Песнь койота. Дилогия (СИ)

Неужели Агнесс работает на Анти!?
Наверное, у него было страшное лицо. Женщина встала и попятилась, закрывая собой девчонку.
— Спокойно, красик, спокойно, — сказала Агнесс.
Найрад сам не заметил, что начал трансформацию. Глаза девчонки расширились от ужаса, она протяжно завизжала.
Оборотень бросил хмурый взгляд на Агнесс. Почему он сразу не почуял врага? Видно, бестия хорошо маскировалась.
Найрад перекинулся. Шерсть пепельно-серого зверя лоснилась в лучах солнечного света, что попадал в кухню через крохотное окошко. Огромный волк занял всё пространство от дверей до печи. Складки на его лбу подрагивали. В глазах горел нехороший огонек. Волк скрежетал зубами, примерился и прыгнул.
Агнесс крикнула что-то и махнула рукой, вычерчивая в воздухе замысловатые символы. Произошло то, чего Найрад никак не ожидал. Из ее рукава хлынул ручей сверкающей энергии. Ослепительная вспышка света наполнила комнату.
Найрад зажмурился, напоролся на незримую преграду и взвизгнул от неожиданности. В следующую секунду волк отлетел к стене, больно приложившись спиной о косяк. Совершенно сбитый с толку, он обернулся в человека, и понял, что перед ним вовсе не рекрут Анти.
— Что за чертовщина? — вскричал Найрад, жмурясь и моргая глазами.
Сигнальная система дала сбой, чего не бывало с ним раньше. Девчонка залезла под стол и боязливо выглядывала из-за широкой деревянной ножки.
Женщина в два прыжка пересекла комнату и склонилась над ним и отвесила ему хлесткую пощёчину.
— Иж чего удумал! — рявкнула Агнесс, — и это вместо спасибо? — она стояла, подбоченившись, и грозно буравила гостя взглядом.
В позе читалось, что она контролировала ситуацию и знала, что Найрад больше не собирается нападать.
— Простите! — пробормотал Найрад смущённо, глядя на неё снизу вверх, — я ошибся, почувствовал Анти поблизости.
Весь его вид говорил, что ему стыдно за свою ошибку.
— Ты на всех так бросаешься? — несколько смягчилась Агнесс.
— Только на тех, кто спас мне жизнь, — Найрад отвёл глаза, понимая нелепость ситуации.
— Анти-шманти, — проворчала Агнесс, — была бы обычная баба — косточек бы не собрали. Не разобрался, что к чему, а швыряешься. Страж у меня в сенях. Да не ерошь ты загривок! Он из бывших, к тому же почти что твой сородич.
— Предупреждать надо о таких вещах! — Найрад ринулся было к дверям, но женщина преградила ему путь.
— У меня в доме нет врагов! — строго сказала Агнесс, выделяя последнее слово, — Ричи ранен, тронешь — худо будет.
— Не слышал, чтобы Анти были бывшими. И что значит страж?
— Ты что с луны свалился? — вздохнула Агнесс.
— Пусти, я только проветриться хочу, — Найрад отодвинул женщину от порога.
— Это пожалуйста, — согласилась хозяйка, — погуляй пару часов, мне ещё девку в чувства приводить. Айда, провожу.
Она вышла в сени с Найрадом, ворча себе под нос: «дни и ночи их выхаживаешь, а они оклемаются и ну швыряться».
В сенях тревожный колокольчик звенел так сильно, что у Найрада застучало в висках. Волосы на теле встали дыбом, а мышцы напряглись. Он чувствовал, что готов к трансформации, но сумел сдержаться.
Оборотень вертел головой, пытаясь понять, где враг. Женщина шикнула на него и дёрнула за рукав. На кровати в углу лежал огромный овчар, прикрытый одеялом. На плече у него зияла большая рана. В псе еле теплилась жизнь.
Такого Найрад ещё не видел. В сияние вплетались волчьи нотки, собачьи и человеческие! Похоже, это существо и есть страж.
— Кто это? — спросил Найрад, ошарашенно глядя на Агнесс.
Та закатила глаза.
— Матушки-батюшки, — всплеснула руками Агнесс, — откуда вы такие берётесь на мою голову? — женщина вытолкала его на крыльцо и заперлась на засов.
Полуденное солнце сверкало высоко в небе, лаская макушки старого леса. Холодный воздух наполнял лёгкие, а сухие листья зычно хрустели под ногами. Найрад сам не заметил, как ускорился и перешёл на бег. Ветер радостно свистел в верхушках деревьев и трепал его волосы.
Пока всё складывалось неплохо. Ему удалось вернуться и получить назад своё тело. Очень повезло, что Агнесс подлатала, иначе пришлось бы слоняться в теле привидения целую вечность.
 
Неясно только одно, как ему удалось пройти через портал. Найрад плохо представлял, как работали подобные штуки. Возможно, Леви оказал ему услугу, прикончив Игги, и отсутствие тела сыграло решающую роль в путешествии через вращающийся тоннель. Птах как-то упоминал, что подобные перемещения осуществляются в бестелесном виде.
В том, как изменилась реальность, ещё предстоит разобраться. Найрад никогда не видел таких существ, как страж, и даже не слышал об их существовании.
Уши горели то ли от прохладного ветра, то ли от стыда. С Агнесс вышло неловко, женщина выхаживала его, не спала ночами, а в благодарность он показал зубы, да ещё и перепугал девчонку.
Агнесс, конечно, тоже хороша, могла бы предупредить, что в доме страж.
Как теперь возвращаться, то ли торт купить, то ли цветы. Хотя, какие могут быть цветы в лесу? К тому же Агнесс, скорее всего, из тех, кто за срезанные цветы наругает, а напичканный химией торт даже нюхать не станет.
Кто она такая, тоже под вопросом. Что это за женщина, у которой из рукава вылетают энергетические барьеры, а сияние похоже на голограмму? Не иначе как ведьма. Были ли в прежнем мире ведьмы, Найрад не знал. В сказках были, а в реальности? Он никогда об этом не задумывался. Пока ясно было только одно — мир изменился, и нужно выяснить, насколько сильно.
Найрад бежал по лесной тропинке и не хотел останавливаться. В движении он чувствовал себя свободным. Тело было накачано энергией под завязку, видно, Лис старался поддерживать его в хорошей форме.
Возвращаться в избушку не хотелось, но деваться было некуда. Найрад наблюдал за лесом, пока разминался. Старый бор был заколдован. Несколько раз он забегал далеко вперёд и никуда не сворачивал, но, в конце концов, оказывался на развилке, ведущей к избушке Агнесс. Что навело оборотня на мысли, что выйти из леса можно только с позволения Агнесс.
Тем более было глупо нападать на нее, но прошлого не вернёшь. А вот девчонку жалко. Судя по тому, как она вопила, бедняга раньше не видела обращения. Если Найрад правильно понял, она пришла с овчаром, тогда как она могла не знать про оборотней?
Как бы там ни было, Найрад хотел извиниться. Такие фокусы оставляют сильное впечатление и надолго. Подобная неосторожность приводит к тому, что люди начинают ненавидеть оборотней.
Найрад подошёл к избушке и постучал в окно. Рядом с домом тревожный колокольчик снова начал трезвонить.
Агнесс открыла, пристально оглядела гостя и позволила войти.
— Может, вырубишь тревогу? — попросила она, поморщившись, — сам видишь, он не опасен, — она взяла Найрада за рукав и подвела к лежаку с раненым овчаром.
Бывший Анти потерял много крови. Осунувшиеся бока медленно поднимались и опускались. Прерывистое дыхание могло оборваться в любой момент.
Глядя на овчара Найрад испытывал смешанные чувства. Тревога предупреждала, что рядом враг, но раненый пёс вызывал другие эмоции. Овчар напоминал Лесса, каким Найрад видел его в последний раз.
Сердце оборотня наполнилось сочувствием, он дотронулся до мощной лапы, и сам не заметил, как поделился жизненной силой, что плескалась через край.
Тревожный колокольчик пронзительно звякнул в последний раз и умолк.
— Вот и славно, — похвалила его Агнесс, — думаю, вы поладите. Ему уже не вернуться к своим.
Найрад уже итак влип по самое не горюй. Вязался в конфликт с Анти, дал присягу Лису, убил оборотня. Кажется, в его послужном списке не хватало ещё одного пункта: подружиться с врагом.
— Отщепенцам лучше держаться вместе, — Агнесс подмигнула.
— Кто ты? — неожиданно спросил Найрад.
Вообще-то он не планировал такое спрашивать, но вопрос вырвался сам собой.
— Опять забыл? Я — Агнесс, — съязвила отшельница.