Гамбит искусного противника (СИ)
Ему ничего не оставалось, кроме как встать за мной, а остальным недоумевать — мне же хотелось сбежать подальше. Эта встреча стала лучшим, что со мной было за год, но вместе с тем она слишком сильно подкосила мою выдержку. Ко всему прочему появление Элая ставила много вопросов на обсуждение, а это совершенно не входило в мои планы — давать ответы, которые я не хотела давать…
— М-да… — протянул Рома, когда мы спускались по лестнице, а я вдруг остановилась и серьезно посмотрела другу прямо в глаза.
— Хочу попросить.
— Ну попроси.
— Не говори никому, кто Элай такой. Я не хочу, чтобы они знали, а Адель будет спрашивать сто процентов.
Рома приподнял одну бровь, я же истерично искала причину, почему я не хочу раскрывать карты, причина то должна быть разумной и логичной, а у меня ее не было. Рома и сам, не смотря на то, что был сыном моей крестной, многого не знал — мама не просвещала тетю Алису на сто процентов, и из всего, что происходило в ее жизни, она знала дай бог двадцать. Эту привычку я переняла с лихвой: про мою жизнь никогда и никто не знал всего, кроме моей семьи. Только им можно было доверять…
— Хорошо.
Как гром среди ясного неба. Если честно, то я рассчитывала, что мне придется долго уговаривать его, но он просто согласился, даже не выясняя причин, а потом слегка закатил глаза и усмехнулся.
— Знаешь, твой брат просто фантастический мудак…
Глава 6. Миг, когда земля остановилась. Амелия
17; Ноябрь
Вечеринка продолжалась.
Мне всегда очень нравилась квартира Адель, которую ей подарили на ее шестнадцатилетие. Удивляться такому подарку не приходилось — ее отец был самым настоящим миллиардером, отстроил половину современной Москвы, если не половину России, — оставалось лишь признать, что вкус у него был. Сто квадратов чистой свободы: огромная кухня, что стала еще просторней из-за совмещения с гостиной, и две комнаты, одна из которых была лишь чуть-чуть меньше другой, но все равно имела свою ванную комнату. Дизайн квартиры тоже поражал, и нет, слава богу не золотом. Это был шикарный, османский стиль, где лепнина на потолках и стенах объединялась с современными решениями. Конечно, сразу была видна рука профессионала — Насти. У нее был талант обустраивать любое помещение, даже самое ужасное, судя по ее ДТЮ, который до ее прихода выглядел максимально плачевно, а сейчас получше самых дорогих, частных школ. Но самое лучшее в этой квартире, на мой скромный взгляд, была даже не ее площадь, продуманный интерьер или ее расположение внутри охраняемого, элитного дома — нет! Самое лучшее здесь все равно были и всегда будут окна. Из хорошего дерева, они доходили до пола, а начинались у потолка, и дарили такое потрясающее ощущение полета на самом высоком этаже, что закачаешься. Поэтому это и было моим любимым местом — гостевая комната, откуда вид выходил на Новоарбатский мост. Мне вообще с детства очень нравились мосты, они представлялись мне прочными ниточками, связывающими все вокруг, а мне так сильно и так многое хотелось связать…
Рома, кстати, не сдал меня. Не знаю, что он сказал остальным, но когда я вышла из туалета в клубе, мне не задали ни одного вопроса, вместо того выдвинув предложение перебраться сюда. Я была за. От шума я быстро устала, да и после встречи с Элаем, мне хотелось заползти в свою ракушку и никого не видеть, так что предложение оказаться у своих любимых окон, встретила с почти восторгом. Сбежала? Совершенно точно. В гостиной продолжался громкий разговор, смех, а я слиняла сюда под предлогом «разговора по телефону» — мне все еще слишком некомфортно было в обществе Алексея, который то и дело поглядывал в мою сторону. И пусть я сняла то ужасное платье, теперь на мне была одежда, которая не заставляла себя чувствовать еще более неуверенной, чем я есть — мое любимое, серое платье-футболка со спадающим с плеча краем, — все равно под его взглядом я именно так себя и ощущала. Мне неумолимо казалось, он вот-вот да и ляпнет что-то обидное, так что ни о каком покое и речи не было, а здесь…Тишина комнаты, темнота и прекрасный вид делали свое дело, спасали.
— Хэй, можно? — раздался голос Ромы, который аккуратно просочился в мое убежище, вызвав улыбку.
Я действительно была рада видеть его, он мне не мешал. Главное, держаться подальше от Алексея и Алекса — только их общество напрягало. Первого в плохом смысле, в ожидании подставы, а второго тоже в плохом, но лишь по моей вине. Из-за моего смущения.
— Хотел проверить как ты.
— Все нормально, — слабо кивнула, наблюдая за тем, как по набережной мчаться машины, пока Рома занимал место на небольшом диванчике рядом со мной.
Этот диванчик, кстати, Адель поставила специально для меня — раньше то я только на полу и сидела. Это было очень мило и внимательно, я помню когда его увидела впервые, так долго улыбалась, что у меня щеки устали. А еще помню, как мы с Адель проболтали на этом самом месте до самого утра, становясь еще ближе друг другу…
— Спасибо, что выполнил мою просьбу.
— Брось, ничего сложного.
— Что сказал?
— Что это твой старый друг, — со смешком поделился Рома, а потом вдруг серьезно посмотрел на меня и нахмурился, — Я хотел поговорить с тобой.
Заход странный. Я нахмурилась и резко перевела взгляд на Рому, который в свою очередь не смотрел на меня, а изучал свои руки, стянув пальцы в замок. Это было еще более странно…
— Что-то случилось?
Помотал головой отрицательно, потом положительно, а потом пожал плечами, мол «не знаю».
«Все страньше и страньше…» — подумала про себя, а сама слегка сжала его ладонь и прошептала.
— Ром, что происходит?
— Ты умная, — вдруг выпалил и наконец посмотрел на меня с какой-то маниакальной решимостью, — Мне нужен совет.
— Та-а-ак…
— Что допустимо делать ради любимого человека, а что уже переходит все границы?
Вот этого я точно не ожидала, пару раз хлопнув глазами. Рому потянуло на философию? Видимо всему виной вискарь, который он пил, обновив стакан дважды, пока я еще сидела за столом в гостиной, а сколько было после моего ухода — представить страшно.…Чтобы стало понятно — обычно он не пил вообще. Боялся. Его отец сильно злоупотреблял до тех пор, пока однажды его не убили на одной из посиделок на чьей-то хате. Ему было семь. Будучи ребенком, он уже решил для себя все: никакого алкоголя, только спорт и любые, доступные ему достижения. Это решение помогло ему многого добиться. Рома учился на бесплатном в не очень престижном, но устоявшемся университете на менеджменте, правда его главным призванием был именно спорт. Он профессиональный футболист и играл — та-та-та-дам! — за Локомотив. Круто, как по мне, и достойно уважения: место в команде заслужил сам, с помощью упорных тренировок и своего таланта. Связей в этой отрасли ни у его мамы, ни у моей не было. Я им очень гордилась. Всегда. Но сейчас еще и волновалась, потому что он основательно решил подойти к вопросу и на шутку спустить просто не позволит — видно по глазам, не позволит…
— Только не вздумай отмахиваться. Мне правда нужен совет: на что можно пойти ради любви?
— К чему ты задаешь такие вопросы?
— К тому, что неуверен, что делаю правильный выбор…с Адель.
Тут мне захотелось заржать от всей глупости сложившейся ситуации. Нет, он что серьезно?! После всего, что было?! После того, как они в начале их отношений прятались с рвением шпионов от старшего Александровского?! После того, как в один момент ему это надоело, и он — на секундочку! — взял и пришел к нему в офис, чтобы заявить о своих намерениях?! После полученного благословения таким трудным путем?! После всех притирок?! Мелких ссор и недомолвок?! Ревности?! Да не может быть!
— Не глупи, Ром, ты же любишь ее.
— Я не об этом тебя спросил. Это очевидно: я люблю ее больше жизни, но…
— Но что?
— Мне кажется, что я захожу за черту.