А.Н.О.М.А.Л.И.Я. Дилогия

Через несколько секунд раздалось гудение и скрежет.
– Сервер! Дерни рычаг слева. Сильнее! – крикнул Лева.
Сервер вбежал в проем с полукруглыми сводами и одной рукой потянул за какой‑то рычаг. В другой у него был мобильник, на который он то и дело посматривал.
Гудение стало сильнее, под ногами Чагин ощутил сильную вибрацию, но громадная железобетонная дверь не трогалась с места.
– Брось мобилу, скотина! – заорал Теоретик. – Брось, или я лично пришибу тебя!
– Как вы можете, – вмешалась Вика. – Он столько для меня сделал.
– Никита, помоги! – крикнул Лева.
Чагин подбежал к Серверу, и вдвоем они опустили заржавелый рычаг – бетон стены дрогнул, и метровой толщины дверь стала с визгом и скрежетом поворачиваться на металлических полозьях.
 Рыкова 
  
Елена Сергеевна рылась в ящиках картотеки. Она торопилась, выбрасывала на пол пачки бумаг, карточек, разрывала пакеты, отбрасывала в сторону листы.
Вот он! Елена Сергеевна нашла номер мобильного телефона Бура.
«Как хорошо, как правильно мы сделали, что сохранили все сведения!» – подумала она и с замиранием сердца стала нажимать кнопочки своего доисторического айфона.
– Алло! – послышался в трубке голос Виталия.
– Виталий! – волнуясь, сказала она. – Виталий! Вики нет. Возможно, ее вывел из Воронцова Сервер. Где ты?
– Через минуту буду в депо. Тебя понял. Отбой.
Связь разъединилась. Но Елена Сергеевна не выпускала мобильника из рук. Она зачарованно смотрела на него и думала: «Неужели будет суд?»
 Чагин 
  
– Вперед, уходите! – крикнул Теоретик, как только дверь отошла от стены на метр. – Безумие не вечно. Смотрите, – он показал на Анфису и Сервера, – они уже пришли в себя. Через минуту здесь могут быть и бойцы полковника.
Чагин не верил своим глазам: дрожащий человек проявлял мужество и собранность, которым можно было позавидовать.
– Скорее. – Вика схватила Лешу за руку. – Никита, скорее!
– Подождите, – сказала вдруг Анфиса. Она подошла к Чагину и, глядя ему в глаза, спросила: – Вы узнаете там про моих родителей? Вы обещали.
– Узнаю, Анфиса, обязательно. Спасибо тебе, – сказал Чагин. – Спасибо за Вику.
Оглянувшись на Сервера, он робко коснулся ее плеча.
– И тебе, Сервер, спасибо!
– Не за что, – сказала Анфиса и вдруг быстро шагнула вперед, вставила свою коленку между ног Чагина и поцеловала его в шею.
Сервер от неожиданности втянул в себя воздух, но в следующую секунду успокоился и подумал: «Это ничего. В этом сезоне в моде нимфомания, а моя девочка не должна отставать от моды».
– Я умоляю вас, уходите! – почти в истерике закричал Теоретик. – Уходите, ради всего святого!
– Мы не оставим этого человека! – твердо сказал Чагин, показав на тело раненого.
– Адамова, – подсказал Сервер.
– Лева, открой шире двери, чтобы повозка проехала. На руках мы его не дотащим!
– Нет! – крикнул Лева.
– Открой, – сказал Чагин.
– Нет, нет и нет! Уходите! Он труп! Вы даже не знаете его!
– Брось его. – Вика вцепилась в рукав мужа. – Бежим!
– Нет, мама! – крикнул Леша. – Так нельзя!
– Хорошо, не хочешь открывать, я сам открою. – Чагин оттолкнул Теоретика и вошел в освещенную комнатку, в которой располагался стол с пультом управления. – Куда нажимать? Быстрее!
– Ладно. – Теоретик всхлипнул. – Боже мой! Что я делаю? Только ради моего сына. Боже, боже, боже мой!
Многотонная дверь медленно поползла по полозьям. Чагин подогнал повозку к самой двери. И в это время недалеко послышался звук приближающегося электромобиля.
– Это полковник, – сказал Сервер, снимая с пояса свой футляр.
В следующее мгновение их ослепил свет прыгающих автомобильных фар. В ворота депо ворвался и понесся по ухабам белый «Ровер».
 
Бетонная дверь тоннеля отошла ровно настолько, чтобы можно было протиснуться на повозке, Чагин загнал повозку в тоннель.
– Уезжайте, – сказал он сыну и жене. – Уезжайте. А мы закроем за вами дверь и задержим их.
«Ровер» остановился метрах в пятнадцати. Открылись обе двери, и на пропитанную креозотом землю шагнули Бур и Мураховский. Голова Мураховского была перебинтована и белела в темноте.
– У них арбалеты, – глухо сказал Сервер, подталкивая Анфису к ящикам, за которыми она могла спрятаться.
– Журналист! – крикнул Бур. – У тебя есть выбор. Отдать мне ребенка и уйти к своим кретинам. Или остаться здесь вместе с сыном. Десять секунд на размышление. Обратный отсчет. Десять! – Бур и Мураховский сделали шаг вперед.
Лева нажал кнопки, и дверь тоннеля с визгом и скрежетом поползла теперь в обратную сторону, медленно закрываясь и отрезая от Сектора повозку с Лешей, и Викой, и телом раненого. Чагин стоял перед дверью, надеясь закрыть подход к ней своим телом, хотя от этого, пожалуй, было мало толку.
– Девять! – сказал Бур, делая шаг.
Сервер поднял свой футляр.
– И ты, Сервер? – хрипло сказал Бур и захохотал. Чагин был уверен, что у него в это мгновение сузились и сразу же расширились зрачки. – Восемь!
Дверь медленно ползла.
Теоретик вдруг выскочил из освещенной комнатки и, прячась за ящиками, подобрался ближе к Чагину.
– Никита! – громко зашипел он. – У нас есть шанс!
Чагин глянул на Леву. В руках у того был пистолет. Обычный пистолет Макарова. Чагину приходилось когда‑то стрелять из такого на стрельбище со знакомыми ментами.
– Дети‑Омега! – шипел Теоретик. – Леша может выстрелить!
– Даже не думай! – сказал Чагин, продолжая следить за приближающимся Буром.
– Семь, – сказал Бур.
Мураховский вскинул арбалет, и в это же мгновение раздался электрический треск, из футляра Сервера посыпались искры, и Мураховский, раскинув руки, опрокинулся на спину. Бур отреагировал молниеносно – с тупым чавкающим звуком стрела проткнула насквозь шею Сервера.
– А‑а‑а! – завизжала Анфиса.
Из‑за медленно ползущей бетонной двери вышел Леша.
– Вот так‑то оно будет лучше, – сказал Бур, перезаряжая арбалет.
– Никита, ради бога! Паника в блогосфере! Мальчик может выстрелить, – шипел из‑за ящиков Теоретик.
– Папа, возьми у него это! – сказал из‑за спины Чагина Леша.
– Нет, – сказал Чагин, сидевший в прошлой жизни за убийство.
– Возьми! – сказал Леша.
Бетонная дверь почти закрылась.
– Шесть, пять и четыре! – сказал Бур, приближаясь. – Журналист, давай по‑хорошему.
– А‑а‑а! Паника в блогосфере! – завопил вдруг Лева и, швырнув пистолет под ноги Чагину, бросился на Бура.
Двухметровый полковник спокойно подождал, пока маленький Теоретик вцепится в него снизу, и страшным ударом ручки арбалета раздробил ему голову.
– Стреляй, папа! – Леша подхватил пистолет и протянул Чагину: – Стреляй!
Чагин вскинул пистолет и нажал на курок. Ничего не случилось. В тишине раздался хохот Бура.
– Какое разочарование, да? – сказал он, переступая через тело Левы, и поманил громадной лапой. – Иди, мальчик, сюда.
«Предохранитель!» – блеснуло в голове у Чагина. Он лихорадочно щелкнул предохранителем и еще раз нажал на курок. Выстрел ударил в упор. Зрачки Бура расширились от боли и удивления. Он упал на одно колено, прохрипел что‑то неразборчивое, пытаясь удержать в руках арбалет, и завалился набок.