Гамбит искусного противника (СИ)

— Прости?
— Цвет. Какой твой любимый цвет?
— К чему ты…
— Да просто ответь, вопрос не сложный!
— Черный.
— Говорят черный — это отсутствие цвета, а белый — все сразу. С тобой действительно просто не бывает?
Приподнял брови. Алекс продолжал "не понимать" к чему все это и что я затеяла, но мне было не до объяснений. Я хотела знать, задать хотя бы какие-то общие вопросы, хоть что-то подчеркнуть не из своих наблюдений, а, так сказать, обстоятельно и по факту.
— Тебя не устроил ответ? Хорошо. Черный и синий.
— Какой цвет тебе нравится меньше всего?
— Желтый и салатовый.
— Кем ты хотел быть, когда вырастешь?
— Серьезно? — тихо цыкнула, Алекс же решил не сопротивляться.
Наконец-то! Возможно ему просто было интересно, чем все кончится? Плевать. Главное, что я получила ответ, после того, как он откинулся на спинку кресла, устроившись поудобней.
— Окей. Архитектор.
— Какой твой любимый фильм?
— Это мимо.
— Не любишь кино?
— Скорее люблю его слишком сильно.
— Книга?
— Туда же.
— Напиток?
— Виски.
— Блюдо?
— Макароны с сыром.
Я тихо прыснула, остановившись напротив него под изучающим, спокойным взглядом, который при этом искрился какой-то игрой, ранее мне незнакомой. Это правда, раньше я никогда не была так близка с мужчиной, да и раньше я никогда не собиралась стать еще ближе…
— У тебя есть братья или сестры?
Стоило вопросу слететь с губ, а его смысл дошел до обладателя этого пространства, что-то произошло. Я так до конца и не поняла, но почувствовала, будто подошла к невидимой черте и теперь мне надо быть предельно осторожной, даже не смотря на то, что ответ я все таки получила.
— Да.
Словно вызов бросил, лишь убеждая меня в моих догадках: тема семьи для него слишком болезненная, личная, и лучше ее не касаться. На первых парах точно. Надо спросить что-то глупое, чтобы разрядить обстановку. Точно!
— Кто сильнее: акула или медведь?
Сработало. Алекс засмеялся, сгустившийся воздух разрядился, как по щелчку пальцев, а я встала между широко раскрытых коленей. До него было рукой подать, остался последний шаг, и когда он снова посмотрел на меня, я тихо спросила, указав на татуировку, которая привлекла мое внимание еще тогда, когда я впервые увидела его без куртки.
— Что означает эта татуировка?
Змея на левой руке, что обвивала ее черным хвостом. Длинная, доходившая до локтя. С текстом на каком-то из восточных языков мелким шрифтом вдоль всей ее спины. Та, что уходила на ладонь с внутренней стороны, чья голова разместилась на его костяшках. Та, что по моему скромному мнению имела за собой сто процентную, сложную историю. Алекс сразу понял, опустил глаза на нее, а потом вдруг сильно сжал кулак и, ухмыльнувшись, снова посмотрел на меня. Серьезно. Зло. Ему не понравилось касаться этой темы, ему не понравилось даже предположить, что он мог бы посветить меня в ее значение. Ему не понравилось, что я полезла туда, куда меня не приглашали — за ту самую грань. Это я тоже ощутила буквально всем существом, даже до того, как получила подтверждение не в виде информации, а в виде ответного вопроса низким, холодным тоном.
— К чему все это?
Ему надоело играть, а может не задай я такой вопрос, этого бы и не случилось, кто знает? Может быть у меня будет возможность узнать об этом потом, а сейчас не время разводить демагогию. Я пришла с четкой целью, прекрасно осознавая, что окажусь здесь не сегодня, так завтра. Лучше уж на моих условиях…
— Хочу узнать что-то фактическое о том, с кем собираюсь сейчас переспать.
Стараясь выглядеть спокойной, я взялась за пояс своего платья и, дабы не растерять всю и без того по крупицам собранную решимость, развязала его. Взгляд Алекса не сразу скользнул вниз, пару секунд мне пришлось выдержать зрительный контакт, словно проверяющий меня и мое решение на прочность. Эти секунды длились бесконечно, если честно, и я выдохнула с облегчением, когда он опустил его ниже в вырез распахнутого платья.
Спасибо!
А дальше мне оставалось наблюдать за реакцией…Конечно, я знала, что ему нравилась. После того первого поцелуя, каждый раз, когда я приезжала домой, это случилось снова и снова. Даже сегодня я пролежала больше часа на этой самой постели. Но видеть и знать — разные вещи, а видеть, как его кадык дернулся — было лучше, чем самый крутой подарок. Ему нравилось, что он видит. Я ему нравилась.
 
Оставив платье лежать на полу, я сделала последний шаг и аккуратно забралась на колени, неловко обняв за шею. Что делать дальше, я совершенно точно не знала, а он будто и не собирался предпринимать каких-то действий — руки намертво приклеились к подлокотникам, взгляд блуждал где-то «не здесь», а сам он и вовсе застыл, точно статуя.
«Не понимаю…Я что-то делаю не так?!»
— Ты понимаешь, что делаешь, Амелия? — прозвучал хриплый вопрос, будто взятый прямиком из моей головы.
«Он мысли читает?! НЕТ, НЕ ПОНИМАЮ!»
— А не очевидно?
Я честно попыталась держать себя в руках, даже усмехнулась, давая нелепый ответ, за что тут же поплатилась. Алекс резко поднял требовательный взгляд, серьезно и без толики улыбки пояснил:
— Если вздумала играть, не стоит продолжать.
— С чего ты взял, что я играю?
— Только час назад ты сказала, что не готова. Что изменилось?
— А потом ты сказал, что это все равно случится.
Алекс тихо усмехнулся и наконец расслабился, кладя руку мне на бедро, где сразу же стал вырисовывать медленные круги, чем вгонял мне в нервную дрожь. Делалось это специально, я почему-то ни на секунду не сомневалась, уже успела кое что о нем узнать, не относящееся к интервью ранее. Ему нравилось заставлять меня смущаться, но мне сейчас просто необходимо было дойти до конца, а для этого необходимо было отбросить все эти глупости в сторону. Для них еще будет вагон времени…
— Ты был прав. Это неизбежно.
— Звучит просто класс.
— Я хочу тебя, — выпалила, покраснев, но вздернув подбородок, — Меня к тебе тянет. Даже если бы не пришла сегодня, я все равно окажусь здесь рано или поздно, смысл тянуть? Пытать себя? Ради чего?
— Ты же понимаешь, что я не хороший мальчик, да?
— Очевидно.
— Вот именно, — прошептал он, вонзая ногти мне в кожу и вызывая этим ускорение пульса, — Я не отказываюсь от того, что хочу. Никогда. И в джентльмена играть не собираюсь, не в моих это правилах притворяться тем, кем я не являюсь.
Горячая ладонь с запахом сигарет легла мне на нижнюю челюсть так, чтобы зафиксировать все мое внимание. Контролировать его. Я и не противилась, покорно смотрела в глаза, лишь тихо выдохнула, когда большим пальцем Алекс слегка коснулся моей нижней губы…
— Я очень тебя хочу, малышка, так что не стану отказываться, как в красивых фильмах. Сегодня было лишь одно исключение. Ты сказала, что не готова — я отступил, но теперь ты сама пришла ко мне, разделась и залезла на колени. Еще раз спрашиваю, ты все прекрасно понимаешь?
Уверена ли я? Знаю ли я, на что иду? Хорошо ли я понимаю, что будет, если я продолжу? Хотя кого я обманываю? Я уже все решила. Робко подавшись вперед, я еще миг смотрела в его бездонные глаза, а потом также легко поцеловала, обозначая свое окончательное решение.
— Это значит да, полагаю? — тихо спросил, прищурился и дальше как-то холодно отчеканил, — Хочу обозначить до того, как мы зайдем дальше. Это ничего не меняет — я все еще ни с кем не встречаюсь, Амелия. Да, я хочу тебя, но свою свободу хочу больше. Единственные отношения, которые нас будут связывать — горизонтальные. Никакой ревности и истерик, никаких свиданий, ничего личного и большего — только секс. Поэтому я спрошу тебя в последний раз — ты хорошо подумала? Осознаешь все, что сейчас делаешь?
Тон такой странный, стальной и холодный, даже отстраненный. Мне стало как-то не по себе, и я поежилась, но кивнула, а это не устроило уже его.