Судьба (СИ)
— Спасибо, уже намного лучше.
— Доброе утро.
Этот голос и он у меня за спиной! Я обернулся. Рика, великолепная в своем великолепии, уж простите за тавтологию. На ней были джинсовые шорты выше колена и светлая футболка, с достаточно широким вырезом. Длинные волосы лежали на ее плечах, как прекрасный зимний лес на склоне заснеженной горы.
— Привет. — Произнесла она, подойдя ближе.
— Привет. — Ответил я, хотя горло мое уже было перехвачено.
— Как себя чувствуешь?
— Обалденно.
Между нами словно пробегали молнии. Данте прекратил свое занятие, поставил локти на стол, подпер руками подбородок и с блаженной улыбкой наблюдал за представлением. Лея устремила все внимание на нарезку хлеба. Танк подошел к столу.
— Ну что, — улыбаясь проговорила Рика, — пойдем за стол?
— Да, пойдем. — Пробормотал я, как лягушка, загипнотизированная змеей.
Рика обычно занимала место в середине стола, я с краю. Мы вместе прошли вперед, Рика отодвинула стул, я помедлил, но все же не решился сесть рядом и направился мимо влюбленной парочки, к своему обыденному месту в дальней части.
— Давай к нам!
Катя схватила меня за руку и потянула к ним. Я уселся на стул рядом с Данте и тут же почувствовал толчок в бок.
— Красавчик! — Прошептал он. — Продолжай в том же духе и годам к девяноста у тебя, может быть, появится девушка.
— Отвали. — Я потянулся за хлебом, искоса смотря на Рику. С бешеным восторгом я отметил, что она тоже поглядывала в мою сторону. — У меня не такой богатый опыт общения с девушками, как у тебя.
— Ха! — Данте запустил в рот лист салата. — Опыт блин! Одна девушка и несколько недодевушек до нее.
— А у меня даже такого не было.
Данте закашлялся и, похоже, это было не наиграно.
— Чего??? Ты…
— Давай не сейчас. — Рика действительно смотрела на меня, и мне совсем не хотелось ни на что отвлекаться. Я опускал глаза, затем поднимал их и встречался взглядом с Рикой. И так было чуть ли не каждую минуту. Я чувствовал что улыбаюсь. Хоть и пытался всеми силами совладать с собой, мышцы болели, но все равно растягивались в улыбку. Голова была немного мутной, я стал рассеянным, как это часто бывает. А когда начинал есть, тут же переставал жевать, если замечал что она на меня смотрит и так и сидел с набитым ртом.
Немного сухого хлеба, мясо птицы, зайцев, еще Бог знает чего, старые, но надежные консервы, зелень с поверхности, а главное — овсянка! Запасов этой крупы чемпионов у нас было вдоволь, после одного очень удачного похода. Такой вот незамысловатый завтрак, но в наших обстоятельствах он был великолепен.
Танк, как это обычно и бывало, закончил первым. Он встал из-за стола, даже не дожидаясь чая, прошел мимо, положил руку мне на плечо и наклонился к моему уху.
— Как закончишь, зайди ко мне.
Я кивнул и вновь глянул на Рику. Она увела взгляд от меня, улыбаясь при этом. Я тоже широко улыбался. Танк зашагал прочь. Я проводил его взглядом и невольно встретился глазами с Леей. Она очень внимательно поглядывала то на меня, то на Рику. От ее взгляда мне стало не по себе, я опустил глаза и постарался полностью отдаться тарелке с остатками каши.
Принесли чай. Это даже был не настоящий чай, поскольку все запасы обычного чая мы давно выпили, а заваренные луговые травы. Впрочем, тонизировало очень хорошо…
Стол был огромным, а тот факт что мы сидели за ним разрозненно только подчеркивало его размеры. Пусть даже сегодня я сидел не в одиночестве, а рядом с Данте, мы все старались соблюдать дистанцию. Только Танк и Лея, как единственные старшие, сидели рядом. Остальные в сторонах…
— То есть ты хочешь сказать, — голос Данте вернул меня к реальности, от которой я вдруг отключился на несколько минут, — что у тебя… как бы так сказать… — Он действительно тщательно подбирал слова. — Ты чист как утренняя роса на лепестках твоей светлой и пухлой души?
— Что? — Я не удержался от смеха.
— У тебя вообще девушек не было?
— Ну, как сказать… — я припомнил одну, лет пять назад. Первая любовь, мне тринадцать, я такой же неуверенный в себе и робкий как… даже не знаю кого привести в пример. И кончилось все довольно… — Если не считать одну девчонку, с которой мы пробазекали два месяца, нет. Не было.
— Про… что? — Данте скривил физиономию.
— Пробазекали. Это у нас называлось «базекать». Уйти за угол улицы и…
— Целоваться, обниматься и!.. — Данте был похож на ребенка в пустой игровой комнате.
— Заткнись! — Я предупредил продолжение его мысли. — В моем случае просто болтать и немного пообниматься.
— Да? — Его удивление было столь искренним, что я смущался. Оно отдавало легкой карикатурностью — широко распахнутые глаза, вытянутое лицо, но это было действительно искренне. — Че, даже не целовались?!
— Нет, целовались конечно…
— Ну слава Богу!
— …только не в засос.
Данте просто посмотрел на меня. Молча. Но это было самой мощной репликой, которую можно себе представить.
— Ну ты даешь. — Он почесал нос. — Ты как так умудрился?
— Не знаю. — Я пожал плечами и глянул на Рику. Она тоже посмотрела на меня и улыбнулась. — Наверное, жду Ту Самую.
Данте проследил за моим взглядом, некоторое время молчал, затем закинул в рот последнюю ложку уже остывшей каши и запил все это теплым настоем.
— Ту Самую, говоришь. — Он шмыгнул и взглянул на Катю. Она потихоньку прибирала мусор и была в стороне от нас. — Да-а-а… Это наверное здорово… встретить Ту Самую.
В который раз я наблюдал эту странную задумчивую грусть в его голосе и глазах. И так до конца и не мог понять истинную ее причину. Нет, подозрения и варианты в моем мозгу появлялись, но одно дело предположения, а истина — совсем другое.
— Ладно! — Данте шлепнул рукой по столу, прогоняя апатию. — Пойду я грушу помну! Ты со мной?
— Да, только заскочу к Танку.
Посуда была отправлена на мытье девушкам, которым мы помогли собрать крошки и прочий сор, оставшийся от трапезы. Лея уже ушла, Катя занималась мытьем тарелок, а Рика поднялась с места и некоторое время неопределенно стояла возле стола. Я понимал, что необходимо действовать, поэтому, собравшись духом, подошел к ней.
— Ну, какие планы на день? — Больших усилий стоил мне этот вопрос.
— Не знаю. А что ты можешь предложить?
Почва уже ушла из-под ног. Я ликовал и паниковал единовременно.
— Я это… блин… Мне нужно к Танку, не знаю на сколько это. Но потом… потом я весь твой!
Рика повернулась ко мне боком, опустила голову и кокетливо посмотрела из-за челки мне в глаза.
— Весь?
Да, это была победа.
— Абсолютно!
— Ловлю на слове.
Она опять упорхнула в темные коридоры, а я со всех ног бросился к Танку.
***
— Слейвин, тут такое дело…
Танк поднял на меня глаза и осекся. На его лице проступила озабоченность.
— Ты здоров?
— Да, а что?
— Выглядишь так, будто выиграл в казино и за тобой послали парней с пушками.
Я задыхался, пот лил с меня ручьем, а глаза, очевидно, были слишком обеспокоенными. Я совсем не хотел тратить время.
— Нет-нет, — поспешно заговорил я, — все нормально. — Я сглотнул и попытался восстановить дыхание. — Все.
— Ну ладно. — Недоверчиво бросил Танк и встал из-за стола. Вся его крохотная комната состояла из большой двухъярусной кровати, как в тюрьме и письменного стола, испещренного следами от ножа. Нормальные люди хрустят пальцами или грызут ручку. Танк же в задумчивости вынимал нож и просто водил им по поверхности или тихонько втыкал его в дерево. Это было одной из причин, по которым стол в общей зале собирали из металлических частей. Танк указал мне на стул на входе, я сел, а он подошел ближе и опустился на край кровати.
— Мы проверили запасы: они скудные. Я планировал затаиться на пару недель, хотя бы на несколько дней, но уже завтра жрать нам будет нечего. На одной овсянке далеко не уедешь. Поэтому сегодня я послал Хантера вниз.
Только сейчас я вдруг сообразил, что его не было за завтраком. А «послал вниз», означало, что Танк решился-таки исполнить свою давнюю идею — исследовать пещеру дальше. Он заикался об этом когда мы только устроились тут, но дело не уходило дальше простых фантазий. Танк надеялся, что мы сможем найти что-нибудь полезное глубже, а главное — найти другие входы-выходы и, при необходимости, навсегда запечатать их.