Песнь койота. Дилогия (СИ)

— Это долгая история, сам расскажет, коли пожелает. Его портал весь лес переполошил, а Ричи как в прошлый раз явился по-тихому. Коли бы не пряла у окошка — знать бы не знала.
— Что вы имеете в виду под порталом?
— То и имею в виду, что вы пришли через портал.
— Не понимаю, — Кейса развела руками.
— В первый раз многие забывают, это ничего, — вздохнула Агнесс, — со стражем гуляешь, а таких вещей не знаешь.
— Не знаю чего? — растерянно спросила Кейса.
— Анти трудились в лабораториях много лет, создавая таких, как он. Стражи, как и оборотни, владеют магией. Те, что посмышлёней, могут открывать порталы.
— Магия, оборотни, — Кейса недоверчиво надула губы, — похоже на байки сумасшедших.
— Ну да, волчки — байки, а говорящий пёс, по интеллекту не уступающий человеку, это нормально?
— Я к нему уже привыкла, — ответила Кейса, — хотя, конечно, закрадывались такие мысли…
Кейса задумалась. Выходит, Ричи спас её от кураторов, утянув за собой в портал?!
— Выходит, оборотни все-таки существуют? — растерянно пробормотала она.
— А то! — усмехнулась Агнесс.
— Вы шутите или говорите серьёзно? — спросила Кейса, — что-то я не врубаюсь.
— Конечно, серьёзно! Врубайся, девочка моя. Нынче время такое, нельзя тупить.
Последняя фраза окончательно выбила Кейсу из колеи. Она скрестила руки на груди и тяжело вздохнула. Слишком много всего навалилось за последние дни. Погони, драки, а теперь ещё и оборотни. Звенящая пустота внутри уступила место тупой печали. Сердце стучало, а уши горели.
— Повезло тебе с четвероногим другом, — примирительно сказала Агнесс.
— Почему?
— С таким не пропадёшь.
Кейса молчала, разглядывая царапины на поверхности стола. Мысленно она пыталась отгородиться от слов эксцентричной женщины, найти лазейку, чтобы опровергнуть её бредовые речи. Но что-то подсказывало ей, что все это походило на правду.
— Если всё это правда, то на чьей я стороне? — спросила она растерянно.
— Слишком много вопросов, — сказала Агнесс, сделав отстраняющий жест рукой, — пока просто постарайся это принять, а потом уже разберёшься, что к чему.
Едва женщина договорила, из комнаты раздался душераздирающий вопль. Это был крик, страдающего от жуткой боли или кошмара. Скоро вой сменился громкими всхлипами.
Кейсе стало жутко. Вопящий находился совсем рядом по ту сторону занавески. Агнесс быстро ушла в комнату, оставив гостью одну. Девчонка откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы всё происходящее оказалось страшным сном.
  
Глава 18
 
Найрад лежал на полу. Тело трясло мелкой дрожью, а мысли в голове расплывались, словно пугливые рыбки.
Найрад не помнил, почему выл, но эмоции захлёстывали, и он не мог остановиться. Казалось, вся печаль сердца вырвалась из груди в истошном вопле.
Оборотень привык страдать молча, скрывая свои чувства, в последний раз он дал им волю, когда потерял родителей. Тогда его долго и упорно теребил психолог общины. Сейчас душеправ был бы доволен. Не в силах сдержать себя, Найрад вопил как ребёнок.
Когда эмоции схлынули, Найрад услышал голоса. Один казался знакомым, а другой он слышал впервые. Его накрыл приступ панического страха. Сердце бешено застучало. Звук приближающихся шагов заставил Найрада открыть глаза.
Яркий свет обжигал до рези в глазах. Поначалу он различал лишь силуэты, но постепенно изображение становилось чётким и сфокусированным. Прищурившись, Найрад увидел перед собой женщину с длинной косой в цветастом платье.
— Где я? — спросил оборотень срывающимся голосом и прикрываясь рукой от света, будто ждал удара.
— Ой, матушки-батюшки! — вскричала женщина, — очнулся! Радость-то какая!
Найрад съёжился, обхватив колени руками, и втянул голову в плечи. Память постепенно возвращалась. Кажется, громкоголосую бабу звали Агнесс. Он слышал её голос, пока лежал в отключке.
Занавеска шелохнулась, в комнату заглянула белокурая девчонка и с любопытством уставилась на него. А это ещё кто такая? И куда он, черт возьми, попал на этот раз?
 
— Знал бы, как я волновалась, красик, не верила, что получится! — вскричала Агнесс.
Найрад хлопал глазами, пытаясь понять, где находится. Он попробовал подняться, но ноги подкосились, и он упал, больно ударившись копчиком об пол.
Оборотень снова попытался встать, на этот раз ему удалось удержаться на ногах. Нетвёрдой походкой он подошёл к окну, стараясь держаться прямо. Выходило паршиво.
— Что? — спросил оборотень, потирая виски.
Ощущения были как после анестезии.
Агнесс подбежала к нему, схватила за руку и увлекла к кровати. От резких движений перед глазами Найрада запрыгали чёрные точки. Гость пошатнулся и плюхнулся мимо ложа, стягивая покрывало на пол. Агнесс села рядом.
— Что ты помнишь? — спросила она, заглядывая в глаза.
— Подземное озеро… Леви выстрелил из лука… — пробормотал Найрад, — как я здесь оказался?
Звук собственного голоса казался чужим, а язык занемевшим.
— Ты явился в мой лес слабый, израненный и не понимал, что находишься в тонком теле. Может, это тебя и спасло. Я подлатала раны, через которые вытекала энергия, и приютила до поры до времени, пока не соображу, как помочь.
Хранители тонкого мира за тобой не явились, и я опростоволосилась, думала, уже никто не придёт. Только потом всполошилась! Кикимора навязалась, зазывала тебя плыть по реке в нижний мир, нечисть окаянная. Благо, я почуяла неладное и проснулась. Думала, уже не вызволю. Но ты вернулся на звук бубна, а сейчас глянь-ка! Подтянул физическое тело! — женщина потрепала его по щеке с нескрываемым удовольствием.
Агнесс говорила, но Найрад почти не слушал. Слова плавали вокруг, не в силах протиснуться сквозь завесу, что отделяла его от реальности. Ощущения тела возвращались не сразу. Происходящее больше напоминало фильм, а сам он ощущал себя зрителем.
Постепенно восприятие настраивалось, он схватывал отдельные слова и собирал их вместе как частицы мозаики. Когда Агнесс закончила, он вспомнил про убитого в прошлом оборотня. Ему вдруг стало дурно. Найрад отстранился от женщины, лёг на кровать, закрыл голову руками и прижал колени к груди.
— Он в порядке? — беспокойно спросила девчонка.
— Пойдём, — ответила Агнесс, — обождём, пока придёт в себя. Ему нужно время.
Найрад был благодарен. Больше всего на свете он хотел, чтобы его оставили в покое. Облако забвения, покрывшее память, медленно рассеивалось. События бурлили в голове, образуя несуразные связки: лекари общины хлопотали над ним в хлеву, прикосновения Мирты в лесу, предчувствие войны — всё это сливалось в вязкий депрессивный коктейль.
Воспоминания кружились над ним, словно стая ворон. Перед взором стояла морда убитого им оборотня, предательство Леви щекотало горло, а Лис возвышался над ним, противно хохоча. Найрада захлестнуло чувство вины. Руки дрожали, слёза скатилась по щеке и упала на одеяло. Он тяжело вздохнул: только бы не разрыдаться.
Найрад уткнулся лицом в подушку и старался выровнять дыхание. Чтобы хоть как-то отвлечься от воспоминаний, он стиснул зубы и стал размышлять о том, изменилось ли настоящее от его похождений в прошлом? После того как он провалил миссию, должно быть, всё стало только хуже.
Несмотря на душевные терзания, тело казалось отдохнувшим. Его буквально распирала энергия. Мышцы ног зудели, зазывая на прогулку, а ум продолжал мучить его, подкидывая эпизоды, которые лучше бы не вспоминать. Найрад поднялся и вышел на кухню.
Женщина с девчонкой сидели за столом и перебирали травы. Он хотел умыться и направился к рукомойнику возле двери.
Тяжёлый металлический привкус наполнил рот, а тревожные колокольчики в голове зазвенели так, что оборотень чуть не подпрыгнул до потолка.
Он с ужасом оглянулся в поисках врагов. Сияние Агнесс было ровным и больше походило на голограмму, а у девчонки оно переливалось оттенками усталости, страха и беспокойства: вполне себе человеческие эмоции.