Стрела Гильгамеша

И тут все помещение «Тенистого уголка» потряс такой вопль, что стены буквально задрожали. Надежда с Марией едва не свалились с галереи, и даже злобный карлик вздрогнул.
– Вот видите? – спросил он. – Точнее, слышите?
Девица же, буквально выпрыгнув из кресла, завертелась, пытаясь разглядеть, что там у нее сзади.
Ей это, конечно, не удалось, зато Мария с Надеждой прекрасно видели, что сигарета прилипла к юбке, прожгла в ткани дыру и только потом погасла. Судя по воплю, ожог получился приличный.
А вот не надо участвовать в сомнительных предприятиях!
– Вы по-прежнему отказываетесь отдать карту? – прокаркал карла. – Следующего раза она может и не выдержать…
– Хорошо, – слабым голосом промямлил Венедиктов, – хорошо, только не надо больше ее мучить. Я попробую, поищу… Сделаю все, что возможно…
– Так-то лучше! Везите его! – приказал Конрад и вышел.
Двое парней надели Венедиктову на голову черный мешок и, повинуясь знаку Ирины, потащили его куда-то. Та поспешала следом.
– Куда они его везут? – всполошилась Мария. – Он в таком ужасном состоянии, сегодня уже в обморок падал, у него и так со здоровьем плохо!
Надежда взглянула на нее искоса. Что-то слишком сильно Мария беспокоится из-за этого Венедиктова.
– Тише ты! – шикнула. – Услышат еще!
И как в воду глядела, потому что эта стерва Ирина подняла голову и прислушалась.
– Что там такое? – бросила она парню в черном траурном костюме. – Пойди разберись!
– Ой! – Мария испуганно попятилась и едва не свалилась с галереи. – Что делать?
– Что делать, – проворчала Надежда и выбросила из нижней части тележки ведро и веник. – Быстро полезай сюда!
Не став спорить, Мария скорчилась в три погибели и полезла в тележку, Надежда прикрыла ее большой простыней, так чтобы она свисала по краям. Из моющих средств оставила Марии только флакон для мытья туалета, поскольку он дико вонял хлоркой.
– Если он под простыню сунется – сразу прыскай ему в морду! – велела Надежда и как раз успела разогнуться, чтобы встретить парня в черном.
– Ты что тут делаешь? – напустился он на нее с ходу.
– Трамвай жду! – огрызнулась Надежда в его духе. – Сам не видишь? Убираю!
– Иди отсюда! Нечего тебе тут! – бросил парень и ушел.
– Ой, натерпелась я! – Мария прижимала к себе флакон, как лучшего друга.
– Вылезай уже. – Надежда отобрала у нее флакон и с необъяснимым злорадством облила вонючей ядовитой субстанцией малиновое пальто, которое лежало в тележке.
Затем подхватила свою сумку и пакет с одеждой, и дамы бросились вслед за компанией, что волокла несчастного Венедиктова навстречу новым неприятностям.
По дороге Надежда, вполне уже освоившаяся в коридорах «Тенистого уголка», догадалась, что Венедиктова тащат к служебному выходу, тому, через который она недавно проникла в здание. Так и оказалось.
Дамы выждали некоторое время и выскочили следом, успев заметить, как Венедиктова заталкивают в длинную черную машину.
– И что теперь делать? – Надежда обогнула здание в поисках хоть какой-то маршрутки, как вдруг Мария радостно закричала:
– Гарик! Веткин, подожди!
На крик ее оглянулся невысокий, довольно щуплый, лысоватый мужичок, прикрывающий левой рукой ухо.
– Маша, ты не ушла разве?
– Да я вот тут… – Мария смутилась, – а ты что так задержался?
В ответ мужичок отнял руку и показал ярко-малиновое оттопыренное ухо.
– Круто! – восхитилась Надежда. – Вы меня извините, но кто ж это вас так разукрасил?
– Знал бы я… – вздохнул Гарик. – Какая-то зараза в толпе по уху дала, когда там скандал начался.
– Нечего сказать, похоронили одноклассницу! – поддакнула Мария.
– Это Танька Птицына всех взбаламутила, обзвонила весь класс, надо пойти да надо пойти! И куда я теперь с таким ухом?
– Нужно как можно скорее холод приложить, – авторитетно сказала Надежда.
– Дамы, а вы вообще куда? Могу подвезти.
– Ой, это подруга моя Надя, – спохватилась Мария, – мы…
– Подвезти? – перебивая ее, оживилась Надежда. – Тогда давайте вон за той машиной, которая из ворот выезжает.
 
– Да? – Гарик посмотрел на катафалк, потом перевел взгляд на Надеждину униформу уборщицы. Ничего не сказал и двинулся к своему авто.
Машина была новая, приличная «Тойота». Дамы устроились на заднем сиденье, там Надежда с трудом стащила с себя осточертевшую униформу и надела собственную куртку. Причесала волосы и стала хоть немного похожа на человека.
Черная машина ехала впереди, Гарик оказался умелым водителем, держался незаметно, сохраняя дистанцию.
– Куда они его везут? – тихонько спросила Мария.
– Похоже, что на рабочее место, в «Геомедиум», где он должен найти какую-то карту. Ты не в курсе, что за карта? Ты вроде с ним беседовала?
– Да не успела я ничего выяснить, ему посылку принесли, и он сразу в обморок хлопнулся!
– Дамы, у вас все в порядке? – осведомился Гарик.
– В порядке! – хором ответили подруги, и тут же Надежда зашипела:
– Паркуются!
И точно, черная машина припарковалась, не доезжая до розового особнячка пару кварталов, парни выволокли из нее Венедиктова уже без мешка на голове, протащили до небольшого скверика и посадили на скамейку. После чего торопливо запрыгнули в машину и уехали.
– Мы, пожалуй, здесь выйдем! – решительно сказала Мария. – Спасибо, Гарик.
– Ну, как знаете. – Он протянул Марии визитку: – Звони, если что надо будет…
Когда «Тойота» уехала, подруги издали присмотрелись к Венедиктову. Он сидел на скамейке, уныло глядя перед собой, имея вид самый несчастный и растерянный. Впрочем, насколько Надежда могла судить, вид такой у него всегда.
– Нужно с ним поговорить. Только как бы его к себе расположить, чтобы он еще больше не испугался.
– Пожалуй, – нерешительно заговорила Мария, – лучше будет, если я одна к нему подойду. Мы с ним вроде уже знакомы… Он так о старинных картах хорошо рассказывал, может, и об этой карте вспомнит. – Надежда с сомнением окинула подругу взглядом. – И что, и что? – заволновалась Мария. – Да знаю я все про этот костюм! Просто сегодня на похороны пошла, а черного ничего нет.
– Я тебе давно говорила, чтобы ты его выбросила!
– А вот и пригодился! А он, – Мария кивнула на Венедиктова, – ничего не заметит. Ему и так уже хватило, то одна жена, то другая, то блондинка, то брюнетка…
– Ну хоть шарфик черный сними. И губы накрась.
– Ой, а помаду-то я в посылку положила…
Надежда протянула ей свой тюбик, и Мария отправилась к скамейке Венедиктова.
Распрощавшись с Марией, Надежда хотела было отправиться домой, но ее не оставляло какое-то смутное беспокойство.
Если Ирина, помощница психоаналитика, работает на кровавого карлу из «Тенистого уголка», то какова в этой истории роль самого Ильи Семеновича? Конрад и его люди используют его гипнотические способности? Но тогда, как только он им будет не нужен, что они с ним сделают?
А они, похоже, уже решили, что справятся без него! Рявкнул же карлик на Ирину, чтобы не смела соваться со своими психологическими методами, что хватит этой белиберды. А психоаналитик свидетель. И если они от Инны избавились, то уж Илья-то Семенович знает гораздо больше…
Надежда набрала номер психоаналитика. Из трубки неслись длинные гудки, никто не отвечал.
В принципе это было нормально: Ирина сейчас находится в другом месте, Илья Семенович тоже может заниматься собственными делами… Но Надежда чувствовала прежнее беспокойство, ей хотелось убедиться, что Илья Семенович жив-здоров. Ну или хотя бы жив.
Она вспомнила, что оставила в кабинете психоаналитика коробку конфет со спрятанным в ней микрофоном. Однако Боб говорил, что передатчик довольно слабый, принять сигнал можно только на небольшом расстоянии. Учитывая же гримасу, с которой психоаналитик принял коробку, вряд ли он ее открывал и пробовал конфеты, стало быть, микрофон может быть на месте.
Действительно, достав из сумки планшет и включив программу, передававшую сигнал, она не услышала ничего, кроме ровного шороха, так называемого «белого шума». Надежда решила все же подъехать поближе к офису психоаналитика, где можно будет принимать сигнал с микрофона.