Гамбит искусного противника (СИ)

— Ах да. Ты же маленькая балерина…
— К сожалению.
— К сожалению?
— Скажем так…у меня не было выбора. Либо балет, либо смерть.
— Депрессивно… — в ответ я лишь дернула плечами, а он добавил, — Но вы близки.
— Она моя близкая подруга, и я очень тепло и с уважением отношусь к ее маме. Настя — добрая и хорошая женщина, мне она очень нравится.
— Но не к ее брату?
— Что? — притворно усмехнулась и нахмурилась, — С чего ты взял?
— Это очень заметно, Амелия. Извини, но если мечтала стать актрисой — смени ориентиры.
Тут то я выдохнула устало, даже глаза закатила и привстала, делая еще один глоток из бокала, который поставила на столик напротив. Моя реакция его повеселила, и он подался следом, забрал его у меня и пожал плечами.
— Кажется, я мастер неудобных вопросов?
— Не то чтобы…
— То есть на это ты мне ответишь?
— Да не о чем говорить, — отмахнулась, переведя взгляд на набережную, — Просто мне некомфортно с Алексеем.
— Что так? Он не выглядит, как кто-то, с кем будет некомфортно.
Это прозвучало, как намек, и мне он не сильно понравился. Встретившись с ним взглядом, я в этом только убедилась — Алекс намекал на состояние Алексея прямо, даже не таясь, словно бросал вызов. Который я приняла.
— Моя сестра трахается с их отцом, и все об этом в курсе.
Не знаю ожидал он такого или нет, но брови его все равно взлетели вверх. Я же лишь внешне оставалась холодной и спокойной, внутри меня опять разъедало — не хотела, чтобы он знал до последнего. Этим нельзя было гордиться, скорее наоборот, я стыдилась такого "вкусного" факта своей биографии и старалась отгородиться, но лучше я все скажу прямо, чем он потом услышит от кого-то другого.
— Он меня ненавидит.
— Вряд ли это так, котенок.
— Я это вижу, Алекс. Он притворяется, но у него не до конца получается спрятать свои истинные чувства.
— Амелия, я понимаю, что ты слишком молода и в тебе говорит юношеский максимализм…
— Тебе самому то сколько?!
— Двадцать четыре, — обрубил Алекс, строго взглянув на меня, — Поэтому я знаю о чем говорю, и поэтому я уверен: ты придумываешь то, чего нет.
— Он очень любит свою маму.
— Как и все.
— Тогда скажи мне, если бы существовал человек, который причиняет боль тому, кого ты очень любишь, как ты будешь к этому «кому-то» относиться?!
— Ну вроде не ты трахаешься с их отцом.
— К сожалению, это так не работает.
— А как же это работает?
— Ты ненавидишь все, что связанно с этим человеком и не можешь контролировать размах. Да, я по сути не при чем, но связана с Лилей и…
— Так вот в чем дело?
О. Черт…НЕТ-НЕТ-НЕТ!
Я расширила глаза и резко обернулась к двери, где молилась всем бога не увидеть того, кого, конечно же, увидела. Алексей стоял, сложа руки на груди, оперевшись на дверной косяк, и слушал — сколько он слышал, я без понятия, но судя по выражению лица достаточно. Хотя и не очень понятно было, какие чувства теперь им владели, зато знала, что владеет мной: желание исчезнуть. Я даже не дышала, уставившись на его внушительную фигуру, прижав ладошки к щекам и замерев, точно кролик, который случайно выбежал прямо к хищнику под нос.
— Ты очаровательна… — наконец выдал Алексей и засмеялся, а пока я вновь соображала, что мне только что сказали, уже обошел диван с моей стороны.
Так я оказалась, словно между двух огней, и это было…странно. Чисто интуитивно я придвинулась ближе к Алексу, который не сдержал смешка, и которого за это я непременно «убила» бы взглядом, если бы могла оторвать его от пополнения в «диванном» обсуждении. Алексей же чувствовал себя просто замечательно. Он расслабленно развалился на диванчике, расставив ноги, как всегда делают мужчины. Галстук пропал, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая вид на красивую ямку между ключиц. А еще ему очень нравилось меня мучить…испытывать. Он наблюдал за моей реакцией и улыбался, но теперь, как мне показалось по крайней мере, без того пренебрежения, которое было ранее…
— Я все пытался понять, почему ты так ведешь себя. Вроде я тебе ничего не сделал…
 
— Я не…
— А вон оно что, — с усмешкой перебил меня, посмотрел в потолок и выдохнул, — Я уже и забыл, что женщины способны придумать себе, особенно в этом возрасте.
Откашлялась. Подобралась и выдала. Его то я не смущалась, как Алекса…
— Разве это не так?
Алексей вновь опустил на меня взгляд, лениво так, плавно, а потом лишь слегка мотнул головой, на что я прищурилась.
— Здесь нет Адель, и я ничего ей не скажу, но мне не нравится, когда меня пытаются наебать.
— Ух ты. А говорят, что ты ангел…С каких пор ангелы так разговаривают?
— С каких пор наследник многомиллионного состояния слухи собирает, как базарная бабка?
За моей спиной раздался смешок Алекса, за что он получил от меня тычок локтем, ведь повернуться на него я просто не могла — вела бой с Алексеем. Теперь он прищурился, взгляд его потяжелел, а я, приоткрыв рот, тихо, победно пропела.
— Вот и оно…твои истинные чувства.
— Ты мне хамишь.
— Кажется меня поймали?
— И даже этого не отрицаешь, красота, — протянул со смешком, а потом вдруг наклонил голову на бок, — И чего тогда ты ждешь?
— Правды.
— Хочешь правды? Твоя сестра — кусок вонючего, высокомерного говна. Я очень жду того момента, когда она наконец захлебнется в сперме, которую глотает тоннами.
Я поежилась и опустила глаза — мою решимость, как сдуло. Обычно я слышала это от кого-то со стороны, много раз мне доводилось ловить насмешки, касательно моей нерадивой родственницы, но ни разу так — от пострадавшей стороны.
— Ты сама хотела правды.
Алексей буквально отчеканил холодно и даже зло, дал секунду это осознать, после неожиданно подался на меня, взял за подбородок и поднял голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. Мне такое панибратство обычно не нравилось, но в этой ситуации я почувствовала себя нашкодившим ребенком, так что теперь смиренно принимала наказание, глядя на него снизу вверх.
— Адель говорит, что вы никогда не обсуждаете ее, а мама говорит, что ты на нее совсем не похожа.
— Не мне судить.
— Правильно. Не тебе. Но ты много знаешь о нашей семье, и должна понимать, что с нашим отцом ты в принципе взрослеешь очень быстро.
Не поняла к чему он это говорил, поэтому нахмурилась, на что Алексей тихо усмехнулся и пояснил.
— Ответь, Амелия, сколько мне лет?
— Около двадцати с хвостиком? Я не знаю точно.
— Мне двадцать пять. А теперь скажи, ты действительно считаешь, что я не в состоянии разделить тебя и твою сестру? И ты действительно считаешь, что я буду перекладывать все то дерьмо, что она творит, на твои плечи? На девчонку, которой и восемнадцати еще не стукнуло?
— Я знаю, как сильно ты любишь свою маму…
— Я это уже слышал.
— Тогда ты слышал, что я говорила дальше — такое очень сложно контролировать. Будь я на твоем месте, я бы себя ненавидела.
— Не думаю. Ты просто слишком юна.
— Ваша Марина другого мнения, — выпалила я, а в ответ получила громкий смех и свободу.
Алексей наконец расслабился, отпустил меня, да и атмосфера немного разрядилась, и он, откинувшись на подлокотник так, чтобы быть к нам лицом, посмотрел мне за спину и пояснил.
— Это наша с Адель старшая сестра.
— Сколько вас вообще? — с ответным смешком парировал Алекс, на что Алексей лишь отмахнулся.
— Много. Что касается Марины…скажем так, она со всеми так общается. Что с тобой случится, когда ты познакомишься с Максом? Он еще хуже…
— А с чего бы мне с ним знакомится?! — цыкнула я, допив вино, — Меня это не касается.
— Ты волей-неволей вошла в нашу семью, и рано или поздно это случится. Поэтому дам тебе совет: не смотри ему в глаза.
— А что? Он превратит меня в камень?
— Очень постарается, как минимум. Ну и? Мы разобрались?
Пару секунд я смотрела на свой бокал, взвешивая все, что услышала и почувствовала, а потом вдруг посмотрела на Алексея и тихо, серьезно сказала то, что хотела бы сказать и Адель, и Насте, если бы когда-нибудь об этом говорили бы…