвы все-таки возможно есть душа. Туда я и поехала, чтобы поговорить с Лилей о том, кто так глубоко проник под кожу…
— Я знаю, что ты скажешь… — затараторила я, услышав заветное «алло», — Мы в ссоре и бла-бла-бла, обещали друг друга ненавидеть, и я бы не позвонила, серьезно, потому что все еще злюсь, но мне…мне нужна твоя помощь, Лиль.
— Что произошло?! — тут же испуганно выпалила сестра, — С тобой все в порядке?!
— Да, да! Все нормально!
— Ты же сказала, что что-то случилось! Ты мне врешь?! Тебя кто-то обидел?!
— Нет! Дай мне сказать, а не психуй, господи ты боже мой!
— Точно? — тихо переспросила, на что я невольно улыбнулась, прикрыв глаза.
Волновалась…выпендривалась, а все равно волновалась…
— Точно. Могу начать?
Самое сложное — это начать. Сбито, краснея, тупя взгляд, но кое как мне удалось выдать почти целую, логичную историю, а когда я закончила, смогла молча выслушать ее почти минутный смех. Плевать, я вполне осознавала на что иду, главное для меня сейчас — получить совет, и я его получила…
— Просто дай ему, что он хочет, — протянула она, лежа в купальнике под палящем солнцем.
Красивая…Черт, какая же Лиля была красивая. Приподняв солнечные очки от именитого бренда, ее ярко-янтарные глаза сияли, как звезды, в обрамлении пышных ресниц. Плевать, что они были не ее, а наращенные, это не выглядело плохо или дешево, а напротив. Хотя кому я вру? На ней ничего не выглядело дешево. Даже подкаченные губы, которые у массы девушек смотрелись вульгарно, на ней смотрелись так, будто она с ними родилась. Ровный тон кожи, золотистый купальник, что выгодно подчеркивал высокую, упругую грудь, гораздо больше моей и данная ей от природы, украшала внушительная подвеска с бриллиантом (в чем я была уверена на все сто процентов, зная ее любовь к дорогим подаркам) и парочка золотых цепочек разного диаметра. А волосы…она давно красилась в платиновую блондинку, но и это выглядело так естественно, что даже раздражало. Мне кажется, что я со своим светло русым-пепельным не выглядела также естественно, хотя в жизни волос не красила. Моя двоюродная сестра была живым воплощением зависти — модельная внешность, высокий рост, длинные ноги. Не дура, хитрая и умная… «прошаренная».
— Ты же, как понимаю, хочешь большего, чем просто секс? — с улыбкой спросила очевидное, перевернувшись на живот, а я, смутившись, опустила глаза на то, как нервно теребила края простенького платьица.
— Да…
Признание было тихое, но правдивое. Это была правда, я хотела быть с ним, потому что влюбилась. Если бы это было не так, я бы в жизни Лиле не позвонила. А она предлагала…как-то увидела меня у Академии с другом Ромы, когда забирала на шоппинг и в ресторан, все донимала, а потом бросила с хитрой, загадочной улыбкой: если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти.
Как чувствовала, что понадобиться. Ее хлебом не корми — дай поделиться опытом, блин.
— У меня был такой однажды. Все вокруг трепались, что он не встречается ни с кем. Слово «верность» в его лексиконе отсутствовало напрочь, но… — блаженно вздохнув, она улыбнулась шире, — Я смогла это изменить. Даже не так: я стала единственной, кто это изменил. Ни до меня, ни после, так и не появилась другая девушка — он все также полигамит, только теперь с более грустным взглядом.