40к способов подохнуть. Том 5 (СИ)

— Как ваше самочувствие? — поинтересовалась у меня Эридия, спустя три часа моего молчания, на протяжении которого в боевой готовности продолжали находиться все в соборе и вокруг него.
Я даже на этот вопрос ответил не сразу, пребывая в размышлениях и вглядываясь во тьму, что открывала книга. Мои пальцы побелили из-за того, что я плотно сжимал её. Но даже напрягая все мышцы… я не мог остановить странную пульсацию. Книга будто бы дышала, что меня пугало. Я хотел её задушить, сжать как можно сильнее, чтобы этого не происходило, но её сила была огромна.
Тем временем моя нервная система выла от аугментики, которая хоть и была самой лучшей из доступных, но нервные окончания всё равно не соединялись идеально. Пройдут года прежде чем я начну привыкать к новой боли, но куда больше меня волновало то, что мои ноги были совсем не такими как родные. Из-за этого походка моя теперь всегда казалась хромающей, а уродливый металл приходилось прятать под инквизиторской мантией.
Но куда сильнее бил яд, что всачивался в меня вместе с могуществом книги. И тусклый свет луны пробился сквозь витражные окна, больным светом осветив мой белый лик. Гной душил мой разум и бледный свет свечей заиграл в крови, что медленно стекала из носа. Таким было касание Нургла, что любя окутывал меня.
— Могло быть и хуже, — утерев рукавом мантии собственную кровь ответил я Эридии, после чего встал на ноги и почувствовал как острая боль пронзила поясницу.
Снаружи собора уже раздавали крики, к которым я вышел вместе с парадом. Живьём мы захватили несколько демонов и еретиков, что проедут в клетках по улице. И я буду ехать во главе колоны, ведь народная любовь ко мне… она стала абсолютной.
— Как-то странно… — произнесла Эридия, оглядывая людей, что пришли сюда по собственному желанию и падали на колени, вздымая руки в сторону моей платформы, где располагался ещё один мой трон. — Они… они так рады и их сердца… они пылают невероятно сильной надеждой.
— Это правда, — согласилась Птичка, прощебетав в моём разуме. — Я тоже это чувствую. Никогда такого не буду, ты для них словно… словно солнце во тьме. Нет, ты конечно спас их, но… они же не видели того, с чем ты сразился. Как и на других мирах… странно это всё.
Эридия ещё раз бросила неуверенный взгляд на книгу, которую я не выпускал из рук. Да, всё дело было в этом артефакте. Я тоже так считал, хоть вслух и не говорил. Ещё не было понимание как именно он функционировал кем и ради чего был создан, но… он определённо создавал вокруг меня ауру страха. Все кто был слишком близко ко мне начинал бояться, чувствовать какую-то необычайную угрозу, как и сам я пребывал в постоянной борьбе с эмоциями и чувствами.
Но на тех, кто был дальше артефакт уже по всей видимости не влиял. Все эти люди, простые смертные, которые плакали из-за какой-то ерунды и предавали значимость чему-то абсолютно незначимому… Они пребывали словно в эйфории. И хоть слёзы даже сейчас текли по их щекам, но их души наполнялись удивительно сильным светом надежды.
— Теперь всё будет хорошо, — повторяли они друг за другом.
— Всё благодаря Императору и святому Торквемаде, — шептали старики.
И миллионы других людей распространяли это моё имя и Его имя. Пусть даже смог заводов закрывал небо, но тот свет что видели они был куда ярче любых звёзд. До самой границы города, когда колонна выехала наружу для казни, во время которой проходило в том числе почётное награждение отличившихся в этой битве, не утихали эти крики. В какой-то момент даже плотная тень Нургла, что нависла над этой системой отступила.
Он был лишён власти, а я… я смог вздохнуть полной грустью и с помощью огня выжечь львиную долю остатков яда. Это было облегчение вместе с которым я поднялся с трона и получив в руки огнемёт сжёг одного из колдунов, что был прибит штырями к столбу в начале нашей платформы. Он корчился и кричал, а вместе с ним вопил и демон, что был полностью заперт внутри и сбежать которому не давала моя воля.
Процветать начал этот мир и под моим началом он словно возродился из пепла. И когда прибыл Ульрих, что пребывал в ярости из-за моей дерзости и из-за того, что один из миров едва не пал во власть Хаоса… он увидел то, что его мощь хоть и была огромна, но сделать чего-то мне он не мог.
 
— Инквизитор Торквемада, — произнёс он, входя в зал со своей свитой и другими представителями Ордо Малеус, в том числе астартес.
Грозно лязгала его силовая броня, среди свиты имелся даже космодесантник в терминаторской броне, в отряде парий я даже обнаружил кажется одну из неприкасаемых, что возможно была Сестрой Безмолвия, как и десятки кораблей зависли сейчас на орбите. Один залп и на кусочки разлетится Свята Мария, а общая мощь арсенала сможет легко уничтожить город.
И одному только Богу-Императору было известно, какие секреты хранил в своих реликвариях Ульрих Преследователь, на груди которого болталась инсигния. Он был очень могущественен и хоть личная сила его была несоизмеримо меньше, чем у того же Габриэля, но если брать в расчёт все ресурсы… группировка Бич Императора была одно из самых сильных, эффективных и результативных. Именно поэтому именно ей доверили охоту за теми, кто хочет вернуть к жизни существо, прозванное королём демонов.
Но ничего Ульрих сделать не смог и остановился у подножия моего трона, с которой я медленно и нерасторопно спускался, стараясь не повалиться набок из-за этих железных ног. Ведь этот мир не просто был спасён мной, но и к приезду Ульриха на его корабли отправились тысячи шаттлов груженные новым оружием и боеприпасами. Люди работали настолько усердно, что даже существенные потери населения не смогли стать причиной падения экономики. Скорее наоборот за каждого павшего выживший работал вдвое усерднее.
Расцвела и вера, не благодаря каким-то моим законам, а благодаря народному порицанию. Если кто-то не молился или не носил аквиллу… его как минимум осуждали везде, как максимум могли даже избить где-нибудь в подъезде или уволить.
Как и Сиберус Карфакс заручившись моей поддержкой запустил тотальную реформацию сил планетарной обороны и Адептус Арбитрес, что раньше блокировалось то чинами, то духовенством. Этот мир стал абсолютно единым и делал всё на благо Империума. И хоть личная неприязнь Ульриха росла вместе с его недоверием ко мне, но разве он мог что-то мне теперь предъявить?
— Книга должна быть передана для изучения, инквизитор Торквемада, — произнёс Ульрих, понимая что ничего не получит по крайне мере сейчас.
— У вас нет здесь власти, Ульрих. Я служу Ордо Еретикус и считаю, что этот артефакт должен остаться у нас.
— Считаете, но с ним вы не покинете планеты. Вскоре прибудут другие инквизиторы вашего Ордоса, а вместе с ними и канонисса ордена Кровавой Розы. Вы не сможете упираться вечно и этот артефакт мы вам не оставим.
— Это буду решать не я… но и не вы, — спокойно отвечал я. — Но я согласен остаться здесь. Мой экипаж всё ещё нуждается в пополнении. Солдаты и специалисты — всё это я возьму здесь, но сначала нужно отобрать лучших. Полковник Алистер с храбрым комиссаром Сиберусом уже этим занимается. Но как только мы закончим, то я буду требовать, чтобы вы не мешали исполнению моего долга.
В таком тоне и проходил наш диалог. Ульрих хотел воспользоваться мной и подчинить меня, заставив пресмыкаться и служить ему, ведь инициатива и мои споры ему очень сильно не нравились. Но начинать конфликт между ордосами он не мог, поэтому ждал пока прибудут представители Ордо Еретикус, что наверняка встанут на его сторону.
Как и Адепта Сороритас также имеют довольно сильное влияние на Ордо Еретикус, ведь ещё во время Себастьяна Тора, после ереси Гога Вандира, когда весь мир оплакивал миллиарды жертв безумного тирана… тогда был создано новое подразделение Ордо Еретикус. Этот ордос был призван сделать всё возможное, чтобы не допустить повторение ужасов Эры Отступничества, но очень быстро ордос был расширен и начал заниматься не только ереси против Имперского Культа, но и бороться с мутантами.