Гамбит искусного противника (СИ)

— Нет, милая, словами. Кивки и прочий бред оставляешь за порогом — со мной говори только словами. Да или нет?
— Да, — не узнала свой такой тихий и покорный голос.
Я. САМА. НЕ. УЗНАЛА. СВОЙ. ЖЕ. ГОЛОС! Клянусь, я такой никогда не была! Пусть все в этом городе и думают иначе, но на самом деле они меня совсем не знают, разве что Лиля. Вот если бы она сейчас это слышала, точно пошла бы на какое-нибудь дурацкое ток шоу с претензией на похищение людей пришельцами. Это было так странно…
— Уверена? Это последний шанс дать заднюю, потому что я больше не остановлюсь.
— Я остаюсь.
— Тогда докажи.
Разве я уже не доказала? Вопрос так и сгорел на губах — объяснение было даровано почти моментально.
— Разденься для меня.
Сердце колотилось, а мне потребовалось пара мгновений, чтобы понять, что это не сон. Нет, это точно был не он — горячие руки на моих бедрах, ровное дыхание, его напряженный пресс, запах сигарет, полутьма, его парфюм и проницательный, властный взгляд. Волновалась дико, конечно, но я действительно этого хотела, и хотела больше всего на свете…
Заведя руки за спину, я не отрывалась от его глаз, как от спасательного круга, дотронулась до застежки. Наверно, я приложила силу, по-другому то никак, но мне показалась, что всего одного касания хватило, чтобы выполнить его просьбу. Без давления, бретельки начали сползать с плеч сами, мне оставалось лишь немного подтолкнуть их и себя окончательно. А вот дальше случился небольшой конфуз… Дело в том, что со мной такого действительно никогда не было, и, если секундой назад я была уверенна в себе и своих силах, сейчас же начала сильно сомневаться, что мне хватит духу исполнить задуманное — развести руки в стороны.
— А теперь убери руки за спину. Я хочу видеть тебя.
Внутри все напряглось. Боже-е-е…
И как это сделать?! Я будто забыла все на свете или просто не управляла своим телом, а может все вместе и сразу, но по факту словно словила очередной приступ, превратившись в статую. Покраснела еще сильнее, нахмурилась, а сделать все равно ничего не могла, и чувствовала себя из-за этого полным недоразумением…Ко всему прочему добавилось стойкое, мерзкое ощущение, что сейчас он психанет, скинет меня с колен и велит убраться, подрасти на пару лет.
Меня пугала его реакция, и волновало что он подумает. Так оно и есть: он взрослый мужчина, с явным, большим опытом. К тому же как-то раз я видела девчонку, которая приехала с ним. Ее звали Верочка, и выглядела она так, будто только-только сошла с трапа самолета из Парижа. Нет, в этот момент я себя с ней не сравнивала, скорее свою нелепость и ее уверенность — у меня она, конечно же была будь здоров, но не в этой области. Сейчас я чувствовала себя такой…беззащитной, что хоть вешайся, и меня это бесило, черт возьми! Я так не хотела, так что, собрав всю волю в кулак, коротко на него посмотрела.
Мне нужно было знать его реакцию — это было первостепенное, что меня тревожило, и…Я не увидела злости. Алекс улыбался так тепло, так…нежно? Клянусь, я его еще таким не видела. Да, мы были знакомы не так много, но только сейчас он был таким, обычно совершенно другой человек. Он молча ждал, не давил, что меня безумно подкупало, и улыбался…
— Прости, это…это глупо и…Прости. Это не значит, что я передумала, я просто…
— Ты ни перед кем не раздевалась?
— Я же сказала, что девственница и…твою мать, ты ржешь надо мной!
И правда ржал. Прикрыв рукой губы, пытался сдержаться, но я все-все видела. Обидно то конечно было, но именно этот секретный смех спас всю миссию — он полностью разрядил обстановку, а я расслабилась. Всего секундой ранее, клянусь, мне казалось, что от напряжение мне вот-вот сломает кости, а теперь все это, как схлынуло, и я смогла дышать.
Со стуком врезавшись Алексу в ключицу, чем вызвала новый, уже не таящийся виток смеха, прорычала лишь одно:
— Я в аду…
А в ответ вдруг получила неожиданное:
— Тогда я в раю.
Он парировал очень тихо, но я услышала и резко посмотрела на него, чтобы оценить, издевается или нет? Нет. Не издевался. Глаза были чистые, не кипели и не обдавали холодом, наоборот. Чем-то другим, мягким и теплым — они тоже улыбались.
 
— Ты невероятно красивая…
Раньше я тоже такое слышала и не раз, но только он сказал это так, чтобы меня прошибло изнутри. Алекс нежно отодвинул волосы и спрятал их за ухо, а потом переложил руку мне на подбородок и притянул к себе. Его губы были сладкими, с привкусом табака и острого виски, и от них я теряла связь с реальностью, которая у меня еще осталась. Лишь на секунду я вернулась на землю, когда он рывком поднял меня на руки, но снова углубилась в этот омут и даже не заметила, как оказалась на кровати.
Мне уже было наплевать на все — стыд, как смыло, — и теперь я жадно пожирала глазами это идеальное тело, пока его хозяин медленно раздевался. Плавно стянул свою футболку, откинув ее в сторону, потом взялся за ширинку. Спокойно, методично, но при этом не отрывая от меня взгляда и буквально приклеивая им к месту. Он был таким сексуальным…точно, как я себе представляла — греческий бог в татуировках. Кубики пресса, сильные плечи, ноги, но без перебора в массе. Меня всегда пугали эти странные «горы мышц» с вечным синдромом «широкой спины». Алекс тоже был широким, но вместо всего этого кошмара, у него был красивый, четкий рельеф с шестью кубиками пресса на животе. На теле у него, кстати, было достаточно волос, и я никогда бы не могла поверить, в то, что меня это привлечет, а в нем привлекало. Черные, но мягкие на груди, переходили и на живот, уводя дорожку в джинсы. Кажется, что мне в нем действительно нравится все и понравилось бы что угодно…
«Идеальный…»
И его эта завораживающая уверенность в себе…Он стоял передо мной полностью голым, а ему хоть бы хны! Я повторю, что тоже прекрасно знала свои плюсы и минусы и не страдала заниженной самооценкой, но он?! Этого человека совершенно ничто не могло смутить, включая мой взгляд, направленный именно «туда».
«Твою…мать!» — все, что мне пришло в голову, потому что выглядел он теперь не «как будто», а точно Бог.
Что же можно сделать в такой ситуации? Конечно заржать. Да! Именно это и произошло, и как бы я не пыталась закрыть руками рот, предательский смех пробивался и через плотно сжатые пальцы…
Полный. Провал.
— Боже, прости…Просто…он смотрит, как будто на меня… и вообще…понятно откуда все это…
Его даже это не тронуло. Алекс лишь хрипло усмехнулся и приподнял бровь.
— Что «это», котенок?
— Твое самомнение.
— Это комплимент?
— Может быть, — еле слышно ответила, теряя остатки уверенности и бесстрашия.
А теряла я их, потому что видела, как его глаза темнеют, а взгляд становится все тяжелее и тяжелее…В эту ночь я стала его отражением.
Каждое касание мое тело зеркалило реакцией, отвечало. Алекс учил меня чувствовать себя, и это лучшее определение, какое я могла бы подобрать, потому что мне никогда и в голову не пришло бы, что я могу быть такой чувственной, такой отзывчивой. Его губы сводили с ума, я теряла счет времени, таяла, тянулась, шла за ним, куда бы он не вел — и все это было прекрасно, а гореть под давлением его тела лучше всего остального в триста сотен раз. Такое уже было, конечно, мы уже находились в подобном положении и, думаю, именно поэтому он точно знал куда нужно надавить, чтобы я превратилась в такую ручную. Но как и сегодня вечером, когда я уже занимала эту позицию, настал тот момент, который все портил — когда дело дошло до дела.
— Расслабься, — хрипло, отрывисто прошептал мне на ухо, прикусив мочку, — Будешь напрягаться, будет больно.
— С такой балдой, как у тебя, мне вряд ли будет «не больно»!
Я правда от себя такого не ожидала — прошипела, как кошка, не успев прикусить язык. Думаю, что и его тоже удивил мой подобный выпад, потому что Алекс застыл — я тоже, — пока не прыснул.
— Твою мать, хватит ржать надо мной! — уже злобно прорычала, попытавшись отпихнуть от себя его широкую грудь, но тут же оказалась в капкане.