Первая Книга. Друзья и Враги. Демоны наших душ (СИ)

И, конечно же, Орса — это центр развлечений. Ведь огромная масса военных, офицеров и адептов всевозможных Орденов — это не только защита, но и неплохой, постоянный доход.
Улица красных фонарей по длине и количеству предоставляемых услуг могла бы потягаться в масштабности с не менее известным одноименным районом Аркета.
Великолепный цирк и не просто шапито, что-то временное, а специально выстроенное для этих целей здание!
Несколько театров! Конечно, от них веяло провинциальностью. Но, например, театр трешовых, одно актовых опер пользовался бешеной популярностью, даже критики Мальвинора и Мир Рошанского отдавали ему должное. Как они говорят: «действо забудется после одного просмотра, но нервы знатно пощиплет».
Парк Аттракционов вообще был вещью невиданной в Ликсии и Каракрасе, и именно с Орсы пошла на них мода. Ведь в них даже не-маг может полетать или покататься на чудо-конях, ощутив головокружительное чувство скорости и истинный страх, но при этом довольно безопасный.
Ну, и, конечно же, Азартная улица с многочисленными игорными домами, где карты и кости великолепно выманивали оставшуюся мелочь у нагулявшихся повес.
Что касается Ночной гильдии, то в Орсе ее как бы и не существует. Есть независимые, договаривающиеся стороны, если возникают конфликты, но единой гильдийной структуры нет. К тому же, в городе очень много гастролёров, которые себя особо не афишируют и тем более не стремятся к объединению, так как Орса не является их основным местом добывания средств. Но все же есть два района, сердцем которых является Улица Красных Фонарей, куда лучше не заглядывать добропорядочному гражданину в вечернее и особенно в ночное время, если, конечно, его цель не сама Улица. Хм, тогда о какой добропорядочности мы говорим?
В общем, Орса город веселый, светлый и опрятный (ну, не считая двух известных районов, которые не сильно любят чистоту и особенно свет, кроме красного). Но, несмотря на истинность, великолепную развлекательность и богатства, каждый день через него протекающие, город жутко провинциальный, что чувствуется в людях, живущих здесь постоянно. Одежда немного старомодная, говор не столичный и гуси в центре города.
Хотя…
И в провинции есть свои прелести.
Цены ниже. Бандиты реже. Бюрократы дешевле.
И жизнь…
Спокойствие нам только снится.
Ларс Торсен
История Каракраса в мыслях
Записки постороннего историка
  *
1426 год от Пришествия Скирии. Июнь (ин)…
Орса.
Начало лета…
Вечерний город…
По узкой улочке идут двое. Старик, одетый в серые штаны и рубашку, как раз для города. И мальчишка, в таком же одеянии, уже повзрослевший, но ростом так и не вышел, с большим мешком-рюкзаком на спине. Ноша тяжела, но он не замечает веса. Разве это вес? Так, всего лишь грязное белье. Камни таскать намного тяжелее…
Он шел чуть впереди, а за ним, как за поводырем, держась за его левое плечо, шел старик. Вот только вопрос: кто кого вел…
— Учитель, а куда мы идем? — улочка, как мог видеть Нэй, не являлась образцом чистоты, а не очень дружелюбные личности, то и дело появляющиеся перед глазами, говорили о том, что учитель и ученик вошли не в самый благополучный район Орсы.
Мир, знакомый Нэю не понаслышке. И мир, из которого он мечтал вырваться. Теперь мечтал, особенно после похода в Аркет. Он когда-то доверял этому миру, но теперь и пенса бы не дал за это доверие. Ему хватило…
Правда выбраться из этой ямы ох как непросто…
— В одно интересное место, — немного обтекаемо ответил Учитель.
— Что это за место?
— Ну… — задумчиво проговорил Учитель и продолжил: — Когда ты свалился мне на голову, если честно, довольно больно было, я дал себе слово, — и очень тихо прошептал, можно сказать, подумал: — И не только себе, — и снова громко продолжил: — Обучить тебя всему, что знаю сам, и даже тому, чего не знаю. Поэтому грамота, книги, сила и стали нашими уроками. И я рад, что ты оказался достойным учеником. Как губка все впитываешь! Скоро глядишь — умнее меня станешь!
— Ну, это вы преувеличиваете, Учитель! — в темноте не было видно, но Нэй умудрился покраснеть как помидор, похвала Учителя ему прельстила.
 
— Ты очень быстро читаешь, хотя научился грамоте всего-то несколько лет назад! При этом ты схватываешь суть книг, а не просто глотаешь текст, чтобы насытится, но ничего не понять. А это о многом говорит. И многое тебе дает!Но только не гордись раньше времени! Меня, может, и переплюнешь, но есть в мире головы во много раз умнее нас с тобой!
Вот так всегда: только даст взлететь, тут же жесткое приземление. Ну да, сколько в мире еще знаний и сможет ли он их все объять? Вряд ли. Но стремиться нужно.
— Но есть вещи, которые лучше познать не из книг, а из жизни. Так лучше запоминается, ну и опыт приходит.
— Что это за знания? — Нэй совершенно не догадывался, о чем речь.
Учитель усмехнулся:
— Нэй, тебе скоро семнадцать лет. Я не вижу, но слышу твои неприятности и желание понять некоторые вопросы… — помолчал секунду. И продолжил немного резко: — Вот чертово воспитание, даже толком объяснить не могу. В общем, я веду тебя в место, где тебе объяснят все лучше меня. Я ведь все-таки мужчина и, в отличие от некоторых индивидуумов (Нэй любил, когда Учитель вворачивал в свою речь непонятные слова, как камуфляж, та одежда, которая была на них сейчас в городе или уже другая в лесу, или топография, ему очень понравилось карты рисовать и изучать, а особенно ему нравилось выражение «джентльмены удачи», и вот сейчас промелькнуло странное, но смутно понятное — индивидуум), предпочитаю в плотской любви женщин, — хмыкнул. — Хотя, тут, в этом Мире, почти любая любовь не считается зазорной, — как-то задумчиво и чуть ехидно, — сюда бы наших… с радужными… — остановился, головой мотнул, — нет, эльфы обидятся… с цветастыми флагами… — усмехнулся. — Хотя им тут не понравится. Все здесь слишком просто и в то же время очень жестко, регламентировано и установлено, особо не покричишь, — и уже снова громко: — Поэтому я и не могу объяснить тебе этого всего. В общем, хватит по кустам прятаться, пора познать истину, — сжал плечо Нэя. — Все, пришли…
Это был трехэтажный дом с красным фонарем на входе. Но сразу войти в него не удалось, так как дверь распахнулась, и чьи-то сильные руки выбросили на улицу здоровенного детину, который с ругательствами подлетел в воздух и рухнул прямо возле ног Учителя и затих. Видимо, падение оказалось вырубающим…
Но дверь не захлопнулась, а наоборот, раскрылась еще шире, и на пороге появилась женщина, объемы которой было невозможно описать. Она смачно плюнула в упавшего, причем попала, находясь в нескольких ярдах от него, и вдруг ее грозное в данную секунду лицо неожиданно посветлело и расплылось в улыбке:
— Ларс, неужели это ты?
— Здравствуй, Мелиса. Я слышу, ты как всегда грозна и прекрасна! Чем на этот раз провинился Буз? — Нэй уже ничему не удивлялся, он порой забывал, что учитель слеп, так как в большинстве своем тот вел себя как вполне обычный зрячий.
— Эта сволочь вновь хотела всучить моим девочкам обрезанную медь! А ведь у самого в кошеле пара серебряных пенсов нашлась!
— Да я что… — послышалось с мостовой.
— Заткнись! Натиру чтоб не появлялся! Урою! — и вновь улыбнулась в сторону Учителя и Нэя. — Заходите.
И они зашли.
Первый этаж был огромным пространством. Высокие потолки. Три лестницы, уходящие в полутьму этажей и переходов. А само помещение было уставлено несколькими столиками, за которыми сидели…
У Нэя аж сердце зашлось, а ниже пояса… Но несильный удар в спину привел его в чувства.
 
Ну, почти…
— Наконец-то ты сдержал слово! Это он и есть?
— Да, Мелиса, знакомься, мой ученик — Нэй. Парнишка с талантом, но не без лени, — Учитель усмехнулся и подтолкнул покрасневшего Нэя так, что тот чуть ли не врезался в обширный бюст Мелисы. — Нужно бы постирать, — снял с его плеч рюкзак. — И еще одно дело к тебе. Помощь нужна…