Первая Книга. Друзья и Враги. Демоны наших душ (СИ)

— Догадываюсь, — проговорила хозяйка публичного дома, внимательно рассматривая Нэя.
Нэй сильно изменился телом за три года. Из мальчишки, который хоть и мог постоять за себя, но был скорее вертким, чем сильным, он превратился в умелого бойца, со слов Учителя; правда, пока эти возможности и умения Нэй не мог применить в жизни. Впрочем, может, это и к лучшему. Учитель в душе надеялся, что и не пригодятся его учения ученику, а лишь укрепят дух, ум и тело его и что Нэю не придется убивать…
А вот лицом Нэй остался мальчишкой. На его смазливом, вот именно что смазливом, овально-девичьем личике, посаженном на крепкую, мужскую шею еще светилась детская наивность. Совершенно чистый подбородок, ну да, куда ему еще бриться-то, тонкие губы, прямой нос, коротко подстриженные темно-каштановые волосы и плотно прижатые уши, не зацепиться, если что.
И лишь в зеленых глазах его плескалась бездна, совершенно не свойственная возрасту его и мальчишечьим его мыслям. Впрочем, многим эта бездна казалась просто притягивающей красотой его глаз. Не каждому она открывалась, но если открывалась…
Мелиса увидела в этих глазах мальчишку, сироту, способного на многое, но многим и обделенного. Например, материнской любовью…
И голос Ларса:
— Но без извращений. И лучше будет, если им займется какая-нибудь не очень опытная из твоих девочек. Чтобы они вместе, так сказать, опыта набирались.
— Ох, и умеешь же ты завернуть, что приходится мозги выворачивать, чтобы понять тебя, — Мелиса оглядела свою армию. — Райса, займись пареньком, но, как сказал Ларс: без извращений. И он твой единственный клиент на эту ночь. Сделай ему приятно, ну и постарайся, чтобы он и о тебе не забыл, — и подтолкнула Нэя к вставшей черноволосой девушке.
А тот сделал несколько шажков и остановился. На лбу выступил пот, а ниже пояса… Во дела-то…
И он покраснел еще больше…
Но подошедшая девушка не усмехнулась и не рассмеялась. Ей было лет двадцать, она была высока, на голову выше Нэя, стройна. В ней чувствовался опыт в этих делах. Ну, видимо, у Мелисы просто не было неопытных.
Она подошла и, наклонившись к уху Нэя, проговорила:
— Это ничего, бывает и хуже, — и, взяв за руку, потянула его к одной из лестниц. И Нэй поплелся за ней, стыдясь своей несдержанности и криволапя от неприятности в штанах.
Со стороны выглядело комично, но, как уже было сказано, никто не смеялся.
— Райса? Неопытная? — проговорил Ларс.
— Я женщина и лучше понимаю, что нужно твоему ученику сейчас. Она поймет его и научит. А главное — не станет влюблять его в себя. Кстати, где ты его нашел?
— Не поверишь, Мелиса! Он упал мне прямо на голову! Лежу себе, никого не трогаю, поезда жду, а тут «бац», пинок в щеку и удар по голове. До сих пор понять не могу, как не услышал его приход. А он упал и чуть живой. Можно сказать, умер уже, но, слава Скирии, я выходил его. Вот теперь и мучаюсь с ним, — сказал и улыбнулся.
— Мне порой кажется, что притворяешься ты, что слепой. Ведь все видишь!
— К сожалению или к счастью, только слышу и, как оказывается, не все, но многое, — наигранно приложил ладонь к уху и, как бы ни к кому не обращаясь, но все же серьезно, проговорил: — Слава Скирии, ожил! А то я думал, так истуканом и останется…
— Ну, Райса и мертвого оживит, — усмехнулась, а затем серьезно: — Тебе Ольгу или Лику?
— Честно говоря, слабею я по этой части. Поэтому в следующий раз. Сил накоплю и приду…
— Это ты уже в прошлый раз говорил! Сколько тебя не было? То-то! Так что сегодня никаких отговорок!
— Мелиса! Ну, в самом деле слаб я! Истинная правда! Пробить стену кулаком намного проще, чем любовью заниматься.
— Тогда тебе Зала нужна. К тому же, я не люблю быть должной. А в том кошельке золота было не на одну ночь! Поэтому сегодня все по высшему разряду! И не надейся, что я отпущу тебя так просто! Зала! Принимай клиента, самого лучшего из всех в этой никчемной жизни. И тоже вся ночь на тебе!
— Тогда я точно сдохну!
— Ну, на этот случай Райсу позовем. Все идите. А мне нужно новым клиентом заняться. Господин Снол! Давненько я вас не видела… — широко улыбнулась и направилась к невысокому, чуть лысоватому мужчине.
 
— Дела, Мелиса. Все дела…
  *
1427 год от Пришествия Скирии. Июль (ир)…
Лето.
Июль (ир) на дворе.
Утро. До полудня еще далеко.
Поляна, окруженная деревьями, и густым, на вид непроходимым, высоким кустарником…
Заросли явно искусственного происхождения; кто-то терпеливый долгие годы выращивал эту защиту от глаз любопытных и диких животных. Непонятно, что задумывалось, то ли неправильный круг, то ли правильный овал, но старания и стремления вполне зримы и достойны уважения.
Казалось бы, искусственно созданная преграда, которую вполне легко обнаружить. Но на самом деле только посвящённый мог найти эту поляну и пройти через эти кусты. Все остальные… Знать, что где-то здесь что-то есть, не значит иметь возможность сделать шаг…
В северной части поляны расположилась каменная отвесная стена в высоту ярдов двадцать, уже давно заросшая плющом (но если внимательно приглядеться, то у земли в зелени можно было увидеть проход внутрь этой стены) и плавно переходящая в мшистое плоскогорье, которое, в свою очередь, ярдов через двести горизонтального прохода наконец переходило в горный кряж, резко поднимающийся над близлежащей местностью.
По краю поляны пролегла дорожка шириной не больше ярда, витиевато огибающая неровности выросших кустов и посыпанная песком. В центральном круге на первый взгляд хаотично раскиданы многочисленные камни, величиной начиная с кулака и заканчивая головой. Причем заметно, что сделано это было специально, не природа создала пока невидимый узор.
Но на поляне было еще кое-что, созданное человеческими руками. Несколько конструкций или тренажеров, как называл их Ларс Торсен, — качели — два бревна, свободно закрепленные между собой и повешенные меж четырех опор; лабиринт с перекладинами, преодолеть которые требовалось, постоянно заворачивая из стороны в сторону; ощетинившиеся палками — руками столбы в человеческий рост, поставленные в треугольник. И еще какие-то скамейки, стойки, горизонтальные лестницы…
Все для занятий и тренировок, чтобы ни одна минута не пропала даром.
Вот Нэй и не терял время.
Его день начинался с сонной зарядки, как называл это действо Учитель. Сонная потому, что в шесть утра еще хочется спать, поэтому сами по себе упражнения вялые и сонные. Присесть, упасть, растянуться, перевернуться несколько раз на траве или в снегу, немного полежать, сделать десяток отжиманий. Вскочить и пробежать вокруг поляны — стадиона не менее десяти кругов.
Потом легкий завтрак, тренировка на полосе препятствий, там, где качели, лабиринт и тройка деревянных противников. Физические упражнения, качание пресса, поднятие тяжестей. Обязательный спарринг перед обедом, и пусть Учитель и был слепой, но Нэй все никак не мог его победить. Впрочем, это не было целью, но Нэю этого очень хотелось и поэтому он всегда слишком увлекался, за что получал от Учителя по полной.
После обеда бег, снова физические упражнения по укреплению тела и долгие повторения упражнений единоборств в спарринге с невидимым противником. Вот тут Нэй всегда побеждал.
В общем, ни одной свободной минутки, разве что в Орсе он был предоставлен сам себе, правда, не без обязательств перед Учителем.
Который, кстати, именно с появлением в жизни ученика Орсы и дома Мелисы (Ларс никогда не жалел об этом своем решении по поводу ученика) стал задумываться о том, чтобы найти Нэю зрячего учителя, который смог бы более четко поставить удары ученика.
 
Они даже обошли пятерых мастеров единоборств, о которых слышал Ларс или о которых ему рассказывали…
При этом проверял мастеров всегда Учитель, а Нэй стоял в сторонке, всего лишь наблюдая.
Троих Учитель победил играючи, даже несмотря на свою слепоту. Как? Этого не понять. Но и увидев не расскажешь.