40к способов подохнуть. Том 5 (СИ)

— Да, нужен, — вновь Нургл ответил лишь на второй вопрос, но после паузы всё же решил продолжить. — Этот артефакт… он очень опасен и может стать спасеньем или погибелью. Жизнь или смерть, но кому дано выбирать?
— Мне?
— Ха-ха-ха… — добродушно рассмеялся Нургл, сотрясая тысячи миров. — Как это наивно… Впрочем, мне даже стало интересно, как ты закончишь этот путь. Нет, не пойми меня неправильно, ведь я знаю чем он закончится. Но как именно это произойдёт… тут ещё существуют разные развилки.
— И чем? Чем он закончится?
— Конечно же твоей смертью. Настоящей, — пробасил Нургл и свет бледных лун померк, опустив на сад мрак отчаяния. — И ты ничего не изменишь.
Одним за другим прямо в мой разум начали затекать реки информации, что показывали будущее. Адские муки, пылающие в огне миры, миллиарды погибших по моей вине и бесконечная боль, смешанная с нескончаемым страхом, что словно колосс возвышался над моей слабой душой. То был враг, которого я не мог одолеть и даже с самыми смелыми фантазиями… в конечном итоге наступала лишь моя закономерная смерть.
— Не стоило брать эту книгу, — даже с некоторым сожалением произнёс Нургл. — Но ты ещё можешь спастись…
И великодушно Отец Чумы протянул свою руку, предлагая своё покровительство и помощь. Будучи Богом он действительно мог очень многое, а будучи Богом, что олицетворял цикл жизни и смерти… Нургл действительно мог спасти от смерти, отодвинув приход костлявой на неопределенный срок, что в теории может стать целой вечностью.
— Тзинч не поможет тебе, — шептал Нургл. — Он выкинет тебя как использованную игрушку.
Но от такого жеста я рефлекторно отшатнулся, сделав шаг назад и едва не свалившись в бушующую реку болезней, что продолжали вытекать из котла. Взгляд же мой лёг на клетку, во тьме которой, поджав свои колени, сидела сломленная Иша, что могла дарить жизнь и внутри которой искра этой же жизни давно ослабла и грозилась вот-вот потухнуть.
— Императору абсолютно плевать на ваши судьбы, ведь он тоже преследует лишь свои цели, которые уже давно начали идти вразрез с интересами человечества, — продолжал говорить Нургл, пока из его пасти вытекал ядовитый туман, что начал укутывать смертельным одеялом весь Сад. — А сам ты слаб и не справишься.
От мощи Нургла начал трескаться хрусталь, хотя он даже не пытался меня сломать и просто наблюдал, дышал, говорил. Но несмотря на всю эту мощь и все сказанные слова полные лишь правды, но не лжи… я дал краткий ответ:
— Знаю.
После чего развернулся и покрыв свои ноги хрусталём ступил прямо в реку, начиная уходить прочь. И трескалась оболочка, прожигалась моя магия и душа этим ядом, но я всё равно шёл, шаг за шагом удаляясь от сердца Сада. Ведь заключать ещё одну сделку с Хаосом я не собирался. За прошлую ещё не расплатился.
Как и в целом Тзинч хоть и был той ещё тварью, которая меня точно кинет в самый неудобный момент, но Нургл… нет, лучше уж моя душа будет разрушена и уничтожена, сгорит в пламени и навеки я сгину в бездне, чем стану ещё одним пленником Сада, где проведу вечность пребывая в полной отрешенности от мира и теряя остатки человечности. Не нужна мне вечная жизнь, если всему суждено закончиться…
То пусть заканчивается.
* * *
 Глава 162 
— Быстрее! — рявкнул полковник Алистер.
— Закрылки могут не выдержать, если на такой скорости…
— Мне плевать, быстрее!
На всей скорости командный шаттл Святой Марии мчался и уже начал входить в атмосферу. Алистер был очень удивлён, когда исполнил приказ и проследил, чтобы корабль вернулся на планету как можно скорее. Но какого же было его удивление, когда он увидел руины города-улья. При чём не руины с кучей трупов и врагами Империума, а руины с рабочими, что уже начали отстраивать город.
Но куда большую проблему сейчас представляли ещё два военных корабля, которые увязались за Святой Марией по приказу Ульриха. И они были полны решимости спросить с инквизитора Торквемады за очень многое. А спрашивать было за что, ведь информация об обвинении ереси епископа разошлись повсюду. Кроме того на саму Святую Марию поднялся один из инквизиторов Орда Малеус взяв судно под свою власть.
 
Не ровен час начнётся и междоусобная грызня. В свою очередь Алистер хоть и не был самым талантливым лидером, но куда больше верил инквизитору Торквемаде, чем всем остальным. И поэтому по прибытию он тут же начал высадку, чтобы как минимум не дать другим группам захвата захватить Торквемаду без сопротивления.
Очень быстро высаживался десант, гвардейцы выпрыгивали из шаттлов прямо над собором, но очень быстро обнаружилось два момента. Во-первых, группа захвата во главе с астартес уже была в соборе и вела разговор. Во-вторых, Торквемада объединил вокруг себя большую часть сил города и не дал себя никуда увести, вынудив говорить с ним на равных.
— Если у кого-то из Ордо Малеус есть ко мне претензии, то он может высказать их лично, мне в лицо, — тем временем говорил я, восседая на троне планетарного губернатора.
— Мы действуем по его приказу, — ответил космодесантник, в чей череп, прям в лобную часть были вживлены несколько кусков металла за выслуги лет, что смотрелись не менее жутко, чем все его шрамы. — И пришли сопроводить вас для разговора на наше главное судно.
Очень недобро поглядывал космодесантник на книгу, что была в моих руках. Слухи расходились невероятно быстро и хоть явные силы Хаоса не исходили напрямую из этого артефакта, но напряжение было соответствующим. Некая аура страха распространялась по всему собору, оказывая влияние в том числе на казалось бы устойчивых ко всем астартес.
— Я готов говорить здесь, — с раздражением ответил я.
За спиной моего трона стояла Эридия, командуя буквально последними выжившими сёстрами. По периметру рассредоточились Золотые Гончии вместе с силами навеки лояльных мне Адептус Арбитрес этого мира. Как и за самим собором гудела техника, в которой сидели солдаты и слушали каждое слово Сиберуса. Каждый из них считал меня не просто вестником Его воли или цепным псом Золотого Трона, после случившегося на меня смотрели как… как на святого.
Как только я вернулся в сознании я сразу же вовсю использовал эту силу и объединил вокруг себя этот мир, закончив зачистку и уничтожив последние очаги заразы. И хоть ноги мои сгнили, после чего были заменены на протезы, как и в целом борьба с ядом в теле продолжалась от секунды к секунде, но меня это волновало. В моих руках была книга, чьей судьбой было стать либо смертью, либо жизнью. По крайней мере так сказал Нургл и что-то мне подсказывало, что он вряд ли врал.
По крайней мере в одном я был точно уверен точно: эта книга представляла огромную опасность и она не должна была попасть в неправильные руки. Даже могущественные инквизиторы вряд ли бы смогли пройти через то, что довелось пережить мне. У них не было покровительства сразу двух Богов, как и Нурглу они вряд ли были интересны, что уже повлекло моментальную смерть.
Я же выжил, обладал знанием и лучше других понимал, что из себя представляет этот артефакт. Содержимое ещё не поддалось моему сознанию, но в перспективе… я справлюсь с этой задачей и найду способ её уничтожить. Она не должна существовать.
— Уходите, мне нужно работать, — произнёс я, замечая что пауза затянулась. — И передайте своему хозяину, что если он не перестанет глушить связь и не покинет мой корабль, то я расценю это за предательство и выдвину обвинение.
— У нас нет хозяина, инквизитор. Мы служим лишь Ему и Человечеству, — недовольно ответил космодесантник, но начинать резню не стал благодаря своей мудрости.
После чего он и другие члены инквизиторской свиты покинули собор. После также была восстановлена связь, а с моего корабля вывели штурмовые группы, что фактически держали в заложниках капитанский мостик. Но псы Ульриха не стали уводить свои корабли и покидать орбиту. Они остались на ней и ожидали прибытия подкрепления, с которым они смогут диктовать свои правила. Вернее… они думали, что смогут.